Двор

Расскажу про двор, в котром я жил. Каждое утро в семь часов утра мой одноклассник Веня, проветривая свою комнату, начинал играть на флейте. Его мелодии быстро подхватывал Сергей Анатольевич, бывший препадователь в консервотории. Лет пять тому назад, еще до того как я переехал сюда с семьей, его бросила жена и забрала все, кроме фортепиано, за которым Сергей Анатольевич ухаживал лучше, чем за собой. Весь двор помогал ему как мог. Жил он например в гараже у Василича-друга отца Вени, так как и квартиры у него не осталось. В отличии от остальных бездомных, что ютились под мостом Сергей Анатольевич не пил, но сигаретами баловался. Была ещё Евграфия Петровна. Когда дуэт Вени и Сергея Анатольевича уже полчаса как рождал на свет удивительные мелодии, Евграфия выводила на прогулку своего пуделя. Жила она на пенсию, муж скончался, а детей отродясь не имела, поэтому добрая старушка раздавала малышам свою выпечку и различные сладости, позволяла играть с её питомцем и приглашала в дождь в свою квартиру, где показывала различные старые устройства, как например волшебный фонарь. Я сам ходил к ней, и фонарь этот заворожил меня подростка как совсем маленького карапуза. Для Евграфии, собственно, Сергей Анатольевич и исполнял различные вальсы. Ещё была у нас там компашка студентов, которые все жили в одной двухкомнатной квартирке. Больше всего мне запомнилась Катька. Она умела играть на баяне, поэтому по вечерам вместе с флейтистом и пианистом исполняла веселые мотивы, под которые плясали малыши. Однажды каким-то первоклассникам удалось затащить на такую импровизированную дискотеку Евграфию. После того вечера гараж Василича пустовал. Оказалось что когда все разошлись по домам, Сергей Анатольевич долго рассказывал свои самые интересные истории старушке. Как нам Катька сказала "они влюбились и живут теперь вместе". Но Сергей Анатольевич всё равно каждое утро выходил играть на фортепиано. У Катьки были два соседа Аркаша и Павлик. Павлик был человек серьезный. Любил вечерами играть в шахматы с лингвистом из пятой парадной.А Аркаша наоборот, часто пропускал занятия и играл с детишками во дворе, потом устроился на работу в детский садик. Ядовитые языки часто говорили что Аркаша- любитель помладше, но он же на эти слухи внимания не обращал и говорил, что они могут думать что угодно, а совесть у меня чиста. С собой из столицы он привез приставку, в которую мы-школьники любили вечером рубиться. Павлик тогда злился, говорил что в такой обстановке невозможно учиться и уходил во двор играть в шахматы. Но надо сказать что злился он не на нас, а на Аркашу. Аркаша потом покупал Павлику конфеты и все повторялось снова. Однажды лингвист, звали его дядя Женя, рассказал нам что: "Павлик же не в самом деле злиться на Аркашку, просто играет, чтобы он конфеты ему дарил". Тогда мой недалекий друг Витя сказал: "ну что этот Павлик как баба, ей богу. Еще и смазливый такой ужас просто" за что получил по затылку от Ирины (это моя старшая сестра) и от её лучшего друга Ильи, которого все звали "Сизый". Два подзатыльки от девятиклассников для семиклашки вполне сошли за успокоительное. А дядя Женя добавил: "Ну Павлик такой какой есть, чтож он, не человек больше что ли?". Витя извинился и мы продолжили спрашивать у лингвиста почему слова называются своим именем. Однажды Аркаша попал в больницу на целый месяц и Павлик бросил тогда свои занятия и на учебу ходил только до времени помещения, а потом бежал в больницу где лежал Аркаша. Катька тоже ходила, но не так часто. Она рассказывала нам что Павлик там чуть ли не начует. А когда Аркашу выписали мы часто видели как они в парке едят чипсы и пьют чай под звуки баяна, пианино и флейты. В конце концов Аркаша отдал приставку Вите и ходили мы к нему, чтобы не мешать Павлику заниматься. Катька через год нашла себе жениха и переехала к нему. Он тоже жил в нашем дворе, так что мы все еще общались с ней, а Аркаша и Павлик остались жить вдвоем. И после выпуска из университета тоже. Еще во дворе у нас была банда, состаявшия из четырех девятиклассников. Илья, он же Сизый, Макар, Петя и Митя Крестняков, но по имени Митю