~

Строгие родители. Именно такие мне и достались. Они были строги во всём: и в моём воспитании, и когда речь шла о моих оценках, и даже тогда, когда мне предстояло рассказывать о своих отношениях. Моя мама всегда меня в этом ограничивала: говорила, что вот этот «Сашенька» мне не подходит, потому что слишком хороший, явно что-то от нас хочет, «Андрюша» — слишком эмоциональный, мне спокойной такой не подойдёт, и мы быстро расстанемся. И так было почти со всеми, кто знакомился с моими родителями. И вот моим родителям опять не понравился очередной кандидат. Моё терпение лопнуло: я решила отомстить. У меня есть очень хороший друг Семён: знакомы с ним со школы. И он мальчик пухленький, но требованиям моим родителям подходит полностью: и образование хорошее, и за зож, и работает. В общем — мечта, а не мужчина. Рассказала я Семёну о своём плане; а он паренёк-то весёлый — за любой движ всеми руками и ногами. Мы начали продумывать наш гениальный план. И он выдал идею — купить накладной живот и напихать туда ваты, ну чтоб так, на всякий. Мои родители всегда за внешность не судили — только за внутренние качества. И, думаю, их не смутит такой дисбаланс — худая и толстый. Мы всё успешно приготовили. И вот, настал наш час блистать. Всё же уроки актёрского во втором классе пригодились. Вечером я подошла к маме и завела диалог о том, что вот, я нашла просто самого идеального мужчину. Моя мама это всё выслушала и сказала, что давай в эти выходные ты его приведёшь: посмотрю, что это за парень такой. И вот наступили выходные. Мы с Семёном встретились, одели на него тот самый накладной живот и почапали ко мне. Стучу в дверь, мне открывают; на пороге стоит моя мама и — он то когда успел оказаться у нас? — отец. Встречали они меня с улыбкой. Но она исчезла, когда они увидели то, что стояло слева от меня — Семёна. На их лице виделся совсем лёгкий шок. Но я то знаю — внутри у них уже челюсть отпала. Семён пропустил даму — меня — вперёд и следом пошел за мной. И он немного так застрял в дверях. Двери у нас две, и одна из них — внутренняя — открывается не полностью: в ней то он и встрял. От моих родителей мне досталось много: от мамы — память, упёртость и сила воли; от отца — зелёные глаза и добродушие. От них двоих — любовь к сарказму и чёрному юмору. Я, блин, в маминых глазах уже видела глупую причину отшить этого бедолагу: «Не получается войти? Ну, не судьба значит…». Но Семён смог. Мы прошли в комнату. Был накрыт стол. Ролители пригласили за него, но стоит уточнить, что он был прямоугольным: глава семейства сел во главе, мать села по правую руку, а молодым предложила сесть по левую. Я села спокойно, стал усаживаться Семён: сначала он отодвинул стул на обычное расстояние, привычное для него, понял, что живот не пролазит, и, если он попытается дальше так пройти, то сметёт половину блюд со стола. Тогда он отодвинул стул ещё дальше, родители смотрели на это с большим удивлением, недвусмысленно поглядывая на меня. Я посмотрела на родителей, затем на Семёна и подумала: «Нахрен я всё это затеяла?». Но отступать было уже поздно: комедия ломалась, дурдом продолжался. В это время Семён всё-таки попробовал сесть на стул. Ну как обычно бывает по закону подлости, стул, не выдержав такого веса, сложился как карточный домик. Оказавшись на полу, Семён философски заметил: — Ну что ж, бывает. Не найдётся ль для меня кресла, покрепче? На что отец, встав изо стола, ответил: — Кресло-то, конечно, найдется. Вот только оно стоит на балконе. Семён, поднявшись с пола, предложил: — Зачем вам носить такие тяжести? Сидите! Я сам всё сделаю! Но тут встала мама: — Сынок, не надо утруждать себя себя лишними хлопотами, давайте мы просто подвинем стол к дивану! — Ну, это не сложно! — ответил Семён, — Давайте я сейчас подвину. Здесь уже не выдержал отец, сказав: — Ты, Семён, присядь на диван, не гоже гостям мебель двигать. Давай-ка, мать, берись