Часть 5

Вне зависимости от того, как маг получает свои способности, По своим эффектам все заклинания относят к одной из нескольких «школ». Разумеется, эту классификацию используют в основном те, Кто практикует арканическую магию, а точнее — заучки-волшебники, Сидящие в академиях над древними свитками. Жрецы или, скажем, лесные друиды обычно и знать не знают, Что их заклинания относятся к каким-то там школам.       -Я больше не могу...       -Пи-пи-пи!       -Верно говоришь, Бу! Ты не станешь таким же великим героем, как я, если будешь сдаваться на половине пути, Тевиер!       Грудь судорожно сокращалась, пытаясь урвать побольше воздуха зараз. Распластавшись на земле, я бездумным взглядом пялился в небо, выслушивая дифирамбы Минска собственным величию и крутости.       Этот человек был очень необычным, таким наивным во многих аспектах, но при этом со стальной волей и добрым сердцем и чем больше я с ним общался, тем больше попадал под влияние его природной харизмы и жизнерадостного характера.       Минск не строил хитрых планов, он не продумывал свои шаги наперёд, скорее наоборот, вся его суть звала его вперёд, на плече с верным хомяком по кличке Бу сражаться против зла и причинять добро везде, где это только может потребоваться.       Он был верным другом и легко отзывался на любые просьбы Джахейры, с которой знаком был по меньше мере полсотни лет, если не больше.       Воспитанник далёкой страны Рашемен со смешным акцентом и с собственным кодексом чести, он преданно следовал за эльфийской арфисткой, считая её кем-то вроде ведьмы — важной шишки из Рашемена, которую он должен оберегать и подчиняться ей даже ценою собственной жизни.       Сама наставница не раз и не два говорила ему, что не желает такого титула, но добродушный здоровяк лишь отшучивался, игнорируя слова старой подруги.       Вот и сейчас он моментально ответил на зов Джахейры и стал моей нянькой на неопределенный срок, пока сама эльфийка проворачивала арфистские делишки в пригороде Врат Балдура. Я не знал подробностей, но вроде бы начиналась очередная заварушка в противостоянии с поклонниками Шар. И то побоище на рынке Внешнего города было лишь прелюдией к настоящей битве.       Воспоминания о резне и об одном из самых опасных мгновений в моей жизни до сих пор вызывали неприятную дрожь. Передёрнув плечами, я с трудом поднялся на локтях, продирая глаза сквозь нещадно палящие солнечные лучи, пытаясь выловить огромный силуэт Минска, что впрочем было сделать не так уж и трудно.       Здоровяк склонился надо мной со своей фирменной улыбкой, аккуратно поливая мою грязную и потную голову водой из фляжки, пока свободная рука удерживала вечного компаньона Минска.       -Пи-пи-пи.       -О, мой верный боевой брат, ты всегда мыслишь на пару шагов вперёд.       Взмахнув рукой, не говоря ни слова, мой тренер создал легкий порыв ветра, обдавший меня с ног до головы, помогая взбодриться... В основном из-за налетевшей в лицо пыли.       -Вышло совсем не так, как ты мне сказал, — выслушав новое попискивание хомяка, Минск с серьёзным лицом кивал на каждое «слово» грызуна, после чего рассмеялся громогласным басом, — ха-ха-ха! Это было забавно, Бу! Но не стоит так поступать с друзьями.       Пока я приходил в себя, приводя в порядок перепачканные одежды, эта колоритная парочка весело общалась буквально в паре метров от меня, комментируя каждый мой шаг, все ошибки и проколы, совершенные на тренировке.       -Думаю, на сегодня можно и закончить. И хоть в здоровом теле — здоровый дух, не стоит перетруждать свой разум...       -Пи-пи-пи!       -Верно молвишь, Бу! Если не давать мозгам отдыхать, то станешь таким же, как Минск, а у меня нет ещё одного космического хомяка, который будет мыслить за тебя.       Новая порция смеха вызывала уже больше раздражение, чем привычную улыбку, но даже в скверном настроении я не мог долго злиться на Минска. Вот уже второй месяц он активно возился со мной, тщательно выполняя возложенные на него обязательства, не надрывая мой растущий организм и щедро делясь своими знаниями, полученными в обильных приключениях.       -До завтра, мастер Минск!       Ему нравилось, когда я называл его так, да и хомяк одобрительно пищал всякий раз, когда я величал здоровяка мастером.       