Часть 2

Не то, чтобы это решение далось Дариусу нелегко, просто он не ожидал, что не будет никаких сложностей. То есть вообще никаких. Хантер оказался на редкость удобным соседом — он не шумел, он поддерживал порядок, он не беспокоил Дариуса по пустякам. Он вообще разговаривал с ним только тогда, когда тот сам к нему обращался. И Дариусу не хотелось думать, что это то, как он привык жить в стенах дворца и выходить за рамки он не собирается. Дариус понимал, что не должен сравнивать его с тем Золотым Стражем, которого знал, когда сам был ребенком, но это было выше его сил. Его наставник был открытым, честным и дружелюбным человеком, к нему невозможно было не проникнуться доверием, и он сделал для Дариуса так много прежде, чем исчезнуть, что он никогда не надеялся отплатить за это. Он научил его сомневаться. Не только в Императоре, во всем, что кажется незыблемым. Он не знал тогда, что Белос печатает гримволкеров последние лет триста, он только понял, что Золотой Страж умер и император создал ему замену. И замена эта в подметки не годилась оригиналу — фанатично преданный, безоглядно верный, Хантер и подумать не мог о том, чтобы пойти против воли императора. Ничего в этом мальчике не осталось от его благородного наставника. Так думал Дариус. Слава Титану, он ошибался. Хантер искренне любил своих друзей, с таким трудом обретенных. И тем тревожнее было видеть, как он отодвигает их на задний план только для того, чтобы снова вести жизнь, которую он вел во дворце — полную бесплотных попыток стать идеальным, формальностей и тяжелого труда. Жизнь императорского гвардейца. “Император, — часто обращался к нему в своих мыслях Дариус, наблюдая за тем, как Хантер корпит над учебниками, забывая о том, что жизнь не заканчивается, а начинается за их страницами, — как вы воспитали такого чудесного ребенка?” И Белос поворачивался к нему со своей снисходительной улыбкой и неизменно отвечал: “Угрозы, шантаж, обман — ничего сложного” У старика было множество попыток, да примет их Титан. Бедные дети. У Дариуса попытка была всего одна. И он изо всех сил старался ничего не испортить.