никто не называл. Крестняков ухаживал за Алисой-лучшей подругой Иринки и через год как мы переехали они начали встречаться. Макар как-то раз поколотил одного пацана с другого района, за то что он приставал к Алиске, а "защитить девушку своего пацана - святое дело", как он сказал. Его после этого арестовали на несколько месяцев. Вы можете подумать, что они были оборзевшие гопники, но это не так. В отличии от других банд, наши "Гаражные", их так звали потому, что в нашем дворе был гаражный массив, отличались доблестью и наличием чести. Били они только в крайних случаях, денег ни с кого не брали, единственное все они дымили как паравозы, но это уже их дело. Еще они часто тусили в гараже у Василича в гараже и распивали алкоголь. Илья сразу же сдружился с моей Иринкой и стал нашим частым гостем. Я как-то раз подслушал их разговор на кухне, было все как-то так: —Нет Ир, то что он на массе это понятно, на него из-за этого девчонки чуть ли не прыгают, а вот душа у него.. ну знаешь —Да я то понимаю что душа, но самое главное то что? —Да много чего, нет чего-то одного, всё в нем ну.. Тогда они заметили меня. Сестра сказала что пожслушивать не красиво и прогнала меня в комнату. Я так и не узнал что случилось. Но, как сейчас помню, 16 февраля к нам пришла вся заплаканная мать Сизого и сказала что её сыночек повесился. Мы провожали его в последний путь всем двором. Петька с Иринкой ходили на его могилеу чаще всех. Апрель в тот год выдался холодным. Петька напившись заснул на его могиле и там же замерз насмерть. Это был сильный удар по нам всем. Иринка тогда долго не выходила из комнаты, много плакала по ночам, говорила что это она во всем виновата. (Позже Иринка поступит в колледж и съедет от нас в общежитие при колледже.) Потом Макар вернулся, но банда без Сизого все равно уже развалилась. На пару месяцев двор затих. Не было ни звуков флейты, ни веселых ребятишек. Но к лету все начали как будто просыпаться. Бабушки высаживали на клумбах тюльпаны, а малышня им помогала. Потом у нас ао дворе открылся клуб. Мы с ребятами ходили туда чуть ли ни каждый день, некоторые даже уроки прогуливали, но учителя говорили что "после такого кошмара ребятишкам надо хоть как-то проверить мозги" и не жаловались на прогульщиков. На последний учебный день в клубе устроили выпускной, но на удивление пускали туда и тех что помладше. Макар и Иринка там танцевали вдвоем, а всех остальных выпускников я знать не знал. Алиса и Митька решили провести этот день подальше ото всех, так что в кклубе их не было. Туда ещё подтянулись Катька с женихом, Павлик и Аркаша. Нам среднеклассникам быстро стало скучно, так что мы пошли прогуляться по новой стройке. Несмотря на то что строение началось относительно недавно, было готово уже пара этажей. Мы побродили по бетонным плитам, но ничего интересного на ум не приходило. Стройка закончилась когда я уже был сам в девятом классе. Это была огромная многоэтажка. Она сильно выбивалась из образа нашего двора, но все равно по сути была его частью. Новые жильцы так же как и мы гуляли по нашему маленькому парку, слушали нащ оркестр и смотрели за игрой ребят в футбол так же, как и мы. Жильцам этим ничего не нравилось. Во-первых им не нравилось что у Василича в гараже подростки распивали спиртное. Как-то раз, спасибо что я тогда не смог пойти, они вызывли полицию и те накрыли в гараже Василича, Витю, Настю и еще пару знакомых. У Василича забрали, а потом и снесли, гараж. Витю и Настю поставили на учёт. Во-вторых им не нравились бездомные пол мостом, поэтому они пожаловались полиции якобы эти бездомные на них нападают. Бездомные у нас зарабатывали тем что сдавали стеклотару, бумагу и металл, так что мусора с тех пор прибавилось. В-третьих им не нравился наш звонкий оркестр. Катьке они сказали что ей надо не на баяне играть, а детей рожать. Вениной маме сказали что сын её играет просто отвратительно и лучше бы ему заняться образованием. А как-то ночью они сломали вдребезги старенькое фортепиано бедного Сергея Анатольевича. Тогда он страшно заболел и его положили в больницу, а Евграфия ходила по парку и жаловалась что житья эти