за один край стола, я за другой. А ты, доча, убери пока стулья, чтоб нашему передвижению ничего не помешало. Когда стол был поставлен к дивану, я села к Семёну, а родители сели напротив. Из-за живота Семёну приходилось есть полусидя-полулёжа, а я ему еду подаю. Вот ещё официанткой я не работала... В собственном доме. Дескать, всё бывает впервые. Велась неспешная беседа: родители распрашивали Семёна о его дальнейшей жизни и планах, о наших с ним отношениях. Я стала замечать, что наши с ним ответы настолько совпадают, что про себя я подумала: «Бедные предки!» Когда пришло время десерта глаза Семёна засверкали, а родителей же, напротив, помутнели. Семён решил, что всё это зашло как-то не туда, и попытался предложить небольшую прогулку. Но поскольку десерт был ещё не съеден, все любезно отказались. Но Семёна было уже не остановить: он так сильно хотел покинуть этот дом, что не смотря ни на какие мои уговоры, попытался встать из-за стола и понял, что ему что-то мешает: или живот, или стол. Бросив на меня умоляющий взгляд, он мне прошептал: — Ты можешь подвинуть стол? На что я, выразительно глядя на Семёна, покрутила головой. Вот как он себе это представляет? Ведь для того, чтобы подвинуть стол, нужно подвинуть и родителей. А они, правильно поняв наши взгляды и перешёптывания, продолжали как ни в чём не бывало есть десерт. Мама, искоса глядя на меня, сказала: — Доча, это что у вас за диванная акрабатика? На что я, посмотрев на маму, затем на Семёна, поняла, о чём идёт речь. Потому что одной попыткой подняться с дивана Семён не ограничился: таких попыток было три. Мне стало стыдно. Я посмотрела на Семёна. Он, правильно поняв мой взгляд, сказал: — Это так, небольшая разминка, чтоб для десерта появилось место. Тут родители обрадовались, что дети решили поесть тортик, и наложили им его от души. Я, увидев свою порцию, впала в осадок, Семён слегка побледнел. А отец сказал: — Вы кушайте, кушайте, не стесняйтесь! У нас ещё пирог есть, а после него — мороженое. Семён совсем спал с лица и умоляюще посмотрел на меня. Тогда я решила взять ситуацию в свои руки, удивившись, когда это она решила свернуть не туда. Вроде как мы тут пранкеры. Когда это мы с родителями махнулись местами? Я посмотрела на отца: он улыбался во все тридцать два зуба; а глянув на мать, испытала дежавю: она сидела с таким заговорческим видом, как будто-то, что сейчас происходило, она уже видела. Но ведь такого быть не может! И я стала вспоминать: может, мама с Семёном где-то встречалась раньше? Но не успев спросить, меня прервал Семён: — А чего мы сидим, как на похоронах? Где музыка, где танцы? На что отец, почесав затылок, ответил: — Да, как-то в нашей программе мы музыку не предусмотрели. Семён, подорвавшись, воскликнул: — Так это не проблема! Щас организуем! — и включил рок. Родители выпали в осадок. Они и представить не могли, что их дочка, выросшая на классической музыке, может слушать ЭТО. Но самое интересное всех ждало впереди. Семён, не вставая с дивана, отодвинул стол вместе с мамой. Папа увидев, что стол встал по диагонали, испытал культурный шок. Семён, поднявшись с дивана, вышел на середину комнаты, и стал танцевать. Мама закрыла глаза ладонью: такого она вынести не смогла. Я посмотрев на родителей, затем на Семёна, поняла, что если мы с ним продолжим дальше, то родителей придётся увезти в больницу: отец уже хватался за сердце, а мама что-то подливала в свой стакан. Папа, посмотрев на мать, сказал: — Налей мне того же. Я, решив не отставать от компании, сказала: — Мне тоже налейте. — поставила стакан перед мамой. В это время Семён, увидев сиё безобразие, решил к нам присоединиться. На отдельном столике стоял графин с водой. Он, взяв его, поставил перед мамой. — Мне сюда накапайте. Мама, посмотрев на графин и Семёна, встала из-за стола и молча вышла из комнаты. Отец, посмотрев вслед уходящей матери, сказал: — Ну что