Поклонившись напоследок, я медленно потопал в сторону дома, надеясь, что сегодня без проблем удастся преодолеть ворота, разделяющие Внешний город и Нижний. В мои первые попытки вернуться самостоятельно Огненные Кулаки чуть не упрятали за решётку, ещё и бока намяли хорошенько, посмеиваясь над доходягой, что решил сунуть нос в приличный район.       Только вмешательство парочки арфистов, проходящих рядом и воочию наблюдавших за моими страданиями под командованием наставницы позволило выбраться без передряг. Хотя с тех пор Кулаки спокойнее стали реагировать на мою постную рожу, а иной она и не могла быть после тренировок с Минском, я всё равно опасался неприятностей.       -Зелья интересуют, парень?       Хриплый голос скрючившейся под плащом девушки заставил непроизвольно вздрогнуть. Отмахнувшись с неловкой улыбкой, я быстро обогнул кривовато ухмыляющуюся торгашку, устремляясь напрямую к воротам, но на глаза то и дело попадались мои прежние коллеги по ремеслу или просто знакомые, что не могли признать во мне того прежнего Тева.       Мелкие воришки сновали между прохожими, аккуратно присматривая себе жертву. Побирушники сбивались в кучу, своими ароматами привлекая внимание всякого прохожего, вынуждая последних зажимать носы и отдариваться пригоршнями монет, чтобы вонючая команда вымогателей отошла подальше.       Замкнутые фигуры в капюшонах, скрывающих лицо и нервно озирающихся по сторонам, особенно реагируя на стоящих у ворот Кулаков или редкие патрули стражи.       Десятки торгашей, внаглую вламывающихся в личное пространство и навязывающих свой товар, который иначе как мусором и не назовёшь. Десятки, может быть сотни жителей Внешнего города осаждали всякого приезжего купца, туриста, наёмника или доходягу из областей, надеясь поживиться за их счёт.       «А ведь и я таким был недавно. Меньше года прошло, а столько перемен».       Стараясь не привлекать к себе внимание, держа руки открыто и не озираясь по сторонам, я выставлял напоказ отсутствие у меня каких-либо ценностей, да и, по правде говоря, и не было их у меня. Джахейра строго-настрого запретила таскать с собой хоть что-то мало-мальски значимое до тех пор, пока я не смогу постоять за себя хотя бы против трёх арфистов в открытом бою.       «Сумасшедшая женщина. Мало того, что условия невыполнимые в ближайшие годы, но я и сам не дурак, чтобы хвастать изменившейся жизнью лишний раз».       И хоть я отлично маскировался и верил, что никто из старых знакомых меня не признает, всегда оставался шанс на острый глаз какого-нибудь случайного оборванца, а там сразу же последуют проблемы.       Не без напряжения пройдя сквозь распахнутые врата Нижнего города, я смог спокойно выдохнуть только когда отряды пограничных Кулаков скрылись за домами. Спина рефлекторно расслабилась, а вся накопленная усталость дала о себе знать.       Хотелось просто присесть и отдохнуть, в чём я и не стал себе отказывать. Ноги сами вели меня к прекрасному месту в центре этого огромного города.       Ступая по отличным дорогам, буквально от одного нахождения здесь чувствуя свою принадлежность к коренным балдурцам, я позволил легкой улыбке вылезти на лицо, когда наконец достиг своей цели.       Центральный парк Нижнего города был великолепным местом. Будучи выросшим в потасканных трущобах, я никак не мог насытиться им. Изысканные статуи, пышные фонтаны и аккуратно высаженные рядами цветы самых разных форм и красок.       Всё это создавало непередаваемую атмосферу уюта и спокойствия, отчего я стал частым гостем в парковой зоне, готовый просто часами наслаждаться пребыванием здесь. Просто подремать с чуть прикрытыми глазами, пройтись по маленьким вытоптанным дорожкам, вдыхая свежий запах листвы и скошенной травы. Ох, как же здесь было хорошо.       Наставница Джахейра полностью разделяла мой энтузиазм и часто позволяла мне застрять здесь до поздней ночи, порой самолично забирая из тихого опустевшего парка. Я видел в её глазах, что она испытывает похожие эмоции, но суровая арфистка никогда не признает этого на словах, до последнего сохраняя образ жесткой воительницы.       Присев около небольшого фонтанчика, я зачерпнул ладошкой немного воды, ополаскивая лицо, смывая остатки пыли и пота. Во всём парке было очень свежо, а чистый воздух только улучшал остальные ощущения.       