Часть 2

      Джоуи не в порядке.       Ощущение такое, будто его выжали изнутри, как мокрую тряпку, и это заставляет его прилагать все оставшиеся силы, чтобы не закрыть глаза. И вот он теряет контроль над собой и своим сознанием прямо в углу возле этой чертовой бензоколонки.       Тур продолжается, но теперь у них наконец-то появилась возможность отдохнуть между выступлениями больше, чем обычно, − несколько дней, отведенных на дорогу и восстановление сил.       Концерты – это великолепно, пожалуй, любимая часть их работы, но они буквально выжимают все соки. Несмотря на это, большинству из участников петли удалось проваляться в отключке около трех дней подряд, после чего они были как новенькие. И, конечно же, для половины идиотов восстановление выглядело как вечное распитие алкоголя прям в гастрольном автобусе.       Джоуи не удалось сделать то же самое.       Одно дело, когда ты делишь комнату с отбитым на всю голову парнем, за которым вечно нужно приглядывать. Восемь таких парней, набившихся в один автобус, − это совсем другое.       Кошмары никуда не исчезли. Их было не так много, но только по той причине, что Джоуи всеми силами избегал сна, когда это было возможно, чтобы не видеть их. Как только они дали понять, что они будут являться ему каждую ночь, он перестал спать вовсе.       Однако, это давалось ему все сложнее и сложнее.       Так что, да. Вот теперь его голова лежит на каком-то странном крошечном столике, который стоит на лотерейном стенде, и он понятия не имеет, как здесь оказался. Он чувствует, как Джим хлопает его по плечу.       «Ты зачем вообще сюда приперся, если тебе так надо поспать?», − усмехается он, однако всё ещё ища глазами что-то в лице барабанщика.       Джоуи только стонет, отталкиваясь от стола. Цепочка, прикрепленная к лотерейной ручке, падает и бьётся о пластиковую поверхность стола, отлипая от его лба. Отлично, теперь у него там останется неровный отпечаток.              Он сам вызвался сходить в магазин на автостанции за продуктами, но в руках у него пусто, когда он выходит из-за двери. Он ступает не ровно и неуверенно и еле успевает заметить и обойти толпу детей, которые несутся навстречу, спеша в магазин. Их встревоженный отец идет следом с опозданием и даже не смотрит на Джоуи, прижавшегося к дверному косяку.       Он надеялся, что, благодаря этой вылазке, он сможет ещё немного оттянуть время сна, но теперь он начинает всерьез задумываться о возможности заснуть стоя.       Каким-то образом его находит Шон и ведет обратно к автобусу, к счастью, закусок хватает и без его участия.       Все смотрят, как они входят, и поначалу так и жаждут наброситься на новые снэки (даже если у тебя в койке и так блять припрятано достаточно, Сид, лучше б поделился чем-нибудь). Но внимание всех переключается на то, как Шон проталкивает Джоуи вглубь автобуса мимо всех, укладывая прям в койку.       Его вид ожившего мертвеца, конечно, итак вызывал тревогу, но вот тот факт, что барабанщик даже не сопротивлялся, заставлет по-настоящему переживать. Вероятно, он отключился еще до того, как его голова коснулась подушки.       Все заметили, как он устал, но никто не обратил внимание на его трясущиеся опущенные веки, когда он спал, и голову, дергающуюся назад каждый раз, когда он ловил себя на том, что начинает опять засыпать. Когда в одной комнате с вами находится Крис, одновременно вливающий в рот Сида доктор пеппер вместе со скиттлз, конечно, никто не будет обращать внимание на уставшего и борющегося с кошмарами драммера.       Никто ничего не сказал, однако все что-то предвидели ~       Легкие Джоуи сжались от судорожного вздоха, голова резко поднялась. Глаза распахиваются, а тело заставляет себя очнуться прежде, чем он успевает понять, что его окружает.       