Арка XV. 6 курс, Последняя дуэль. Глава 101. Ритуал

20 февраля, 1997 года

— Хорошо. На следующий же день, после разговора с Волан-де-Мортом, Гарри отправился к Дамблдору — просить разрешения на проведение ритуала поиска в Хогвартсе. Изначально, Гарри думал, что Дамблдор не согласится — и это было бы правильно и логично. Кто пустил бы в стены школы Темного Лорда, который уже однажды гулял по замку, болтаясь в голове одного из преподавателей? И чуть не убил его — Гарри Поттера. — И все? — удивился Гарри. Но, Дамблдор всегда умел удивлять. — Да, — Дамблдор с улыбкой в глазах посмотрел на Гарри, его ученик был в замешательстве, тот рассчитывал на небольшое представление с большим докладом и согласием на охрану из сотни авроров. — Но я буду присутствовать во время этого ритуала. — Конечно! — сразу согласился Гарри. — Этот ритуал полезен и необходим, — начал Дамблдор, чтобы успокоить своего ученика. — Мы до сих пор не знаем, под чьим именем гуляют потомки Бабенбергов. Но, должен сказать, Гарри — не стоит надеяться на него. — Почему? Я сам работал над ним. Он очень трудный, для его удачного проведения нам нужны были редчайшие ингредиенты и особое перо. — Не всегда сложный путь приводит нас к нужным ответам. Иногда он ближе, чем кажется. Гарри сел на стул перед рабочим столом Дамблдора и задумался. Было бы действительно, очень и очень обидно, если бы ритуал не дал необходимого результата. Особенно для Волан-де-Морта. Но, Гарри и в голову не приходило, что у них могло что-то не получится. Ведь они потратили на него столько времени — а сколько времени и сил потратил сам Волан-де-Морт! — Я хочу сказать, — Дамблдор снял свои очки и аккуратно поставил на стол, — что нам нужно смотреть в упор, на то, что мы видим и слышим. Как себя называли те черные ведьмы и гарпии? Кем — они — себя — признавали? — Бабенбергами… — Именно! Для магии иногда неважно, как зовут тебя другие, какое твое имя и фамилия записаны в документах Министерства, или как ты представляешься другим. А ритуал поиска показывает не задокументированную информацию, не ту информацию, не те имена, какими люди знают потомков Бабенбергов — ритуал покажет их истинные имена и истинные фамилии. — Вы хотите сказать… Ритуал покажет их как Бабенбергов? — Может быть. — Но, Ронвальд сказал, что они могли сменить имя своего рода для защиты себя… — От кого? — От Певереллов. — А остались ли Певереллы в том веке? Три брата Певерелла погибли один за другим, у первого не было детей, дети второго брата пошли дальше под другим именем, и в конечном итоге сосватались со Слизеринами, а твой предок — Иоланта Певерелл, была единственной внучкой от единственного сына Игнотуса Певерелла. А она, взяла фамилию мужа и стала Поттер. Три брата жили дальше, и закончили по разному, но все встретили Смерть в довольно раннем возрасте. Ни один из его потомков не задумывался о мести Бабенбергам. — Это не может быть так… легко, — не мог поверить Гарри. — Не может, да, — согласился Дамблдор. — Но и ты не сильно надейся на ритуал. — Хорошо… Гарри примерно понимал — о чем волнуется его учитель. Но все равно надеялся, что ритуал покажет, кто есть кто. Гарри не нравилось, что он не знает — где его враги, как их зовут и как они выглядят. Вдруг, потомки Бабенбергов живут и ходят среди них в стенах школы? Ходят на одни уроки с ним и друзьями? Или просто прогуливаются по улицам Лондона и ни о чем не волнуются, представляясь под другими именами? Гарри шел по коридору, мимо проходили десятки студентов Хогвартса разных возрастов — и Гарри внимательно вглядывался в лица каждого, смутив нескольких девушек и напугав нескольких парней. Его начала раздражать всемудрость Дамблдора. Однако, несмотря на свое беспокойство, он не стал делиться своим волнением и мыслями Дамблдора о ритуале с Волан-де-Мортом. Вместо этого он отправил через мысленную связь ответ от директора. Ритуал будет проведен в субботу, 22 февраля. А на следующее утро, у него просто не было ни времени, ни сил думать об этом — из-за оглушительного взрыва и едкого дыма, что наполнил его комнату в общежитие для мальчиков. — Что, Мордред