Часть 5 / Песня мира

И вот, придворные поют гимн Махишмати, приложив руку к сердцу. Бхаллаладева не находит себе место, он растерян, его глаза не видят желанного ему человека. Собрав волю в кулак, он выпрямился и с ухмылкой посмотрел на Девасену. По коже девушки пробежал холодок. Взгляд царя Махишмати был похож на взгляд тигра, увидевшего добычу. Прошли считанные минуты, и тут заговорил Амарендра: — Я Амарендра Бахубали… Народ смотрел на него как на Бога. — Я Амарендра Бахубали клянусь действовать в интересах государства и защищать нашего царя, присягаю на верность царству перед царицей Шивагами! Толпа гудела, кто-то прокричал: «Бахубали наш царь, другого нам не надо!» И все следом продолжили: «Слава Бахубали!», «Наш царь Бахубали!» Слоны и лошади вскакивали и ударяли своими ногами о землю. Били барабаны, играла музыка, танцоры двигались в такт звукам. Всё воспевало царя,… царя народа. На секунду всё прекратилось и вдалеке послышалась неизвестная в этих краях гитара. От ворот в город, легко бежа, шла Султанша. Она громко пела песню: " Если выбрать тему, Всё о чем сказать мы хотели, Стать единым целым, Не делясь на черных и белых,» — она подошла к простому человеку и приобняла за плечо. «И в толпе прохожих Взять бы и обнять человека,» — Султанша приобняла девушку. «Мы ведь все похожи, Для любви не видим запретов. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди мы. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди я и ты. Близкие люди, близкие люди мы. Близкие люди, близкие люди я и ты.» — Саша показала на себя, а после на других людей. «Если бы из окон, видно было всех одиноких, Видно было, сколько (видно было сколько), Сколько половинок для многих. Это же не сложно, взять и полюбить чью-то душу. Мы ведь так похожи, мы любим нараспашку, наружу. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди мы. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди я и ты. Близкие люди, близкие люди мы. Близкие люди, близкие люди я и ты.» Она пела приближаясь к царской семье и вот уже поднималась к Шивагами. «Шесть рукопожатий Разберут проблемы на части, Но лишь одно обьятие Нам дарит необьятное счастье.» — девушка переглянулась со всей царской семьёй. «Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди мы. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди я и… Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди мы. Все мы, по сути, как ни крути, Близкие люди, близкие люди я и ты.» Народ успокоился и теперь радостно подпевал и танцевал. Все обнимались и улыбались. Когда Султанша закончила петь, люди посмотрели на неё как на спасительницу. Царица-мать шёпотом поблагодарила её и крепко обняла. Биджалайдева фыркнул: " Эта девка слишком быстро взобралась на вершину. Так же быстро она и упадёт! " Бахубали одобрительно кивнул, он был рад, что этот «детский» бунт приостановили, хотя ему обидно, что мама отдала власть его брату из-за нелепой ошибки. Бхаллаладева был по-своему счастлив. Его сердце трепетало, новое чувство одолевало царя… Солнце заходило за горизонт, птички распевали серенады, ветерок колыхал травинки и листву на цветущих деревьях. В домах и на улицах разжигались фонари, в Махишмати сегодня будет праздник. В зале собирались гости, разливались лёгкие душистые напитки, разносились вкусные угощения, играла танцевальная музыка. Приехали остальные гости, в их числе была Индира — царевна Бунделкханда. Она, подняв нос выше небес, зашла в зал. Девушка была молода и красива, на ней было красное сари, цвет которого походил на коронный цвет Бхаллаладевы. Она обошла всех и, никому не поклонившись села на своё место. Подобная дерзость вызвала массу обсуждений, ей же, казалось, было всё равно. Индира чувствовала себя женой Бхаллы и царицей Махишмати, чем возмутила Девасену: — Индира? Почему ты не поздоровалась?! — серьёзно спросила жена Бахубали. — Я будущая царица Махишмати! Мне это незачем. Лучше молчи, чтобы я тебя в живых оставила! Девасена и Кашибай переглянулись и не сдержали смех. Царевна Бунделкханда лишь фыркнула. — Видно, ты не слышала о Султанше. — невозмутимо произнесла старшая царица Раджпутов. — Султанша? Кто это? — Эта девушка установила свои правила в Махишмати, народ называет её богиней. Индира, попытались скрыть негодование, усмехнулась, и так паршиво, что всё всем было ясно, как небо после грозы. В тронный зал вошёл Бхаллаладева со своей «свитой» — Матерью, Отцом, Пасупати и Бахубали. Господа заняли свои места, предварительно поприветствовав гостей и поблагодарив за визит.