Задумавшись, я перестал отслеживать обстановку вокруг, за что сразу же поплатился. Мои глаза обхватили чьи-то аккуратные ладошки, а в нос ударил аромат воска от свечей, свежего пергамента и мыла из сирени.       Втянув воздух поглубже в лёгкие, я сразу же понял, кто настиг меня в этом уютном уголке в глубине парка. Лишь двое людей знали о моём любимом месте и одна из них сейчас выполняла задание арфистов, а вторая...       -Ты совсем расслабляешься здесь, Тевиер, — с пьянящей улыбкой Ирис выскочила передо мной, разомкнув объятия, вызывая в сердце ноющее чувство, — так и знала, что найду тебя тут.       -Давно не виделись, Ирис, — расплываясь в дебильной улыбке, я не знал куда деть руки, что болтались вдоль тела, как две недожаренные сосиски, — рад, что ты наконец смогла выбраться.       -Да, — миг печали, проскользнувший у неё на лице, пролетел мимо моего сознания, пока я любовался девушкой, — было очень много дел в последнее время.       -Всё в порядке?       -Да, да, конечно, — такая очевидная ложь, что дошла даже до моего затуманенного эмоциями разума, — мать-настоятельница возлагает на меня большие надежды, вот и я...       Отвернувшись, Ирис присела у ближайшей клумбы, подбирая колени ближе к груди, ласково проводя руками по кончикам листьев, аккуратно тревожа хрупкие прекрасные цветы.       Не став бередить неприятные моменты, просто устраиваюсь рядом с ней, бросая редкие взгляды на тёплую и печальную улыбку. Стараясь не выдать себя, я автоматически повторял движения за ней, пока случайно не ткнулся пальцем в шип.       -Ауч, — размазав каплю крови по ладони, краем глаза замечаю, как Ирис пристально рассматривает выступившую алую жидкость, — кто же знал, что так получится.       -Надо было меньше засматриваться на меня, Тев, — моя попытка перевести тему обернулась против инициатора, — не всякие цветы беззащитны.       Тряхнув косой, полуэльфийка поднялась на ноги, выпрямляясь в полный рост. Расставив руки в стороны, она втянула воздух полной грудью, прикрывая глаза и подставляя лицо солнцу.       Её белоснежная аристократическая кожа румянилась под горячими лучами, а сама девушка лишь довольно мурлыкала, наслаждаясь теплом и окружающим нас чудом природы.       -Хотела бы я почаще бывать тут.       -Твоя опекунша настолько сурова?       -Ну, можно сказать и так, — иронично ухмыльнувшись, Ирис, поманив меня за собой, пошла вглубь парка, на самый край, где можно было скрыться от любых случайных глаз, — у неё на меня большие планы. Давай сменим тему, хочется отвлечься от всех этих будничных проблем.       Молча следуя за ней, я не отводил взгляда от её развевающейся в такт походки косы, прикидывая в голове, что же там могут быть за дела, но чем больше я наблюдал за девушкой, наслаждаясь ароматом сирени, что обдавал меня при каждом порыве ветра, тем путаннее становились мысли. Сердце стучало всё быстрее, а на щеках начинал проявляться румянец.       Пришлось пару раз хлопнуть себя ладонями по лицу и слава всем богам, что Ирис сделал вид, будто не замечает моих трудностей.       Минуя ровные ряды деревьев, мы забрались в самый дальний уголок, присаживаясь прямо на траву, откидываясь на небольшой нагретый солнцем камень.       Сидя плечом к плечу, мы молча наблюдали за буйством маленького клочка живой природе в самом центре Врат Балдура. Пение многочисленных птиц, стрекотание насекомых и размеренное дыхание самой лучшей девушки на свете.       -Ты любишь цветы, Тев?       -Стал бы я иначе приходить сюда?       Иронично ухмыльнувшись, я перебирал пальцами в месте укола шипом, вызывая у моей собеседницы понимающий хмык.       -Я вот очень люблю, — продолжая тему, Ирис мечтательно улыбнулась, словно погружаясь в воспоминания, — не могу точно сказать почему, но они дарят мне спокойствие. Я бы так хотела, чтобы в храме их было больше или может быть даже создать свой собственный маленький цветник, только для меня одной.       -А почему нет?       -Мать-настоятельница против подобных увлечений, — легко пожав плечами, будто бы это само собой разумеющийся ответ, она протянула руку в сторону, ловко вытаскивая из скрытого кармана рукава чёрную ленту, — к тому же, я ещё не нашла тех цветов, ради которых стоит рискнуть и навлечь её гнев.       Приложив ленту к ближайшей розе, Ирис бережно обмотала ткань вокруг бутона, примеряясь, как бы выглядел цветок с чёрными лепестками.       