побери, случилось?!!! — заорал Рон, когда взрыв и дым разбудили его от сладкого сна. — Мой телевизор! — крик ужаса, досады и страха, раздался со стороны кровати Симуса. А после он сам выбежал из комнаты, с завернутым чем-то полотенцем, в гостиную гриффиндора. А уже через десять минут, Гермиона, и десятки собравшихся гриффиндорцев, смотрели на взорвавшийся, деформированный, черный телевизор со сломанным экраном. Симус дрожал от взгляда Гермионы, которым она его смерила и внутренне попрощался с жизнью. А когда в гостиную вошла угрюмая профессор Макгонагалл — Финниган начал составлять завещание. Невилл, Гарри, Рон и Дин стояли недалеко от Симуса и смотрели на телевизор. — Потрудитесь объяснить — ЧТО это? — с нажимом спросила Макгонагалл. Гермиона недовольно посмотрела на Рона и Гарри, но мальчики старательно делали вид, что тоже очень удивлены и шокированы появлением магловской техники в стенах школы. Невилл и Дин также коллективно решили, что ничего не знают и не понимают. — Это… это… — начал заикаться Симус, и жалостливо шмыгнул носом, но это не дало нужного эффекта — Макгонагалл ждала ответа. — Это телевизор, профессор. — Что такое — телевизор? — Магловская… — Какая?! — Магловская техника… Симус низко опустил голову. Макгонагалл смерила его недовольным и строгим взглядом. — И что магловская техника, которая, по правилам, не должна быть в Хогвартсе— делает здесь, мистер Финниган? Симус попытался оправдаться — но ничего не могло объяснить наличие взорвавшегося телевизора в его комнате, под его кроватью (копоть и дырка под кроватью, указывали на это). — Зачем ты ее принес в школу? В Хогвартсе не работает магловская техника, — спросила Гермиона. — Мой дядя… — Что? — строго спросила Макгонагалл. Симус вжал голову в плечи и тихо ответил: — Мой дядя модифицировал его, и он работал от энергетических камней. — Кто-нибудь еще принимал участие в этом? — спросила Макгонагалл, обратив внимание на Гарри и Рона. Она смотрела на них в упор. Гарри и Рон обреченно вздохнули, посмотрели друг на друга и открыли рот, чтобы признаться — но тут Симус вдруг набрался сил, встал перед своими соседями, поднял голову и самоотверженно заявил: — Нет! Никто не знал о телевизоре, профессор. Я принес его, чтобы посмотреть любимые фильмы. Невилл почувствовал, что это не совсем честно и хотел было вмешаться, но Симус пнул его под колено, когда Макгонагалл отвернулась и предупредительно шикнул на него. Дин, Гарри и Рон мигом поняли, что от них ожидает Симус и приняли его жертву. Они закрыли собой ахающего от боли Невилла, и с укором посмотрели на Симуса. — Почему не рассказал нам? Симус, ай, Симус. Симус продолжал твердить, что виноват только он один — и Макгонагалл пришлось принять его признание. — Вы будете наказаны, мистер Финниган. Отправляйтесь к Филчу, и принимайтесь за наказание. Оно продлится два месяца. Я также напишу вашей матери о вашем неподобающем поведении. Макгонагалл привела в порядок их комнату, и забрала с собой телевизор. Оставив Симуса сокрушаться из-за длительности наказания. — Симус, — Рон был так растроган жертвой Симуса, что чуть не всплакнул. — Ты настоящий друг. — Это был достойный, Гриффиндора, поступок, — согласился Гарри. — Может тебе что надо сделать? Скоро март, и мы сможем пойти в Хогсмид, — сказал Дин. — Хогсмид… а пропуск нам должны были выдать весной… да? — жалостливо спросил Симус. — Да, — кивнул Дин. — Драккл… Ладно! Дядя должен был отправить мне кое-что в следующем месяце, — пришел в себя Симус и наклонился к ним, чтобы никто не услышал их слов. — Что это? — спросил Невилл. — Что на этот раз? — устало спросил Гарри, и глянул на Гермиону, девушка о чем-то говорила с Кэти Белл. — Гермиона теперь будет следить за нами. — А она это умеет, — добавил Рон. — Да ничего такого, — махнул рукой Симус, с широкой улыбкой. — Маленькая коробочка… Соседи Симуса уже вздохнули от облегчения, но поперхнулись воздухом, услышав следующие слова Симуса: — …магловских сигарет. ***

21 февраля, 1997 года