новостройцы не дают. К концу осени Василич совсем слетел с катушек и ночью стал бить стекла в новостройке камнями. На следующий день его посадили за вандализм и причинение увечий. На самом деле Василич никому ничего не причинял, просто какая-то женщина испугалась шума и свалилась с кровати, оставив себе синяк на лице. Вскоре в клумбах вместо цветов распускались клубы дыма от не потушенных до конца сигарет, на футболбном поле теперь собиралась местная команда по футболу, в которую не входил ни один человек из нашего двора, только новостройцы. Один парень из новостройки подкараулил Настю ночью и попытался изнасиловать её. "Ты все равно этому стараму алкашу давала, так и мне дай" - так она нам рассказывала. Настя не дура, она ужарила его локтем в лицо, а потом головой об стенку и только пятки её сверкали. Настя прибежала домой к Митьке и рассказала ему всё. Митька, недолго думая, накинул на себя ветровку и пошёл искать этого обмудка. Сколько крику было... Митя громко обещал что лично сломает тому парню все косточки, если еще раз увидит на районе. Парень от страху и заяву писать не стал. Потом ребята из шестого класса начали убирать в нашем дворе. Они собирали весь мусор в черные пакеты и выносили на мусорку. Потом так стал делать каждый кому не лень. Евграфия и еще несколько старушек взяли на себя обязанность подметать дорожки и полевать цветы. А потом мы установили в парке беседку . Там собиралист группы ребят, парочки или пожилые люди чтобы посидеть, послушать пение птиц. Как-то раз туда пришла какая-то старая дама и увидела как Аркаша целует Павлика в лоб. Она подняла крик, сказала что если они не уберуться от сюда, то она их засудит. Так Аркаша и Павлик съехали. Витя, у которого так и отсалась приставка Аркаши, не смог простить новостройцам всего что они сделали и в тоц же беседке мы придумали план. Мы собрали своё собственное десткое движение. Там были участники от 1 класса до 11 и даже некоторые выпускники. Мы как бы занимались волонтерством. Такое стремление молодого поколения заметил мэр города и пообещал приезать в школу. Тогда мы начали репетировать парад. Нет, мы и так бы его репетировали и все равно юы пригласили мэра, просто он удачно вписался в наши планы. Веня научился играть на трубе, я и Витя играли на барабанах., мы все разучили самую громкую строевую песню и строем ходили под окнами того самого дома. Веня трубел как не в себя, мы барабанили как сумасшедшие, топали как слоны и запевали песню, срывая голоса. Новостройцы скоро пришли жаловаться, однако им сказали что это продлится только до приезда мэра, а потом тишина и спокойствие. И вот тот долгожданный день. Мы промаршировали по двору. Потом мэр нас долго хвалил. Потом он вызвал к себе Витю, чтобы спросить чего бы мы хотели. Мы хором какбудто пропели что хотим чтобы новостройка не входила в наш двор. Витя пояснил: –Они сломали имущество уважаемого бывшего преподователя в консервотории-Сергея Анатольевича, из-за чего он сейчас в больнице. Они сказали что Веня отвратительно играет на флейте. Из-за них отобрали гараж у Василича. Они мусорят в нашем дворе. Один из них попытался изнасиловать нашу девятиклассницу. Они прогнали наших любимых студентов из общежития незачто! На глазах у Вити выступили слезы. Мэр сразу разнервничался и пообещал что-нибудь придумать. Витя вернулся в строй. Мы проводили машину мэра взглядами, а потом началось .... что-то. Новостройцы кричали на нас за клевету, наши родители, учителя и просто знакомые взрослые защищали нас. Но мы своего добились. Новостройке выделили отдельный, закрытый двор и обустроили его. С тех пор все потихоньку вернулось на свои места. Сергея Анатольевича выписали из больницы и мы купили ему такое же фортепиано на часть выделенных мэром финансов и они вместе с Веней и Катькой продолжили играть. Катька и ее жених кстати взяли себе дочку из приюта. На нашем поле больше не собиралась футбольная команда. Аркаша и Павлик вернулись в общежитие. Ирина на тот момент уже жила в другом городе и ни сном ни духом о нашем дворе. Дядя Женя начал проводить уроки по шахматам в беседке. И жилось нам дальше счастливо.