Хрустальный дребезг.

Со Чанбин и Ян Чонин, чьи имена шепотом произносили в самых темных переулках криминального мира, прибыли к огромному особняку, словно хищники, учуявшие добычу. С ними была Шин Юна, воплощение грации и смертельной опасности. Ее ловкость и хладнокровие делали ее незаменимой в их рискованных операциях. Миссия началась. Юна, словно тень, скользнула внутрь, пока Чанбин и Чонин устанавливали взрывчатку на насосы, которые должны были превратить особняк в огненный ад. Время тикало неумолимо. Чанбин сильно боялся, того, что насосы прямо сейчас взлетят на воздух, поэтому с испугом глянул на Айэна. — Ебанет? — спрашивает Чанбин, смотря на серьезного директора. — Не должно. — с уверенностью отвечает Чонин и закрывает глаза. Внезапно, грохот выстрелов пронзил тишину. Айэн, ворвавшись в главный зал, замер от изумления. Шин, словно акробатка, раскачивалась на огромной хрустальной люстре, отвлекая внимание мафиози. Пули свистели вокруг нее, но она, казалось, танцевала со смертью, уклоняясь от каждой угрозы. Чонин и Бин, словно вихрь, обрушились на врагов. Их движения были отточены годами тренировок, их выстрелы – смертельно точны. Один за другим мафиози падали, не успев осознать, что произошло. Наконец, последний враг был повержен. Люстра, изрешеченная пулями, закачалась, готовая обрушиться. Юна, потеряв равновесие, сорвалась вниз. Сердце Чонина бешено заколотилось. Он бросился вперед и успел подхватить ее в свои объятия. Ее тело, легкое и хрупкое, прижалось к нему. Они смотрели друг другу в глаза, в которых отражались пережитый ужас и безумная любовь. Взрыв, сотрясший особняк, возвестил об успехе их миссии.