Только сейчас я заметил, что её привычный образ сильно изменился и в привычный наряд добавились новые элементы. Черная атласная перчатка скрывала левую ладонь целиком и когда Ирис, замечтавшись, представляла чёрные лепестки, её левую руку свела судорога, девушка моментально притянула её к своей груди.       -Что случилось? Ты в порядке?       -Да, не волнуйся, — с трудом выдавив из себя слова, полуэльфийка натужно улыбнулась, резко поднимаясь на ноги, — просто поранилась. Пожалуй, мне лучше вернуться обратно, а то если меня начнут искать, у нас обоих могут быть проблемы.       -Понимаю, — вставая следом за ней, я не знал, что делать дальше, но внутреннее чутье подсказало следующий шаг, — береги себя и давай в следующий раз встретимся здесь же. Тут то нас никто не найдёт.       Мой первый робкий шаг дался крайне тяжело. Словно преодолевая ураганный ветер, я продвинулся вперёд, чтобы сразу же преодолеть разделяющее нас расстояние и заключить Ирис в дружеские объятия, даря ей уверенность и все те тёплые чувства, что она вызывала во мне.       Первые несколько секунд девушка застыла соляным столбом и только поняв, что я не собираюсь отпускать её просто так, она ответила мне, крепко сдавливая рёбра и прижимаясь головой к плечу.       Мы простояли так пару минут, прежде чем молча отстраниться друг от друга. Не было лишних слов или патетичных прощаний. Лишь два понимающих молчаливых кивка, после чего Ирис с грацией лисицы прыснула прямо сквозь кусты, оставив после себя лишь аромат сирени.       -Ох, вау, — первые минуты я молча пялился вглубь парковых деревьев, но когда эйфория начала сходить на нет, болезненно кривясь, я прислонился к камню, поглаживая мои пострадавшие рёбра, — ну и хватка у тебя, женщина... Кто бы только мог подумать?!       Удивлённо качая головой, я медленно выбирался из парка, любуясь вечерними сумерками. Прекрасное время, когда многочисленные огни Врат Балдура ещё не зажглись, а последние лучи солнца приобретают различные оттенки, окрашивая небо в фиолетовый, алый и другие цвета.       -Нагулялся?       Знакомый голос Джахейры, обожающей появляться неожиданно и всегда крайне «вовремя», вывел меня из блаженного состояния.       -Да, наставница, — открыто улыбаясь довольной эльфийке, я церемониально поклонился в пояс, — с возвращением.       -Рада, что ты всё такой же активный, хотя Минск явно теряет хватку.       По моей спине пробежала дрожь, столько предвкушения и обещаний было в её голосе.       -Ладно, займёмся этим вопросом в другой раз, а сейчас следуй за мной.       Развернувшись на каблуках, арфистка цыкнула языком, провожая взглядом пару подозрительных личностей, шастающих в тенях, но мой маячивший за спиной силуэт не дал поборнице света рвануть за плохими парнями и она лишь недовольно пыхтела, проклиная свою судьбу и странные порывы, что вынудили её взять на поруки ребёнка.       -Меня не было всего пару месяцев, надеюсь, ты не забыл, что я обещала тебе по возвращению?       Перебирая в голове мысли и наши последние встречи, я то и дело опасливо косился на Джахейру, ведь кроме наказаний, кар и угроз ничего больше на ум не приходило.       -Хватит выставлять меня вселенским злом! У тебя на лице всё написано, оболтус.       Отвесив мне подзатыльник, эльфийка ускорила шаг, недовольно цокая каблуками сапог по мостовой.       -Скоро я надолго уеду из города, нужно навестить пару знакомых в Изумрудной роще, там случилась очередная напасть и нужно удостовериться, что слухи правдивы, — упоминание волшебного места, где, по рассказам Минска и Джахейры, жили друиды, всколыхнуло старые мечты, выталкивая на поверхность памяти старое обещание наставницы, — вижу, ты вспомнил.       Довольно ухмыляясь, она свернула на последней улочке, подводя нас ко входу в дом, но в последний момент сворачивая в сторону небольшого садика.       -Да, Тевиер, я буду учить тебя магии. И не простой магии, где нужно больше выращивать синяки на заднице, заучивая каждое слово, корпя над учебниками за партой, — надувшись от гордости, Джахейра сорвала с ближайшего куста листик и на моих глазах прорастила из него небольшую лиану, тихо шепча слова магического таинства себе под нос, — я научу тебя магии друидов. У тебя к ней есть определённый талант, да и твоё родство с лесными эльфами сыграет не последнюю роль.