же, дети, давайте выпьем. Нам всем это надо. Семён обрадовавшись, что кроме салата да торта появилось горячительное, поставил перед отцом стакан из-под сока, сказал: — Мне сюда. Я решила, что, наверно, нужно вмешаться. Ведь если Семён выпьет стакан, то он станет совсем неуправляемым. Бедные соседи снизу: мне стало их жалко. Я предложила: — Давайте поиграем в «Напёрсточки». Тут уже Семён с отцом переглянулись, и повернулись ко мне: — А ты уверена, что это необходимо? — спросил отец. Я, посмотрев на них, ответила: — Ну, из стаканов пить — не комильфо. Если только «Маргариту». — Дочка, так у нас ведь только вино. Семён с отцом согласился: — Зачем же мелочится? Стакан — это самая удобная тара. Тут уже не выдержала я, посмотрев на Семёна взглядом а-ля «убью». Семён, правильно истолковав мой взляд, пошёл как баран в лобовую: — Нет, ну ты можешь начинать с «Наперсточков», а мы начнём со стаканов. Тут не выдержал отец: — Так, молодой человек, пойдёмте поталкуем по мужски. Семён с радостью согласился и начал двигаться к балкону. Отец, увидев его манёвр, воскликнул: — Стой где стоишь! На балкон мы выходить не будем. — А что, мы разве не курить пошли? — Семён удивлённо вскинул бровь. — Не хватало нам ещё зимой балкона лишиться, — ответил отец, — да или ты в двери застрянешь, что МЧС вызывать придётся. Лучше спокойно тут побеседуем, в уголочке. Я решила проведать мать: странно тихо было с её стороны. Заглянула на кухню: её там не оказалось; заглянула в родительскую спальню — но её там тоже не было. Остались только моя комната и туалет с ванной. В туалете свет не горел — значит её там нет. Открыла дверь в ванную — там было пусто. Пошла в свою комнату, открывая дверь я не думала, что там увижу. Реальность превзошла все ожидания: мама сидела на моей кровати и просматривала мои детские фотографии. Она то смеялась, то плакала. Я не знала, что делать. Услышала шёпот мамы: — Как жаль, что эта маленькая девочка выросла в такую особу. Не хочется расстраивать отца: дочке придёться съехать. Потому что жить с таким мужчиной мы здесь не намерены. В это время Семён, общаясь с моим отцом, пытался осознать, когда это он успел так сильно вляпаться? Когда они решили шутить над родителями, всё выглядело радужно и интересно. Но на деле получилась какая-то словесная дуэль. И он не понимал, кем должен был из неё выйти: победителем или побеждённым? В его случае два этих варианта были возможны. В это время я, тихо закрыв дверь своей комнаты, прошла обратно в зал. Семён, увидев меня, закричал: — Ну наконец-то, дорогая, ты вернулась! Я уже успел соскучиться! Я ответила, что была у себя в комнате. Семён ещё больше обрадовался: — О, ты уже постелила нам постель? — У отца задёргался левый глаз. Я, посмотрев на Семёна, затем на отца, сказала: — Давай сейчас чай попьём, и будем укладываться спать. В этом момент в зал зашла мама. Услышав мои последние слова, она закричала: — Всё! Хватит! Больше я этого терпеть не буду! Собрались и пошли из квартиры вон! Тебя, Семён, я видеть в этом доме больше не желаю! Отец поддержал: — Да, молодой человек, приходить сюда больше не смейте! А ты, дочка, — продолжил отец, — можешь собирать свои вещи и переезжать к Семёну, если он тебе так нужен. Коль хочешь ты не быть под нашим контролем, ступай! Я, обидевшись на такие слова родителей, воскликнула: — Хорошо, я от вас съеду. Но тогда с внуками видеться вы не будете. — А вы что, уже сделали ребёнка?! — Воскликнула мать. — Нет, но ещё в процессе. — Ответил Семён с ухмылочкой на губах. Отец схватился за веник: — Ну я вам сейчас покажу, бесстыжие! Мы, по-быстрому собравшись, выбежали со смехом на лестничную клетку. Дверь за нами закрылась с грохотом. Выйдя на улицу, мы с Семёном продолжали смеяться. Хорошо, что он жил через два дома от нас. — А здорово, — говорит Семён, — мы их развели. — Да уж, таких приключений у меня ещё не было. Ну, пранк удался, что-ли…