Часть 1

Я опускаю зерно в твёрдую, стылую землю. Вьюга кусает за пальцы, злится и что-то шепчет. Звёзды колко искрятся и в небе тихонько дремлют. Ночь, как всегда, раздаёт, а крыть абсолютно нечем. Время — только росток, и он пробивается, стонет, ломает асфальт, а листья его — бесконечность. Я погружаюсь на дно, в тихий прозрачный омут: там, в стылом сне, как своего ждут /и скучают/ черти. Я рассыпаюсь на части — и не собраться снова; черти смеются: им не больно-то много и нужно. Я — посмотри — становлюсь рыхлой на вид землёю; черти смотрят в глаза мне — в грязные серые лужи. Время — только росток, жалкий и неказистый; я — лишь мокрый песок, что прикрывает корни. Тянется жизнь, словно вязкой покрыта слизью. Но разве песок.. Он станет... Станет грустить о море? Ведь он никогда и не ведал ничто иное, так разве ему знакома тоска по дому? Так, может, и мы все были когда-то Звёзды? А может, и пыль была абсолютным Словом? Может, всё и неправда, не было вовсе такого... Только тогда почему мне кажется: всё не то? Время — только росток, песок — прикрывает корни. Только, скажи, отчего горечь во рту и соль?