Глава I. Мрачные секреты заброшенной деревни

Этот покосившийся деревянный дом напоминал декорацию для фильма ужасов. Там было два этажа, но второй, казалось, вот-вот рухнет. Дорога к нему была разве что на навигаторе и выделялась только тем, что с двух её сторон колёса сотен машин вытоптали всю растительность. Но та оставалась посередине, громко щекоча редко проезжающие автомобили. Вокруг неё в свете Луны зловеще растопырили свои пальцы деревья, махая листьями на ветру проезжающим путникам. Работающие фонари здесь были редкостью, а в тех, что ещё светили, лампы горели тускло, явно доживая свой век. “Нужно только сделать табличку при въезде: “Оставь надежду всяк сюда входящий!”. А может она уже есть, просто в темноте не заметно,” — размышляла Виолетта, стараясь во всём искать позитив и разгоняя мандраж переезда. Она давно ждала этого дня. После долгих холодов и серого неба столицы Виолетта со своим мужем смогли перебраться на Юг, где уже в апреле ярко светит солнце и можно снять тяжёлую опостылевшую куртку. Командировка по делам бизнеса её мужа обещала растянуться на месяцы, а впереди всё более светлые и жаркие дни. Напросившись в эту поездку, Виолетта с лёгкостью бросила фитнес-клуб, где преподавала уроки по йоге, а также вела персональные занятия. Она оставила их только онлайн, да и то, чтобы не заскучать от безделья. Расположились супруги в тихой деревушке совсем близко к крупному городу и меньше чем в ста километрах от моря. Правда на месте оказалось, что это совсем не рядом, учитывая, какие здесь дороги и то, что на картах не показаны горы и впадины. Но в любом случае ласковые солёные волны отсюда гораздо ближе, чем из далёкой Москвы, а купальный сезон не за горами. У них был всего один день, чтобы удобно устроиться, сделать ветхое жилище хоть немного более уютным, разведать обстановку и познакомиться с соседями. Виолетта, ожидавшая, что в деревнях живут одни пенсионеры, была приятно удивлена, что здесь немало молодёжи, пусть они и не казались особо приветливыми. Муж объяснил, что в таких районах не очень любят тех, кто приехал с больших городов, особенно из Москвы. Но Виолетта считала иначе. Она не раз убеждалась, что хорошим людям, у кого нет пафоса и высокомерия, рады везде. Женщины здесь, как и в самом городе, не особо ухаживали за собой, носили длинную одежду, скрывавшую их прелести. Казалось, что они стыдились своей внешности. Их взгляды были потухшими, лица не выражали особых эмоций, кроме как скуку и какую-то тоску. Это Виолетта могла поправить. Как психолог и фитнес-инструктор, она знала и умела многое, что зажигало огонёк в глазах у молодых и не очень девушек, делало их красивее и счастливее. Ей было чем поделиться и помочь этому месту стать гораздо лучше. Плату можно брать чисто символическую — денег в семье благодаря мужу всегда хватало с избытком. Виолетта решила, что немного освоится и начнёт оживлять этот зомби-апокалипсис. К вечеру первого дня у неё не мог выйти из головы вид пожилой соседки, мимо которой она с мужем проходила. Немое лицо старушки выражало то ли страх, то ли сочувствие — девушка так и не разобралась — её добрые морщинистые глаза явно хотели сказать, что-то важное. Виолетта поздоровалась с женщиной, но та ничего не ответила, а после поспешила скрыться за своим забором. На следующий день с самого утра мужа уже ждали важные переговоры. Виолетта оставалась одна. Не теряя время, девушка решила понежиться под тёплым солнышком, которое уже припекало рано утром. Она расположилась на шезлонге, огороженная с одной стороны домом, а с двух других высоким забором, примыкавшим к соседским участкам. Стены надёжно защищали от посторонних взглядов. Девушка немного поколебалась, как следует всё осмотрела и только после этого осмелилась снять верх