Часть 1

Ему снова снился этот чертов сон. Двое детей, одинаково синеглазые карапузы лет трех с выгоревшими почти до белизны волосами, его младший братишка и сестрёнка друга, со смешной серьёзностью копошащиеся в прибрежном песке. Он следит за ними, но достаточно формально, у компашки пацанов есть свои дела, да и в воду мелкие поодиночке не полезут. А вдвоем из мелкого залива вполне успешно выплывут, в приморском городке плавать многие учатся раньше, чем ходить. Утро безжалостно напоминает, что у него уже всего этого нет. Нет двух смешных карапузов, нет приморского городка, нет матери. Даже имени нет, родное Павел, с заботой выбранное мамой в честь дедушки тут сменилось безликими Пол. Офицер разведки Норландии. Беглец из России, впрочем, все абсолютно уверены в его лояльности. И кстати, жены у него тоже уже нет, осталась только дочка, воспитывать которую в этой стране в одиночку почти нереально, за любой прокол на службе у него отберут Элис. Милые методы Коалиции Северных Стран для контроля над собственным населением. Пол Йонсен прекрасно знает как это работает, он сам подобным занимался. Его обложили со всех сторон, как всем кажется. Кажется… Этого мужчину не так просто найти, а ещё сложнее поймать без свидетелей. Риск того, что после беседы его тело найдут тут же есть, но он ниже, чем риск погибнуть в Норландии за малейший прокол. В общем, выбора то и нет. — Здравствуйте, Сергей. Или вас лучше называть Гном? В первый момент подполковник Малой чуть вздрагивает, впрочем, едва приметно, самого Пола трясет куда сильнее. Он оборачивается, невзначай держа руку в кармане, Пол заставляет себя не напрягаться и не демонстрировать никакой агрессии. — Господин Йонсен? — Никто не знает, что я здесь, — норландской офицер показывает пустые руки и старательно говорит на почти забытом русском, отмечая про себя, что подбирать слова сложно, но зато говорит он почти без акцента. — И у меня нет с собой ни оружия, ни любых устройств для записи. Мне нужна ваша помощь. Я знаю, что вы из российской разведки. Знаю, что из нее так же очаровательная Мария, брюнетка из центрального офиса, изящно подсидевшая уже трёх начальников. Мне нужна ваша помощь. Гном прекрасно считывает угрозу за простыми словами, Чайку он может и не успеть прикрыть при таком раскладе. Даже если Йонсен ничего никому не сказал до сих пор, это не значит, что некое письмо или электронная рассылка не ждут своего часа. Веский аргумент. Можно сколько угодно повторять про себя «мы знали на что шли», но одно дело его собственные риски, а совсем другое молодая девушка. Допрашивать норландская разведка будет без скидок на пол, у них тут полное гендерное равенство. — Что вам нужно? — Политическое убежище в России для меня и дочери. Я расскажу все что знаю. В перспективе гражданство, работа. И кое-что ещё… Это самое важное на самом деле. Много лет назад, в девяносто шестом вроде бы году, но точно я не помню, извините, так вот, много лет назад в небольшом Приморске якобы утонул инженер, ведущий разработчик систем радиолокационного обнаружения Ионов Роман Викторович со своим малолетним сыном. Вышли в море на стареньком моторном катере, не посмотрев прогноз погоды… У Гнома щёлкает в голове настолько явно, что даже удивительно, как собеседник этого не слышит. Вот кого Йонсен ему напоминал все это время! И немного понятнее теперь почему последний прорыв в создании РЛС в Норландии был в конце девяностых. — Я не знаю всю сводку криминальных новостей регионов. Что вам нужно? — Узнайте, живы ли жена Ионова и его младший сын. Это будет доказательством ваших возможностей и гарантией безопасности очаровательной Марии. Для начала. Ну а дальше, если все будет благополучно я уже угрожать вам никак не смогу, уверен, что российские спецслужбы этого мне не позволят. — Хорошо, ваше условие понятно. Мне нужно пару дней для проверки информации. Думаю, проблем не возникнет, мать это святое. Собственно, на часть вопроса Гном бы мог ответить и прямо сейчас… Но поверит ли ему Йонсен? Да и вся эта история может быть совпадением. Гном прощально кивает, отходит на пару шагов, потом резко оборачивается и вытаскивает что-то из кармана. В сторону Пола летит мелкая таблетка активированной электромагнитной гранаты, новая разработка, щедро покинутая Бизоном по секретным каналам. Если у Пола были с собой любые записывающие устройства, они теперь уничтожены. Место встречи было тоже удачным, из этого закоулка вести передачу невозможно, слишком много