Он так и застыл на месте, когда звон в голове стих, но он смог различить звуки помимо своего собственного дыхания. Слабые голоса, гул двигателя. И то, на чем он лежит, тоже не стоит на месте и мягко трясется; как он понял, это опять их автобус.       Не сказать, чтоб он помнил, как попал сюда.       Койка и вся комната вокруг темная, и это давит на него. Все, чего он хочет, − это распахнуть занавески и убежать от гнета темноты, преследующего его каждый раз, когда он впадает в сон. Но все остальные тоже тут, да и в движущемся автобусе далеко не убежишь.       Он плотно зажимает рот, заглушая звук своего тяжелого дыхания. С трудом сглатывает, от чего в горле пересыхает.       Внутренне застонав, Джоуи откидывает голову назад, ударяясь о стенку койки. Он запускает руки в волосы, снова закрывая глаза.       По крайней мере, он не издал ни звука. Не начал всхлипывать, как это было в прошлый раз. По крайней мере, судя по всему, ему удалось самую малость поспать.       Ничто из этого не улучшило ситуацию в целом. Кошмары продолжали настигать его.       Он закрыл лицо трясущимися руками, тяжелое дыхание затаилось в его ладонях.       ~       Отель должен был стать облегчением. Получить в свое распоряжение целую кровать, которая обещала большее, чем просто обрывки сна, прерываемые какой-нибудь херней, что в очередной раз затеяли его придурки-согруппники, − возможность заснуть. Но эта мысль не радовала по понятным причинам.       Впрочем, похоже, выбор у него был невелик.       Джоуи целенаправленно дышит через нос и сосредотачивается на том, чтобы твердо стоять на земле, не качаясь. Согруппники вокруг него тесно прижимаются к стойке регистрации, когда Шон возвращается к ним с ключами от номеров.       Они болтают, толкаются локтями и прыгают, но, когда Крис случайно налетает на Джоуи, тот просто откатывается назад, и лишь вялая реакция организма помогает ему устоять на ногах. Раньше он бы посмеялся и начал бы пихаться в ответ, но сейчас он может только моргать. И каждый раз, как он даже ненадолго закрывает глаза, его лениво и угрожающе отбрасывает в темноту.       Крис с полуулыбкой на лице щелкает пальцами перед лицом Джоуи. Он не спускает с него глаз, когда опускает руку на плечо Джоуи, и она остается там, крепко сжимая его.       Когда Джоуи зажевывает очередной зевок, они наконец расходятся, и Шон бросает тяжелый взгляд на того, кто хватает драммера за руку.       Спотыкаясь, Джоуи заходит в лифт и, прищурившись, видит, что затащил его сюда Кори. По тому, с какой легкостью он это сделал, Джоуи мог бы предположить, что это был Мик, но нет, это был рыжеволосый солист, придерживающий его в углу лифта, когда тот пришел в движение и затрясся, делая на мгновение все вокруг расплывчатым.       Без лишних слов Кори снова хватает Джоуи за запястье там, где нет браслета с шипами, и они оказываются в безвкусном коридоре, проходя мимо нескольких совершенно одинаковых дверей, которые заставляют Джоуи усомниться в том, что он все еще не спит.       Только когда Кори открывает дверь, Джоуи понимает, что певец прихватил с собой его сумку и все остальное. А он даже и не заметил.       Джоуи издает звук протеста, когда Кори буквально швыряет его вещи на край кровати, но тут он чувствует руку на своей спине, которая начинает его толкать. Он наконец теряет равновесие и падает на кровать.       Черт, это ощущение оказалось слишком приятным, и то, что его разум сразу же пытается отключиться, пугает его. Он знает, что будет дальше. Он не забывал об этом с того момента, как проснулся в крайний раз.       