купальника, подставив свою пышную, аккуратную грудь утреннему солнцу. Расслабиться никак не удавалось. Стоило только девушке сосредоточиться на своём дыхании, стараясь уйти в медитацию, как раздались шаги за углом дома. Они были настолько чёткими, что Виолетта даже встала, чтобы убедиться в отсутствии посторонних. Разумеется, там было пусто. Девушка предположила, что это просто соседские куры, которых здесь держат почти все. Вот только шаги были достаточно громкие и совсем не похожие на птичьи. Но может, в новом месте просто всё непривычно, потому кажется громче? Или это какое-то эхо? Успокаивая себя таким образом, девушка снова легла, заткнув уши наушниками и включив музыку для медитации. И всё равно не покидало ощущение, что чьи-то глаза упорно сверлят её тело. И это были не глупые соседские птицы. Виолетта знала цену своей красоты и безошибочно чувствовала на себе пристальное внимание. Вот и сейчас притаившийся в неизвестности хищник хладнокровно пожирал девушку своим взглядом. Виолетта снова надела верх, чтобы не давать повод кому-нибудь сделать её фотографии топлес. После этого окончательно успокоилась, уйдя в себя. Если кто-то и хочет пялиться — пускай, не жалко. Может она просто соскучилась по избытку мужского внимания, в котором ещё недавно купалась в большом городе. Утро плавно перешло в день, Виолетта вышла прогуляться в местный магазинчик. Пели птички, стоял запах свежести, запах весны, о котором в это время так мечтают жители столицы. Настроение девушки переполнялось через край. Утренняя тренировка и медитация ввели её в такое состояние, когда о чём-то плохом даже думать не получается. Виолетта снова увидела и поздоровалась со старушкой, живущей по соседству, но та опять никак не отреагировала, проходя дальше с угрюмым выражением лица. На глаза попадались и другие прохожие, такие же неприветливые на вид. Девушка раньше думала, что в деревнях живут более открытые и общительные люди. Только в местном сельпо удалось поговорить с более-менее приветливым продавцом. Он был среднего, точнее неопределённого, возраста и, возможно, любил выпить. После стандартной покупки, Виолетта спросила, какие здесь есть интересные места. В магазине больше никого не было. Продавец воровато оглянулся, потом придвинулся ближе и со всей искренностью сказал: — Мой вам совет, красавица: уезжайте отсюда и как можно скорее. Здесь нечего делать, тем более таким, как вы. Ничего хорошего не найдёте. — Почему? — Вы что, телевизор не смотрите? Ну, тогда почитайте местных газет. Но поверьте, там ничего радостного не найдёте! Уезжайте по-хорошему. Здесь вам не Мальдивы, это не курорт. Набрав всё, что хотела, девушка ушла, напоследок пожелав хорошего дня продавцу. По дороге ей встретились какие-то молодые ребята, с такими же угрюмыми лицами, что и взрослые. Виолетта никак не могла взять в толк, как можно жить в таком месте, в тепле и вдали от суеты большого города, и быть в таком плохом настроении. После Москвы, погода в здешних местах просто не могла стереть с неё улыбку. Цветы на деревьях создавали красоту, которую даже местная грязь на дорогах почти не портила. Да, это можно считать раем, пусть и не ухоженным. Ну а навести порядок, если захотеть, можно очень быстро. Но, видимо, желания ни у кого не было. Тот день она провела под открытым небом, пополняя свой блог и просматривая социальные сети. Насколько позволял медленный интернет. Она твёрдо решила лучше понять местных людей и рассказать о них подписчикам. Следующим утром Виолетта опять провела мужа и предалась медитации под лучами утреннего солнца. Как вдруг резкий приступ паники вывел девушку из глубин транса. Она открыла глаза. Перед ней стоял долговязый незнакомец в разноцветной футболке и серых шортах. У него были довольно длинные