Часть 1

— Эй, крошка, — Фламбе, причмокнув губами, наваливается плечом на торговый автомат, — а ты в самом деле ледышка? Его взгляд оценивающе скользит по фигуре, подчеркнутой костюмом: в отличие от Блонди Блейзер, эта кукла вся искрится и переливается елочной игрушкой. Корсет сверкает острыми ледяными гранями и морозным серебром, вместо супергеройского плаща девица красуется какой-то прозрачной занавеской, а волосы, светлые до белизны и с чуть заметным голубым отливом, сияют в свете ламп из-за блестящей пудры. Прозрачные голубые глаза смотрят на Фламбе из-под длинных ресниц, белых, словно покрытых инеем. Весь ее вид раздражает; и не только тем, что, стоило этой пизде появиться, как несколько сотрудников СДС кинулись к ней за автографом. А на Фламбе все дружно положили хер, хотя он в общем рейтинге поднялся на целых три пункта, обогнав Громилу и Сонара. Это охереть как круто! Фламбе не какой-нибудь офисный неудачник, он горячее, чем сама преисподняя! Жаль, Малевола не захотела проверить, так бы он ей показал… но похер, к стервам из Я-команды он привык, Призма и Купе даже порой казались милыми, особенно, когда молчали, но эта… Фламбе с трудом сдерживается, чтобы не загореться всем телом. Потому что от блондинки ощутимо веет холодом. Потому что ее называют Фреон, и она прикончила Манипулятора, заморозив его своим дыханием. Бедолага превратился в ледяную статую и разбился, будто хрустальный, когда его пытались перенести на носилки. Пришлось собирать его останки в совок, как собачье дерьмо. И хотя Манипулятор был тем еще говнюком, Фламбе горит яростью; от этих супер-задниц столько отличных ребят полегло. Да, сейчас Фламбе вроде как герой и старается на благо общества, но эта сучка бесит, бесит, бесит! Странно, что раньше им не довелось встретиться. Тогда бы Фламбе точно доказал бы, что огонь сильнее льда! — Я могу разогреть тебя как следует, — развязно продолжает Фламбе, ныряя взглядом в вырез костюма Фреон. Что ни говори, а шмотки у них иногда зачетные, можно как следует все рассмотреть и спереди, и сзади. — Правда, — он манерно рассматривает свои ногти, — тогда ты рискуешь совсем растаять… я, знаешь ли, привык иметь дело с зажигательными девчонками, сосульке ни разу не вставлял, но, если ты хорошо попросишь… Фламбе не ждет согласия, хотя и признает, что этот опыт был бы интересным. Не удалось завалить Фреон в драке, может, получится просто завалить; или усадить. На стол Роберта; или на работающий ксерокс. Один хер из секретарей провернул такое на прошлой неделе со своей подружкой, которая входит в совет директоров; подлизал, так сказать, начальству во всех смыслах. А Фреон лизать опасно, вдруг язык прилипнет, как к железу на морозе. Однако представлять Фреон без блестящих шмоток приятно, как и любую красивую девчонку. Только она, очевидно, недалекого ума: стоит и пялится, словно до нее смысл слов Фламбе не доходит. Он хмурится, почесывает то место, где раньше была его левая бровь. Надо доходчивее все объяснить? Или, может, сразу снять штаны, чтобы до Фреон дошло, чего он хочет? Фламбе не стесняется; его член — лучшее, что доведется увидеть этим сраным неудачникам из диспетчерского отдела, однако немигающего взгляда Фреон, в котором отражаются все льды Антарктиды, Фламбе опасается. Кто знает, что взбредет ей в голову, с девкой, которая устраивает снегопад посреди июля, чтобы порадовать детишек из приюта, стоит быть осторожнее. Потому что она устроила снежную бурю прямо внутри мусоросжигательного завода, прикончив Кровохлеба и его банду. Фреон тяжело вздыхает и переводит взгляд с Фламбе на торговый автомат; она неторопливо протягивает банкноту, набирает код и наклоняется, когда механизм автомата выталкивает из ячейки упаковку жевательных конфет. Фламбе вытягивает голову, стараясь рассмотреть этикетку, и презрительно хмыкает: у мармеладных конусов в сахарной глазури скорее привкус мыла, чем апельсина, но Фреон сразу же разрывает упаковку и с видимым удовольствием закидывает несколько конфет в рот. — У меня есть кое-что послаще драже и как раз для твоего ротика, — замечает он, сжимая