Джоуи пытается приподняться, хотя одеяло настолько мягкое, что его маленькие руки буквально тонут в складках ткани.       Раздается громкий щелчок закрывающейся двери, и Кори возвращается в поле зрения и останавливается, обнаружив, что Джоуи стоит перед ним. Его брови ползут вверх.       «Ты не собираешься спать?»       «Нет», − ворчит Джоуи, проведя рукой по лицу. Он чувствует себя отвратительно, ощущая, как грязные волосы липнут к коже головы. Поэтому он бормочет: «Душ».       Он направляется к двери, которая должна вести в ванную, или, по крайней мере, пытается это сделать. Его плечи сжимают руки, не слишком агрессивно, но слишком настойчиво, чтоб бороться с ними и с тем, как они снова прижимают его к матрасу. Он не знает, связано ли это с его нынешним состоянием или же с реальной силой Кори.       «Чел, иди уже спать», − голос Кори звучит так, будто он закатил глаза: «Мне кажется, если я скажу Шону, что ты до сих пор не спишь, он придет и сядет прям вот так, заставив тебя лежать в кровати.»       «Тогда просто не…», − Джоуи предпринимает безуспешную попытку отпихнуть его: «…говори ему».       «В чем проблема?»       Тон Кори заставляет Джоуи застыть на месте. Подобный вопрос должен звучать раздраженно, но вместо этого в нем различимо слишком много заботы. Джоуи в ужасе переводит взгляд на мужчину, который без труда удерживает его, пресекая все попытки вырваться. Потому что этот взгляд больше подходит Полу или даже в некоторых ситуациях Шону.       Эти голубые глаза ищут и изучают в жажде узнать причину. Губы Джоуи подрагивают, но он не говорит ни слова.       Усталость словно бьет обухом по его черепу. Он больше не может смотреть, глаза сами собой вырываются из-под пристального взгляда Кори. Они скользят по рыжеватым кудрям, которые свисают по бокам. Руки на его плечах не давят до боли, и Джоуи вообще забывает об их существовании, когда мягкость под ним затягивает его, и это было бы очень успокаивающе, если б не было так неожиданно.       ~       Чувства возвращаются к Джоуи в самый неподходящий момент. Он дергает конечностями, отбиваясь от образов за веками до того, как его разум понимает, что происходит в реальности.       Его ноги встречают лишь что-то мягкое. На мгновение от этого становится еще хуже: ткань тяжелая, удушающая и замедляющая его движения, которыми он отбивался от очередной атаки.       Но она поддается.       Он наконец открывает глаза и подтягивается на локтях. Дыхание гулко отдается в ушах. Его дыхание.       «…господи блять, Джо…»       Слова, пробивающиеся сквозь шум, заставляют его замереть. Как будто что-то бросили между шестеренками, зажав их, они просто останавливаются. С его губ срывается последний опустошенный вздох, и он смотрит в сторону.       Кори здесь.       Не спит.       Он глядит на Джоуи, который чувствует себя обнаженным под этим взглядом. Странно, ведь это он лежит под одеялом, а Кори сидит в белой настолько старой, что можно увидеть соски, майке, которая делает его похожим на чьего-то отца. В сочетании с длинными волосами, собранными в низкий хвост и тем фактом, что он сидит и читает, практически идеальное попадание в образ.       Ну, разве что то, что читает Кори, сильно выбивается из общей картины. Но послекошмарный припадок Джоуи заставляет Кори глядеть на него с такой озабоченностью, что он даже не пытается спрятать страницу журнала с сиськами, а просто смотрит на Джоуи.       Джоуи осознает, что его губы все еще приоткрыты, и он тяжело дышит от напряжения, слыша быстрый стук своего колотящегося сердца. Чем дольше он молчит, как испуганный ребенок, тем пристальней смотрит на него Кори. Заставив себя закрыть рот, Джоуи пытается еще и заставить пересохшее горло работать, но его тело все еще не совсем принадлежит ему.       