светло-русые волосы. Парень, которому на вид лет двадцать, молча глядел на неё. Девушка дёрнулась и осмотрелась по сторонам. — Ты кто?! — спросила она, снимая наушник. Но тот даже губами не пошевелил. Виолетта встала с лежака, держа парня в поле зрения. Вдруг какая-то сила подхватила её сзади, крепко прижав руки к телу. Ноги Виолетты оторвались от земли, девушку куда-то потащили. Пытаясь вырваться, она громко и пронзительно закричала, но это не повлияло на незнакомцев. Парни не мешкались и не суетились. Было понятно, что они знают, куда идти и что делать. Брыкающуюся Виолетту донесли до веранды, где стоял летний столик и грубо бросили на него. Почувствовав свободу, девушка развернулась, чтобы получше разглядеть нападавших. Второй был чуть пониже ростом, но коренастый и как будто более мускулистый. У него была агрессивная короткая стрижка, синяя футболка и тёмные шорты. И тоже лет двадцати — совсем юнцы по сравнению с ней. Сбитые кулаки говорили о том, что парень часто участвовал в разборках. Оба молодых человека молча приближались к ней. Ничего хорошего такая встреча не предвещала. Коренастый подходил слева чуть впереди и старался взять её за руки. Виолетта сопротивлялась, отмахиваясь от него, но парню кое-как удалось зацепить запястья и повалить на спину. С другой стороны подходил долговязый, дотрагиваясь до ног. Размахнувшись, Виолетта со всей силы въехала пяткой ему прямо в лицо. Тот отлетел в сторону и взялся за ушибленный глаз. — Ай! — вскрикнул парень, очень разозлённый этим. Он было хотел врезать девушке в ответ, но вмешался второй, коренастый, что-то тому объясняя. По тону разговора Виолетта смекнула, что в этой паре заводила тот, что пониже ростом. За руки, с помощью сообщника, коренастый перевернул девушку на живот. Нагретый стол больно обжёг чувствительные части тела. К счастью, Виолетта не загорала топлес, а верх купальника был немного влажным. Сообщники поменялись местами: теперь долговязый держал Виолетту за руки, прижимая к столу и не обращая внимание на сопротивление девушки. Он отошёл подальше, принимая удобное положение. Второй парень стал спускать с неё трусики. Девушка сильно сопротивлялась, пыталась лягнуть нападавшего, но все её попытки не давали должного результата. Грубые руки отодвигали ткань всё ниже, пока совсем не сняли. Потом, после короткой возни, между ножек девушки упёрлось что-то твёрдое. Она прекрасно поняла, что это и что хотят эти двое. Шансов их остановить не было, но без сопротивления так просто сдаваться девушка не собиралась. Виолетта каталась из стороны в сторону, дёргалась, но всё было тщетно. Когда ею овладели, грубо и резко, Виолетта пронзительно закричала. Наверное, этим только подбодрила нападающих. Потому что коренастый сразу же вошёл резче и стал двигаться быстро и грубо, атаковать более жестоко. Возможно, он старался поскорее достичь кульминации. Долговязый в это время контролировал верх и ждал своей очереди. Оба были молчаливы, не разговаривали ни между собой, ни с ней. Вскоре первый отстрелялся, застыв на какое-то время и тяжело дыша. Потом он покинул послушное лоно и стал приводить себя в порядок. Через некоторое время перехватил верх их общей жертвы, меняясь ролями с приятелем. Всё это время Виолетта кричала и звала на помощь, но никому до этого не было дела. Сопротивляться второму сил было меньше, да и Виолетта чувствовала себя подавленно. Девушка больше не пыталась выбраться и перестала кричать. Сильные руки уложили её чуть выше на стол, после чего без особых проблем долговязый овладел девушкой. Вскоре он тоже сделал своё чёрное дело. После того, как закончил, коренастый ослабил хватку и пленнице удалось освободиться. Виолетта отбежала в другой угол веранды и испуганно наблюдала оттуда за нападавшими. Девушка