Я тебя жду.

Вернись. Я жду тебя. По-прежнему саднят все раны. Я знаю, я приду сама однажды. Взглянем, Куда направила нас жизнь. Вернись. Роднее, лучше и милее нету папы. И лучше память о тебе хранить, чем умирать так рано. Но ты смирись. Всю жизнь. Всю жизнь мне стоит вспоминать лишь о тебе как о свече, Что догорела так неосторожно. Но ты крепись. “Крепись” сказали мне. Не знаю, ложь ли, Но тайной болью не делись. Зажгись. Зажгись, мой взгляд потухший. Не самый я ребёнок худший. Ты б не хотел, чтоб я сдалась. Не в том я месте, не в то я время, по видимости, родилась. Прости. Я сотню раз молю тебя простить мне, Что вспоминаю каждый вечер о тебе, Что я держу на свете этом силой И не даю покоиться в земле. Я не могу. Мой страх и моя боль сильнее всех на свете правил. Читай нотации, морали, но никогда не изменюсь. Я всем клянусь. Клянусь я всем, что жизнь дарила, а ты правил Порозовевшую от холода ночную грусть. Я не заткнусь. Я не заткнусь, покуда голос есть внутри, пока он жалит, Пока нутро моё не умерло. Искусство божества руками бледными расправить, Чтобы наследие твоё жило. Я не твоё. Я знаю, самозванка. Нет кровной связи никакой. Но на духовном уровне, в ментальном плане ты для меня всегда такой святой. Постой. Прошу, постой, не уходи, не оставляй в пучине, в жерновах войны. Послушай, послушай прямо здесь, пойми! Я раскрываю крик своей души, я медленно, но верно умираю. Я попадаю в грязную страну страстей, Где каждой лярве, каждой твари Так хочется сгореть быстрей. Вернись. Я правда больше не хочу, чтоб тяготило. Я принимаю стойко. Всё равно Все подают верёвочку да мыло. Когда я заплатила за кино? Вернись. Вернись куда угодно, вернись туда, чему принадлежишь. Я подожду, я всё пойму, я соберу собранье. Никак в моём сознанье ты не догоришь. Я не позволю, не пущу, Захочешь — миру отомщу За то, что разлучил несправедливо нас. Ради промокших от слёз фраз Закончу я, пожалуй. Закрывайте Вы занавесками то место, где стою. Вы не стесняйтесь, веселитесь, продолжайте. Ведь как и ты не дважды я сгорю.