в кулак изувеченную ладонь. Фламбе не стыдится обрубков на месте пальцев: все-таки он потерял их в честной драке, но перед Фреон, такой холеной и охереть какой деловой, хочется выглядеть лучше. Потому что огонь перед льдом не пасует. Нехер этой сосульке выебываться перед Фламбе своим дизайнерским костюмом и титулом Супергероини года — она его получила лишь потому, что Блонди Блейзер выбирали два года подряд. Ну, или потому, что переспала с председателем жюри. Фреон облизывает губы и, склонив голову набок, лучисто улыбается. Фламбе так же скалится в ответ: что взять с идиотки? Однако замирает, хапнув ртом воздух, приподнимается на цыпочки, нервозно заплясав на месте, когда пальцы Фреон хватают его за яйца. Она держит несильно, но дает понять, что может стиснуть крепче, если Фламбе будет дергаться, но хуже всего то, что он ощущает холод, исходящий от ладони Фреон. И с каждой секундой он становится сильнее. Фламбе словно прижимается голым членом к железному поручню в двадцатиградусный мороз. Он стискивает зубы, сдерживая вопль, и огонь охватывает его судорожно стиснутые кулаки. — Куколка… — сипит он, — лучше отпусти… а то не посмотрю, что ты дама… подпорчу… и макияж, и прическу… — Если еще раз упомянешь свой член в контексте меня, я превращу его в кусок льда, закину в блендер и сделаю смуззи, — Фреон подается навстречу Фламбе; ее дыхание пахнет апельсиновыми драже, кофе с тоником и ментоловыми сигаретами. — Который ты потом выпьешь. — Слышь, Снежная Королева, — скалится Фламбе, — я тебя поджарю быстрее, чем ты скажешь «Счастливого Рождества»!.. Он тонко взвизгивает, запрокинув голову, когда, Фреон, нахмурившись, с силой впечатывает оледеневшую ладонь в его пах. Несколько человек в форменных голубых рубашках СБС оглядываются на них, и лицо Фламбе заливает пунцовый румянец. Очередное публичное унижение… как же заебало!.. Но в этот раз хотя бы от настоящего супергероя, а не от дрища в костюме. — Ладно, ладно… отпусти, — хрипит Фламбе, с трудом выталкивая слова из горла; до чего погано признавать свою слабость, и от кого? От девки-ледышки! Но на данный момент яйца Фламбе важнее репутации, поэтому он криво улыбается и гасит пламя в ладонях, хотя в груди разбуженным вулканом бушует гнев. — Я все понял. Не злись. Я… просто подкалывал тебя… по-дружески. Фреон, хмыкнув, разжимает пальцы и брезгливо обтирает ладонь о плечо Фламбе. Он стискивает челюсти; сука спесивая. — Ты мне не друг, — роняет Фреон, гордая, неприступная и ублюдочная, как тот айсберг, что разъебал Титаник. Она проходит мимо Фламбе, стуча каблуками по линолеуму, и ему больших трудов стоит держать спину прямо до тех пор, пока Фреон не скрывается за поворотом. Как только ее нарядный блестящий плащ исчезает за углом, Фламбе со стоном сгибается пополам, прикрыв ладонью пах, принимается судорожно растирать. — Сука… а если она мне все отморозила?! Дрянь, — рычит он, кривясь от колючего онемения в паху; Фламбе вспыхивает всем телом, стараясь согреться, и блаженно выдыхает, когда понемногу начинает отпускать. Но сработавшая противопожарная система вдруг оглашает все сирены на весь этаж, и с потолка брызжет вода, заливая не только компьютеры, документы и новую прическу Долорес из бухгалтерии, но и лицо Фламбе. Его огонь шипит, однако не гаснет, лишь исходит едким сизым дымом. В раздражении Фламбе сжимает переносицу. Так-то похер на все бумажки, только Блонди Блейзер точно спросит, какого хрена он разжег костер прямо в офисе. И диспетчер Роберт попытается без мыла влезть ему в задницу. Не объяснишь ведь, что все это вина Фреон! Не обращая внимания на сотрудников, лихорадочно пытавшийся спасти документацию, Фламбе, вытирая мокрое лицо ладонью, проталкивается к выходу. Плевать, что до конца смены еще пять часов, ему нужно остыть. А потом… потом он займет первое место в рейтинге, чтобы показать этой замороженной суке, кто тут круче. Сладко будет сбить надменное выражение с ее смазливой мордочки. И в следующий раз, когда Фреон возьмет его за яйца, он спалит ее ладонь. Ну, или сразу после ладони займет ее рот. Фламбе устроит любой вариант.