металла, фактически это кладбище кораблей, здесь даже мобильные не ловят и вай-фай сбоит. Пол понимает, что не ошибся. *** Гном сосредоточено смотрит на собеседницу, девушка кажется смутно знакомой, но не узнаваемой. Возможно просто ассоциации подводят, слишком уж врезалось в память сочетание решительных жестов, резковатой, не женской немного мимики и рыжих крашеных волос. Интересно, называют ли эту женщину «Русалкой»? Впрочем, глупость. Русалка была и есть только одна. А это даже не ВМФ, это ФСБ. Дело в их юрисдикции. Правда, Гном не ожидал, что на его запрос пришлют не просто ответ, а человека за Йонсеном. Впрочем, он действительно ценный трофей. — Мы проверили ваш рассказ. — Оперативно. — Просто эта история и так была на слуху по другим причинам. Но да, действительно уже почти тридцать лет назад в одном из приморских городков утонул Ионов Роман Викторович, конструктор радиолокационных систем в звании майора. С ним был семилетний сын Павел. Тела не нашли. Является ли вышедший с вами на связь офицер Норландской разведки Пол Йонсен действительно Ионовым Павлом Романовичем предстоит проверить мне. Если да, это действительно может быть искренним порывом, а не спланированной провокацией. У мальчика в России оставались мать, брат, друзья. Да и растить дочь в одиночку в Норландии сомнительное удовольствие. Если нет… Это тоже возможности. Знакомить нас не нужно, я выйду на него сама. — И как вы планируете это проверять? Времени у нас немного. — ДНК-тест, материал взят у родного брата. — Хорошо. Как мне с вами связаться? — Я сама вам позвоню. Возьмите эту симку, вставьте как вторую. Все каналы связи защищены. Мой нынешний номер там есть, он в памяти единственный. — Эни. — Да. Пока зовите меня Эни. Так привычней и естественней, да и есть ли смысл менять имя, если уж оно настолько интернационально? Разумеется, в перспективного перебежчика их ведомство вцепилось руками и ногами, но лично Анна в такие истории предпочитала не лезть, занимаясь чаще срочной эвакуацией своих, но здесь не вцепиться не могла. Пол Йонсен. Пашка Ионов. Нет, такие новости и Вася, и Клавдия Петровна должны узнавать уж точно не от сомнительных коллег и не случайно. Аня до сих пор помнила жуткий ноябрьский вечер полтора года назад, когда к ним с Андреем без предупреждения завалился поздно вечером бледный Кот с рассеченной бровью. Въехал в темноте в угол дома, к счастью не на высокой скорости, пострадали бок машины, бровь и штукатурка. Мразотно-персиковый цвет все равно никому из жильцов не нравился. С порога, не здороваясь, выдал коротко «Физик жив!». И зарыдал. Андрей вздохнул тогда, поставил чайник и прикрыл дверь в Катюшину спальню. И виновато посмотрев на Аню, махнувшую рукой, пошел звонить Бизону. Телефонной психотерапией Барс из спальни занимался часа четыре, Аня в то же время на кухне выслушивала и приводила в чувство Кота. Васькины эмоции в кризисных ситуациях это тот ещё квест, но к утру Ионов пришел в себя, окончательно определил что рад все же больше, чем зол или обижен и прихватив с собой Аню и Катюшку для моральной поддержки поехал к другу мириться. В Серегином домике их уже ждала Умка с пацанами, Бизон, жарящий блины, Багира, Физик и куча банок варенья, которое кандидат наук старательно варил каждый год и раньше охотно раздавал друзьям, хотя и сам был тем ещё сладкоежкой. Тогда Аня подумала ещё, что Серёга для Кота как замена Пашки, она, так уж вышло, знала о брате друга больше, о нем иногда говорил Саша, он хоть и был старше, но дружил с мелкими пацанами охотно и крепко. И вот теперь эта история? Могла это быть подстава? Конечно. Но могла быть и правда. Пола Йонсена узнать не трудно, Аня даже могла бы издалека обознаться, если бы не тот факт, что по ней мужчина скользнул равнодушным взглядом, тогда как Кот узнавал ее всегда и в любом виде, вплоть до чадры включительно. История, кстати, смешная тогда вышла, бедные «Акулы» вообще охренели, чего-чего, а связей в местных гаремах они у Ионова не подозревали. Аня вообще выполняла миссию по охране жены и дочери одного из лидеров Хазаристана, к ним пытались подобраться с помощью женщины-киллера. Вот тогда Кот в принципе без проблем узнал подругу в женщине, у которой и видны были одни глаза и Аня привычно уже поймала на себе искрящийся радостью взгляд. Пока они вдвоем — они способны на все. Даже на то, что другие считают невозможным. Теперь бы тоже вдвоем вытянуть эту историю, причем так, чтобы Коту вернуть брата, а его матери сына. Но не