Часть 13

Аладор предпочитал разговаривать с Дариусом по ночам потому, что его дети в это время спали, и не могли услышать ничего лишнего, у Дариуса ситуация была несколько иная, поэтому он приучился уходить с воронофоном в библиотеку, куда Хантер не мог зайти случайно и обнаружить, что они обсуждают его довольно часто. “Ничего не могу поделать, — хмыкнул Аладор, когда Дариус прямо спросил его об этом, — после этой школьной диверсии у меня дома стихийно образовался его фанклуб, так что мне действительно нужно знать, как у него дела. Не можешь победить — возглавь!” Рассмеявшись, Дариус переключился на расспросы о том, как Аладор вообще выживает в доме с тремя подростками, в то время как Дариус за пару месяцев с одним чуть не поседел… Совет по выживанию от многодетного отца в основном состоял в том, чтобы расслабиться и смириться с тем, что как родитель ты не идеален и никогда не будешь. Ну разумеется. И чего только Дариус от него ожидал? Отключив воронофон примерно в половине второго ночи, он поднялся наверх и обнаружил, что свет в комнате Хантера все еще горит. Открыв дверь, он увидел мальчишку в кровати со свитком пенстаграмма в руках. — Мне снова пригрозить тебе официально твоей девушкой? — прислонившись плечом к дверному косяку, поинтересовался Дариус. Хантер, конечно, не докладывал ему об изменении статуса отношений с мисс Парк, просто в какой-то момент он перестал выпускать шипы в ответ на эти шутки и начал улыбаться, так что Дариус сам пришел к соответствующим выводам. — Не надо, — улыбнулся он и в этот раз. — Ты тоже был в моих кошмарах, так что… — свернув свиток, он сел на кровати и похлопал по месту рядом с собой, тому самому, где раньше сидела Уиллоу, — тебя будет достаточно. — Ты… разобрался с ними? — с сомнением спросил Дариус, он прошел через всю комнату и уселся на кровать. — Работаю над этим. И мне не нужны лекарства, — с нажимом проговорил он, а затем вздохнул и отвел глаза. — Мне просто нужно привыкнуть к тому, что людей, которых я боюсь потерять, довольно много. И они, ну… как-то сами справляются с тем, чтобы не умереть. Дариус открыл рот и тут же закрыл его, комментарии тут были излишни. Хантер не разозлился на Бошу, он до смерти испугался за Уиллоу. Та диверсия была не местью, это были радикальные превентивные меры. Судя по всему, Дариус должен быть счастлив, что выглядит достаточно сильным, чтобы Хантер не взялся защищать его. Мисс Парк явно повезло меньше. — Мне пообещать тебе не умирать до утра? — поинтересовался он с легкой полуулыбкой. Хантер вскинул брови: — А ты можешь? Никто не может, в этом-то и проблема, но большинство людей живут с этим по привычке не обращая внимания. Хантер не может не обращать внимания, он совсем недавно получил всех этих людей и все еще помнит каково это, когда их нет. Так что Дариус ничего не ответил, просто подтолкнул мальчику, чтобы тот, наконец, улегся на кровать и протянул руку, чтобы погладить его по голове. Волосы у него были мягкие и, раз за разом пропуская их между пальцами, Дариус подумал, что это еще большой вопрос, кто тут на кого успокаивающе действует. — Эмити говорит, Аладор обожает жареных костяниц, — разомлев, пробормотал Хантер. — Это очень простое блюдо — обвалять в муке, бросить в кипящее масло, достать, пока не сбежали. Дариус усмехнулся. Типичный Аладор! Эти штуки сбегут и всю одежду маслом перепачкают, стоит только немного отвлечься и пальцы разжать, а он постоянно отвлекается! Не удивительно, что Эмити именно это блюдо первым пришло в голову — его часто готовят вместе с детьми, это весело. — Может, мы пригласим его на ужин? — спросил Хантер и приоткрыл один глаз. Дариус замер. “Мы” — это звучит странно, и тем страннее, что много лет на этом месте было только “Я”. Он должен был предполагать, что это изменится, когда приглашал мальчишку жить к себе, более того, он должен был надеяться на это, но все равно каким-то загадочным образом оказался не готов. — Я не думаю, что это хорошая… — Скажи, что это моя идея, — пожал плечами Хантер. — Твой ужасно проблемный подопечный требует внимания и чтобы пригласили его друзей — Эмити, Эмиру и Эдрика. А четверо детей в доме это уже слишком, ты никак не справишься один… О, еще один коварный план, да? Можно хотя бы рассчитывать, что дом останется в целости и сохранности? Поборов острый приступ раздражения, Дариус убрал руку, вздохнул и произнес: — Я не хочу ничего испортить. — Я знаю, — зевнул Хантер. — Но хотя бы подумай об этом. Как много он знает от своих друзей по фамилии Блайт? У Аладора их трое, и они не слепые и уж точно не глупые. Они тоже наседают на своего отца с чем-то подобным? И как часто? Все вместе или по очереди? И по их мнению Дариус — единственный вариант или есть еще несколько запасных? — Спи, — тихо сказал Дариус и, в последний раз погладив его по голове, убрал руку. — Обещаю, что когда ты проснешься, я буду здесь. Может, не прямо здесь, но точно где-то в доме. Дариус приглушил свет и дом погрузился в тишину. И тишина эта, нарушаемая лишь дыханием спящего мальчишки, уже не была такой, как раньше. И, видит Титан, тишина эта стоила всего, что он пережил за последние месяцы и даже за последние годы… Если вечно держать Аладора на расстоянии вытянутой руки, созваниваюсь по выходным и разговаривая на ничего не значащие темы, то можно вечно надеяться, что однажды он сделает правильный выбор. Но если нет, если снова начать вести себя, как импульсивный подросток, то можно снова остаться с разбитым сердцем и без всякой надежды, вот только на этот раз… не одному. Отведя взгляд от чуть тлеющего светильника, Дариус посмотрел на своего… Как он себя назвал? Подопечного? Ужасное слово. Как насчет “своего ребенка”? Дариус усмехнулся и потер глаза, он уже достаточно долго жил с Хантером, чтобы понимать, что стоит один раз обратиться к нему так, и о спокойной жизни можно на несколько недель забыть. Нет уж, он усвоил этот урок… Но как насчет чего-нибудь другого? Например, “мой сын”... Звучит непривычно, но, судя по всему, в ближайшие несколько лет его ожидает еще много вещей, к которым придется привыкать.