Кори опережает его.       «Ты в порядке, чел?»       «Мм.»       Это все, на что он оказался способен сейчас. Что-то все еще нависает над его плечом, когтями цепляясь за края его поля зрения, в комнате, тускнеющей по мере приближения вечера. То самое чувство, которое уже несколько дней не дает ему нормально уснуть.       «Да, я в порядке.»       Это прозвучало слабее, чем ему хотелось бы. Отвернувшись от Кори, он пытается опуститься на подушку, но это выглядит странно, учитывая, что Кори буквально сидит на соседней. Поэтому он меняет направление, приподнимается вновь, не зная, в какую сторону ему двигаться. Его кожа все еще гудит.       «Я тебя разбудил?», − угрюмо спрашивает он, просто чтобы заполнить тишину чем-то.       Он не будил Кори. Он знает это. Этот мужик сидит здесь и читает, очевидно, что он не спал до этого.       «Немного прохладно спать вот так вот», − отвечает Кори, по-прежнему хмурясь.       Джоуи сгорбил плечи и съежился. Кори видит его мутное состояние, но ничего не может сделать, чтобы ускорить процесс прояснения сознания. Сон вгрызался в него слишком острыми зубами.       Джоуи оглядывается на Кори, наконец заметив соседнюю голую кровать. Он медленно поворачивает голову, чтобы взглянуть на свою и увидеть одеяло, под которым он лежит. Он двигается. Оно оказывается очень мягким.       «Почему ты не взял мое одеяло, придурок?», − говорит Джоуи без особого укора.       «Там, знаешь ли, люди в очередь выстроились, чтобы убить меня, если ты не будешь спать», − говорит Кори так, будто это очевидно: «Я не собирался двигать тебя, чтоб достать одеяло. Да и тебе разве не нравится спать, как будто ты сэндвич?»       Джоуи кривит лицо.       «Ты это так называешь?», − усмехается он, сворачивая одеяло, чтобы бросить его обратно.       Оно воссоединяется с лицом своего законного владельца, что, возможно, не входило в планы последнего. Джоуи хочет отвести от него взгляд, чтобы протереть глаза, поддавшись дрожи, которую он усиленно подавлял в течение нескольких минут бодрствования.       «Эй!», − вскрикивает Кори, наполовину смеясь, когда выбирается из вороха ткани. Джоуи уже забрался под свое одеяло, лицо у него все еще угрюмое. Кори украдкой бросает на него взгляд между тем, как встать и бросить журнал на пол и положить одеяло на свою кровать. «Неблагодарный», − усмехается он, стоя, уперев руки в колени и встречаясь с глазами Джоуи, которые выглядывают из-под одеяла: «Я подарил тебе двойную силу сна!»       «Ага, сработало, конечно.»       Джоуи поворачивается спиной к Кори. Лицо солиста опускается, и он поддается вперед, чтобы сесть на край кровати.       «Джо?»       Лицо скрыто, а глаза Джоуи широко раскрыты. Он делает вдох и задерживает его, все тело напряжено. Кори звучал так невозможно мягко, настолько нежнее, чем последовавшая за его словами тишина. Так не должен был звучать человек, который зарабатывает на жизнь тем, что кричит.       Джоуи медленно выдыхает.       «Можешь сказать им, что я спал.», − ворчит он.       «Да, потому что сейчас ты собираешься поспать еще, верно?»       Ответа не последовало.       «Джо…»       «…иди спать.»       Упрямые наставления утопают в подушках, но Кори знает, что Джоуи их прекрасно слышит. Но это не мешает ему игнорировать их. Кори двигается ближе к барабанщику.       «Джоуи, что происходит? Что это было сейчас?»       Джоуи дышит, но воздух едва ли доходит до легких, просто собираясь вокруг его губ. Он не хочет думать об этом, он уже достаточно долго избегает этого вопроса. Ощущение подкрадывается к нему снова и снова, темнота, которая кажется ближе и ближе каждый раз, когда он закрывает глаза, и прижимается все сильней, когда он их открывает.       