получится. Придется отдуваться за двоих. Ну тоже не в первый раз. О том, что вроде в толпе туристов на набережной с ним столкнулась некая девица Пол вспомнил только вечером, нащупав в кармане куртки несколько листов бумаги. Тогда попробовал вспомнить саму девицу, но потерпел фиаско, волосы вроде у нее были рыжие и костюм яркий. Хм, рабочая схема, кстати. Старая, но рабочая. Из кармана Пол осторожно извлёк эти самые листки… Фото. Штук пять, больше незаметно не подкинешь. И записка. Записку Пол пока отложил, взялся за снимки. Первый был хорошо знаком, они снимались тогда у уличного фотографа, там мама, сам Паша и Васька. Брату года три, он смотрит в камеру немного надувшись. Следующий с первого сентября, двух первоклашек держит за руки старшеклассник, парень тоже вроде знаком, неужели Сашка так вырос? Пол помнит друга двенадцатилетним вроде бы… Мальчик явно Вася, девочка его подружка, они и не расставались никогда. Как же ее звали? Простое такое имя… То ли Таня, то ли Аня. Дальше только Вася… Пацан лет шестнадцати в кимоно, с медалью. Потом мужчина лет двадцати пяти на какой-то набережной. Челка такая смешная ещё и глаза наивные. И последний снимок. Дом. Их дом, только Паша помнит его серо-зеленым и полуразваленным, а тут все подновили, ремонт сделали. А деревья все те же, на одном даже качели повесили, как в детстве. Только не самодельные. И на фото мама с братом возле этих качелей. Мама… На секунду становится тяжело дышать, горло перехватывает давняя обида на отца. Господи, да что ж он сам по себе не сбежал?! Перемкнуло козла, решил, что старший сын его, а младшего жена нагуляла. Ага. Вот сейчас очень заметно, Васька на отца похож даже сильнее, чем сам Пол. Паша. Надо привыкать заново. В записке ему назначена встреча в небольшом и недешевом кафе неподалеку от порта. Снимки Пол сжигает, надеясь что они существовали не в единственном экземпляре. И ему ещё все предстоит узнать. Про мамину жизнь, про Ваську. Про победы на соревнованиях, школьные выходки, работу брата. Наверно у него и семья есть, для кого-то же повесили качели. Может, на своей подружке Вася и женился? В кафе почти пусто, встреча назначена с утра, Пол как раз сегодня выходной, у них скользящий график. Элис он отвёз в школу, заодно поговорив в очередной раз с учителем по поводу новых веяний в образовании. Дочь даже плакала от бесконечных опросников, она все ещё не считала себя мальчиком, трансгендером, не бинарной персоной, хомячком или тараканом. И очень тосковала по маме… Что ж, зато хотя бы у нее будет бабушка. Дедушка общаться с внучкой не спешил. В общем, тут проблема была на самом деле вовсе не в жене, Пашу отец тоже фактически бросил после восемнадцати. Почему-то казалось, что у мамы и Васи близкие отношения до сих пор. За нужным столиком его дожидалась все та же рыжая девица, только теперь одета она была куда проще, в джинсы и голубую рубашку. Пришлось изобразить внезапный интерес, впрочем, если объективно, то девица того стоила и главное, вполне успешно подыгрывала. Это, кстати, выдавало в ней не местную, но наверняка у нее и документы туристки. — Итак, вы пришли. Господин Йонсен, мы ответили на ваш вопрос? — Да, благодарю. От меня что-то ещё нужно? — Уже ничего. ДНК-экспертизу пришлось делать экспресс-методом, я у вас вчера выдернула несколько волосков, уж простите. Итак, я уполномочена выслушать ваше предложение. Вы хотите вернуться домой, к семье, это я поняла. Что ещё? — Гражданство для меня и дочери. Работа по специальности, я много могу предложить вашей службе или любой смежной. И безопасность для брата и матери. Я не уверен, что меня оставят в покое и не хочу, чтобы это отразилось на моих близких. — Принято. Это не проблема. Хорошо, послезавтра я передам вам паспорт и билеты на паром. Боюсь, что забрать имущество особо не получится, у нас мало времени. Впрочем, решать вам. Постарайтесь не слишком сильно привлекать внимание к своему отъезду, лучше бы вообще промолчать. — Я прикидывал варианты, справимся. Как мне с вами связаться? И как вас хоть зовут? — Зовите меня Эни. — Эни… — в лицо собеседницы Пол всматривается впервые, до этого слишком много было вопросов, но отчего-то зависает, пытаясь понять. Девушка знакома очень смутно, но все же знакома. И вызывает интуитивное доверие. На мгновение они встречаются взглядами, Пол недоверчиво всматривается в ярко-голубые глаза на фоне рыжих волос. Приходит уверенность, что все будет хорошо. Девушка Эни сделает для этого все и даже больше.