— Слышали?! — подбежала к ним Джинни во время обеда, и уселась между Гарри и Роном, нагло растолкав их. — Да-да, — недовольно ответил Рон. — Телевизор в комнате Симуса. Да об этом кто только не… — Я не об этом! — заткнула брата Джинни. — Знаешь того загонщика слизеринцев, ирландца, Джорджа Беста? — Да! Что случилось? — мигом заинтересовался Гарри. — Его сегодня утром поймали в подсобке, когда он курил запрещенный табак, — захихикала девушка. — Я видела Уркхарта. Он был на взводе и чуть ли не кричал на Снейпа, чтобы тот перенес наказание на следующую неделю. — Он согласился, — решил Рон и отвернулся. — Не получилось, — хмыкнула Джинни. — Его поймал не Снейп, а Урса. Рон и Гарри восхищенно посмотрели на профессора Монфор, что весело переговаривалась о чем-то с Макгонагалл. — Слизерин завтра проиграет! — обрадовался Рон, Бест был лучшим загонщиком в команде слизерина. И его отсутствие, это лучшее, что могло случиться с ними. Хоть и матч между Гриффиндором и Слизерином уже прошел — но было необходимо подсчитывать каждое очко, которое они могли заполучить. А отстранение Беста — стало бы большой проблемой для слизерина в завтрашнем матче против Когтеврана. — Хорошие новости. Но насколько его отстранили? — спросил Гарри. — Навсегда, — счастливо ответила Джинни. — Он же семикурсник? — Ага. — Отлично! Это была не последняя хорошая новость на сегодня. После обеда на школьной доске было вывешено объявление, что Ронвальд Леандрос и Филиус Флитвик вновь открывают дуэльный клуб. И он будет проводится каждую субботу до конца мая, для пятых-шестых-седьмых курсов. Почти все ребята из Ордена Солнца мигом записались в дуэльный клуб, и с нетерпением ждали завтрашнего дня. ***

22 февраля, 1997 года

Следующим утром, во время завтрака, везде пестрели зеленые знамена слизерина и синие когтеврана. Луна сидела с огромной фигурой орла на голове, в качестве поддержки своего факультета. Гриффиндорцы поддерживали когтевран по своему. Они скандировали имя Чжоу Чанг: — Чжоу Чанг! Чжоу Чанг! Чжоу Чанг! — Поймай снитч! — орали парни. — Ради Седрика! — кричали девушки. — Покажи ему — какая ты крутая! От последнего, когтевранка зарделась, а ее подруги засмеялись. Но когда на стадионе появился Седрик Диггори во всем синем — куча девушек запищали, а парни начали хлопать новоявленному жениху. Чжоу Чанг помахала своему жениху и взлетела на своей метле. Гарри смотрел на них с улыбкой. — Вот, скотина! — Джинни стукнула кулаком по подиуму, глядя на поле. — Что? — не поняла Гермиона и огляделась по сторонам. — Кто? — Забини! — Джинни указала на фигуру в зеленой униформе, с битой в руке. — Он загонщик на замене! Рон всмотрелся и быстро нашел Блейза Забини, тот подлетел к Драко Малфою, что-то сказал ему, явно пытаясь поддержать, либо поднять ему настроение. Не трудно было заметить, что с самого начала семестра, Малфой ходил как призрак — он жутко побледнел, не выходил из своей комнаты без надобности, был довольно пассивным на уроках и жутко раздражительным. Но, возможно слова Блейза разбудили Драко — Малфой кивнул головой, стукнул кулаком о кулак Блейза и полетел вверх. Мадам Трюк быстро начала игру. Никто из гриффиндорцев, да вообще никто и никогда не видели, как играет Забини и многого от него не ожидали. Об отстранении Беста знали все. — Не думаю, что он хороший игрок, — задумался Рон. Джинни следила за игрой, как ищейка, как могла — не пропуская ни одного движения. Гарри следил за Чжоу и Драко — ловцы двух команд искали снитч, и пока не нашли. — Десять очков у Слизерина! — закричал комментатор, и ребята быстро узнали в нем Энтони Голдштейна, когтевранец сокрушенно вздохнул и заорал: — Брэдли, вперед! — Мистер Голдштейн, — услышали все строгое предупреждение профессора Макгонагалл. — Простите, профессор. Уже через пятнадцать минут после начала игры, Слизерин набрал больше пятидесяти баллов. А через двадцать минут, стадион зашумел — Забини ударил своей битой по бладжеру, да с такой силой, что та пролетела несколько метел и ударила по бедру капитана команды когтеврана — Брэдли. Гарри мог поклясться, что услышал хруст ломающейся бедренной кости у Брэдли. Мадам Трюк успела поймать его, но Брэдли не потерял сознание и кричал от боли, когда