боялась, что её могут убить, покалечить или просто начнут угрожать. Но, казалось, молодым ребятам больше не было до неё никакого дела. Одевшись, они стали уходить, на этот раз активно общаясь между собой. Девушка разобрала только одно слово: “зачётная” — которое явно относилось к ней. Парни перелезли через забор и исчезли. Оставшись одна, она обняла себя за ноги и дала волю чувствам. Слёзы текли рекой, было всё ещё больно, а ещё сильнее мучила обида. Каждый из тех, кто над ней надругался был лет на десять — пятнадцать моложе. Взяв себя в руки, Виолетта позвонила в полицию. Наряд приехал быстро. Двое мужчин-полицейских, стоя за калиткой, позвонили в дверь. Один носил погоны капитана и выглядел постарше, другой — сержант — молодой, как будто только после армии. К тому моменту, девушка успела привести в порядок свой макияж и выпить успокоительное. Это позволило ей относительно спокойно рассказать то, что только что пережила. Виолетта прекрасно запомнила лица и внешность обоих, она узнала бы их из тысячи. Тем более здесь подозреваемых было гораздо меньше, чем в большом городе. После записи объяснения со слов Виолетты, они пошли осматривать место происшествия. Судя по коротким репликам полицейских было ясно, что те догадываются, кто эти преступники. — Они били Вас? — внезапно спросил капитан. Виолетта застыла и дотронулась до своего тела, вспоминая пережитые ощущения. — Н-нет, — неуверенно ответила девушка. — То есть, на Вашем теле не осталось следов? — уточнил сержант. — Н-ну, они крепко схватили меня, — стала вспоминать Виолетта. К счастью, запястье на правой руке всё ещё было красным от захвата. Его она и привела в качестве доказательства. Капитан сфотографировал покраснение на свой телефон. Втроём они прошлись по двору и осмотрели веранду. Полицейские придирчиво к чему-то присматривались. Виолетта шла позади, скрестив руки на груди и держась отстранённо. Сухая земля не оставила следов посторонних ног. Никаких признаков присутствия чужаков не было. — А они предохранялись? — снова нарушил тишину капитан. Девушка задумалась, опять погружаясь в свежие воспоминания. Если бы нет — она наверняка бы это поняла. Когда её отпустили и позволили развернуться, Виолетта, вроде, заметила, как долговязый снимал с себя презерватив. Парни завернули их в салфетки и унесли с собой. — Вроде, предохранялись, — ответила она. — А какое это имеет значение? — девушка уже слегка раздражалась. Всех тех показаний, которые Виолетта дала, по её мнению, вполне хватало, чтобы упечь негодяев за решётку. — Спокойнее, гражданочка, — как можно ласковее стал говорить сержант. — Мы всего лишь пытаемся найти зацепки, улики. Мы хотим Вам помочь. — Знаете сколько у нас здесь изнасилований? — добавил капитан. — Не успеваем разгребать дела. Это не Москва, где экспертиза быстро делается и видеокамеры кругом. У Вас, кстати, камеры стоят? — Н-нет, — нерешительно ответила Виолетта. Ей, по крайней мере, ничего про них неизвестно. — И свидетелей, конечно же, не было? — Ну, я кричала очень громко — кто-то наверняка услышал. — Мы обязательно опросим соседей, но не советую на это надеяться, — сказал капитан таким отстранённым тоном, что было ясно: никого опрашивать не будут. —Так что, ничего нельзя сделать? — Виолетта теряла самообладание. — Мы сделаем всё, что сможем. Проверим показания свидетелей, пригласим подозреваемых на допрос. Я уже примерно догадываюсь, кто это. Но не рассчитывайте, что насильников обязательно задержат. — То есть вы с ними просто поговорите и отпустите? — Вы же понимаете, — вмешался сержант, — что подозреваемые не будут свидетельствовать против себя, — он был грубее капитана и казался коренным деревенским жителем, в отличие от более образованного коллеги. — Они всё будут отрицать, скажут, что