Он также не хочет думать о том, что матрас сзади прогибается сильнее, потому что Кори наклоняется ближе так, что его волосы касаются плеча Джоуи. Или о том, что ему становится все труднее сопротивляться, как бы он ни старался.       Завтра его губы будут сильно изжеваны от того, как он волнуется.       «Я в порядке.»       «Да, ты это и в прошлый раз говорил.»       Кори не двигался. Джоуи больше не мог этого выносить, поэтому он наконец отодвигается от солиста через всю кровать, чтобы встать, в то время как одеяло падает на пол позади него.       Кори в тревоге поднимает глаза и следит за барабанщиком, пока тот, шатаясь, пытается удержать равновесие. Как только он чувствует себя достаточно уверенно в положении стоя, он начинает целенаправленно двигаться вперед, к двери. Когда он нагибается, чтобы открыть сумку Кори, последний встает, угрожающе смотря в лицо Джоуи, но он продолжает топать к шкафчику у кровати Кори.       В конце концов Кори настигает его, когда он носком ноги откидывает порно журнал.       «Ты что блять творишь?», − Кори спрашивает, слишком озадаченный происходящим, чтобы злиться.       «Где ключ?», − Джоуи спрашивает, однако это с трудом можно назвать вопросом.       «Ты уходишь куда-то?»       Кори следит за тем, как вытягивается рука Джоуи. Он выпрямляется.       «Да.», − он пожимает плечами. Куда-нибудь. Чтобы не спать.       «Нет, никуда ты не пойдешь.»       Взгляд Джоуи устремляется на Кори как-то возмущенно и отчаянно.       Прежде чем мелкий успевает открыть рот опять, Кори вклинивается, вскидывая руками.       «И что теперь? У тебя был… кошмар? Я понял, что ты напуган, чувак, но тебе надо поспать. Просто отпусти это, вытащи изнутри, если хочешь, или даже… я блять не знаю, возьми журнальчик и подрочи, я тебя оставлю. Но у нас завтра концерт, и тебе надо выспаться.»       «Да я блять не могу спать!», − Джоуи выпаливает в ту же секунду, как Кори закрывает свой рот, делая шаг вперед.       «Ты делал это только что! Это тебе не высшая математика!»       «Нет, именно поэтому я и не могу! Они сука не прекратятся…»       Голос Джоуи ломается, его тело трясется, выпуская неловкий вздох. Он с трудом отворачивается от Кори, потому что здесь итак мало места и выдыхает так резко, что едва не рычит.       Он поднимает руку быстро и грубо, чтоб она не дрожала, и бьет себя по голове.       Когда рука падает, Кори ловит ее. Его пальцы не отличаются особым изяществом, но они со всей доступной им нежностью проводят по костяшкам пальцев Джоуи, заставляя драммера повернуться к нему лицом. Глаза Джоуи снова опускаются, а круги под ними темнеют еще больше в сером полумраке гостиничного номера.       «Могу я… Может, это поможет, если я…», − язык внезапно предает Кори.       Джоуи напряженно хмурится, стараясь не закрывать глаза.       Плечи Кори опускаются.       «Что, если я останусь?»       Джоуи моргает.       «Я и не думал, что ты собираешься куда-то уходить.»       «Нет, я имею в виду…»       Все еще смотря на Джоуи, Кори прикусывает язык. Делая шаг в сторону, он опускается на кровать; его рука по-прежнему легко удерживает руку Джоуи. Похоже, ссора выжгла последние искры энергии из Джоуи, так что он позволяет притянуть себя ближе.       Поднимая брови, Кори смотрит на пустое место возле себя на смятом одеяле.       «…присоединиться к тебе?», − произносит Джоуи полушепотом.       «Если ты захочешь», − Кори пожимает плечами: «Тебе… тебе надо спать. Так что, либо там, либо рядом со мной.»       