никогда вас не знали. А если и было что-то — то по обоюдному согласию. Скажут ещё, что это Вы их завлекали. И что мы сможем сделать? Их показаний два — у Вас одно. От бессилия у Виолетты подкосились ноги и кольнуло в груди. —Так а мне-то делать? — спросила она. — Они же придут и просто убьют меня! — Не волнуйтесь, — примирительно ответил капитан. — Мы обязательно проведём с ними беседу. Если с Вас хоть волос упадёт — они огребут по полной. Ребята это знают и больше трогать не будут. Поверьте моему опыту. Ну а Вы запишите мой номер. Если будут приставать или как-то угрожать — звоните. Мы разберёмся, — Виолетта записала мобильный номер мужчины. — И мой совет — установите камеру во дворе, если сюда приехали надолго. — Тем более пока ничего страшного не случилось, — добавил сержант. — Вы целы, всё обошлось малой кровью. И больше никто Вас не тронет — мы разберёмся. — То есть как ничего страшного не случилось?! — взорвалась Виолетта. Она взбесилась ещё когда капитан этих подонков назвал “ребятами”, но тут девушка просто уже не могла сдержать эмоций. Офицер с укором посмотрел на младшего по званию. Мужчина постарался успокоить потерпевшую. — Простите моему коллеге его цинизм, он имел в виду совсем другое, — слабо оправдался за него тот. — Просто сейчас мы едем с трупа. Убили человека, понимаете? Да, у нас криминальный район, совсем не то место, откуда Вы приехали. Здесь столько тяжких преступлений, что изнасилования мы не всегда успеваем даже рассмотреть. У нас не хватает людей. Вам ещё повезло. — То есть, по-вашему, насиловать это нормально? Вы вообще не защищаете женщин?! — сопротивляться эмоциям было всё тяжелее. — Мы делаем всё, что в наших силах. И вам тоже постараемся помочь, — капитан понял, что любое его слово будет истолковано иначе, потому сменил тему. — Вы уже сообщили мужу? Если хотите, мы сами с ним поговорим. Услышав про мужа, Виолетта одновременно испугалась и разозлилась. Меньше всего она хотела впутывать его. — Да идите к чёрту! Проваливайте, убирайтесь отсюда! Ублюдки и бездельники! Вы только жируете за чужие деньги! — Виолетта не стеснялась в выражениях. Сотрудники полиции поспешили к выходу. У порога капитан снова сочувственно посмотрел на девушку и сказал: — Заявление мы приняли, и я обещаю, сделаем всё, что в наших силах. Потом сел в машину и уехал вместе со своим напарником. Мысли метались в голове, как угорелые, вызывая тревогу и панику. Виолетта приняла ещё одну успокоительную таблетку и забилась в самом дальнем углу дома. Она обхватила руками колени и беспомощно зарыдала. Было понятно, что защитить девушку некому. Всё это повторится снова, это лишь вопрос времени. Обидчики нападут опять, и теперь будут вести себя более дерзко, нагло и бесцеремонно. Что делать? Убежать, уехать отсюда в спокойную Москву? А что сказать мужу? Она сама напрашивалась поехать с ним, чтобы вот так через пару дней сбежать? А может рассказать правду? Он уж точно сможет подключить нужные ресурсы и накажет обидчиков. Вот только что будет потом с ней? Не бросит ли, как ненужную вещь? Он когда-то поступил так со своей первой женой. А, что если доброжелательные соседи сами ему расскажут? Что, если они слышали крики и всё видели? Пойдёт слух, который вывернут наизнанку, извратят и выставят Виолетту совсем уж в неприглядном свете. Нет, уезжать не вариант. А может попросить мужа, у которого есть охотничья лицензия, купить оружие и перестрелять всю эту мразь, при следующей встрече? Нет, с этим она точно не справится. Виолетта не умела обращаться с оружием, а если бы и могла вряд ли решилась бы убить хотя бы лягушку. В последний момент рука дрогнет и будет только хуже. Отсутствие выхода вселяло безнадёжную тоску и погружало в депрессию. И тут ей в голову пришла совсем безумная идея.