Кори никогда не признает, что что-то екнуло у него в груди, когда Джоуи наступает на журнал и заползает на кровать рядом с ним. Их руки падают, и барабанщик не встречается взглядом с Кори, слишком занятый тем, чтобы забраться под одеяло, повернувшись к нему спиной.       Но когда Кори двигается, чтобы пристроиться позади него, не зная, насколько близко ему можно подобраться к согруппнику в одной постели, Джоуи оглядывается через плечо. И все мысли о последствиях улетучиваются при виде этих сонных глаз.       Он придвигается ближе и обхватывает Джоуи за талию, Дыхание Джоуи постепенно успокаивается, но, несмотря на настойчивые попытки Кори заснуть, он лежит с широко раскрытыми глазами.       Он слышит каждый свой вдох и каждый вдох Джоуи. Сложно удержать глаза от внимательного изучения черно-красных волос перед собой, но он пытается. Почему он чувствует, что надо отвести взгляд, оставив немного личного пространства, когда они уже лежат вплотную друг к другу, он не знает.       Время проходит, и все становится только хуже. Хуже потому, что он расслабляется в этом состоянии, привыкая к ощущению тела в своих руках. Что ж, он должен был когда-нибудь, правда ведь? Он делает все это, чтобы помочь Джоуи, дать ему поспать, потому что он знает, что ему блять нужно это, так что ему надо принять вот такую компанию на эту ночь.       Ладно, это звучало…       Не то чтобы Кори не хватало такой «компании», когда он этого хотел. Но так не бывает. Все эти девушки никогда не остаются, все потное, жесткое и тяжелое. Прошло много времени с тех пор, как он слышал рядом с собой дыхание, которое просто есть, с тех пор, как он обнимал кого-то, довольствуясь просто тем фактом, что они вместе.       Дерьмо. Кори с трудом моргает. Просто безумие, что может выдать твое сознание наедине с собой, не правда ли?       Джоуи должно быть уже спит. Парень был на грани обморока все время, что находился в положении стоя. Так что Кори чуть не выпрыгивает из кожи, когда тело в его руках движется.       Он смотрит на Джоуи широко раскрытыми глазами, когда тот неуклюже переворачивается, откидываясь назад, оказываясь теперь даже ближе к Кори. И на этот раз лицом к нему. Может, он все еще спит. Он не мог сделать этого, находясь в сознании. Да, его глаза все еще закрыты.       Кори выдыхает и смотрит на то, как воздух сдувает несколько волосинок со лба Джоуи.       Но следом приходит время для второго сердечного приступа за ночь, когда глаза Джоуи дергаются и легко приоткрываются. Если вдруг он и не спал до этого, то уж точно не спит сейчас − по крайней мере частично – и он не отодвигается от рук Кори. Вместо этого, он мутно встречается с его взглядом над подушкой.       Он выдыхает, и Кори чувствует, как воздух тяжело опускается на его бицепс.       Джоуи сглатывает, приоткрывая губы.       «Они не…», − он останавливается, устремляя взгляд вниз и прикусывая губу, прежде чем попробовать вновь: «Они все еще приходят», − он выдыхает.       Брови хмурятся, а руки Кори инстинктивно напрягаются.       «Кошмары?», − бормочет он в ответ.       С легким кивком, Джоуи опускает голову прям в плечо Кори, избегая его взгляда. Кори приходится с трудом сглотнуть комок в горле от этого зрелища.       «Ты боишься спать?», − шепчет Кори. Он чувствует, как Джоуи давится воздухом.       «Я не ребенок.»       Это не значит нет.       «Я этого и не говорил, правда?», − Кори дразнится, отводя пальцем волосы от глаз Джоуи. Они смотрят на него с сомнением.       Но они уже поникают.       «Прости, Джо», − Кори дальше убирает волосы с лица Джоуи, а затем возвращает руку на его торс: «Я буду здесь, ладно?»       Единственный ответ - расслабленное дыхание на его плече, и барабанщик снова погружается в сон.