его уносили с поля. Забини удовлетворенно улыбнулся, обменялся улыбками с Малфоем, и игра набрала ужасающий поворот: Забини продолжал гоняться за охотниками когтеврана, а Малфой всячески мешал Чжоу. Со стороны Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя слышались недовольные крики, но крики поддержки Слизеринцев раздавались на весь стадион и заглушали все остальные звуки. Зеленый замельтешил в глазах Гарри и он раздраженно протер глаза. — Да чтоб тебя…! — грязно выругался Рон, смотря на игру. — Забини так хорош? А что не так с Малфоем? Продолжай вести себя как призрак! Чего ты ожил?! Гарри! Очки! Посмотри на очки! Гарри и сам видел, что происходило. А Джинни чуть ли не нависла над подиумом, чтобы лучше видеть — Дин потянул девушку, но она раздраженно оттолкнула его и продолжила свое травмоопасное наблюдение. И увидела, как бладжер крутанулся, от удара Забини, в сторону Чжоу — девушка заметила его в последний момент, и взлетела вверх. Но Драко в ту же секунду ускорился — но только полетел он вниз. Он нашел снитч — понял Гарри. Гарри сам увидел его минутой раньше. — И Драко Малфой ловит снитч! Слизерин победил! — гневно заорал Энтони, и со стороны комментаторской будки, послышался звук сломавшегося стула. — Мордред! Мы проиграли! Гермиона успела увидеть, как Седрик ушел с трибун, а уже через минуту, оказался внизу и обнял Чжоу. Девушка была очень расстроена, но Диггори улыбался ей, и крепко обнимал. — Это так грустно, — вздохнула Лаванда после матча. — Чжоу была такой грустной, но Седрик такой милый и хороший, он сразу же пришел ее поддержать. Не представляю, что она чувствует. — Тебя Чжоу волнует? — спросил Симус. — Когтевран проиграл. Ладно, проиграл. Это и нам хорошо. Но ты видела счет Слизерина? Они сравнялись с нашим. Если мы выиграем у Пуффендуя, а Пуффендуй у Слизерина — есть шанс, что кубок будет наш. Но… Об этом говорила вся гостиная Гриффиндора. После обеда, взбудораженные студенты вышли из Большого зала и устремились на третий этаж. Для дуэльного клуба решили подобрать старую дуэльную комнату, которой пользовались еще в прошлом веке, вместо того, чтобы переоборудовать Большой зал, как сделали на втором курсе. Занятия в клубе начинались в три часа дня, и до него оставалось еще больше получаса. Гарри попрощался с друзьями и поспешил к главным дверям Хогвартса — ждать Волан-де-Морта. Через несколько минут, со своего кабинета спустился Дамблдор, Снейп, профессор Макгонагалл и Урса. — Здравствуйте, — поздоровался Гарри со всеми. — Интересная была игра, — сказал Дамблдор. — Поздравляю, Северус. Снейп надменно хмыкнул. Макгонагалл заметно нахмурилась. Урса выдавила нейтральную улыбку. А Гарри не знал, что сказать. — Я все равно считаю, что вам не стоило на это соглашаться, — прошипел Снейп и недовольно поглядел на директора. — Вы понимаете, кого приглашаете? — Да, — весело улыбнулся Дамблдор. — Моих старых студентов. — Простите, профессор… “студентов”? — спросил Гарри. Недалеко от школьных дверей появились шесть высоких фигур, облаченные в темные мантии. И Гарри быстро получил ответ на свой вопрос. Впереди шел Магнус Певерелл — Волан-де-Морт снова использовал это свое обличье. За ним шли — Николас Нотт, Вальтер Мальсибер, Люциус Малфой, Рафаэль Лестрейндж и Антонин Долохов. — И правда, — посмеялась Урса, — собрание старых студентов. — Давайте тогда не пускать Долохова, — предложил Снейп, пока шестерка еще не подошла к ним. — Он псих и не выпускник Хогвартса. К сожалению, Долохов прошел в школу, к неудовольствию Снейпа, который надеялся, что по крайней мере этого психа не пустят в школу. Магнус полностью проигнорировал Снейпа, когда вежливо поздоровался со всеми: — Директор, профессор Макгонагалл, профессор Монфор, наслышан о вас. — Да-а-а-а, — весело протянула Урса и вдруг загрустила. — Да… — наверное она вспомнила Тома, о котором ничего неизвестно уже несколько месяцев. — Поттер, — улыбнулся Магнус самой своей милой улыбкой. Гарри легко улыбнулся в ответ, даже слегка насмешливо. “Это что за собрание выпускников старой гвардии, ты устроил? Зачем ты всех их взял с собой?”. “Догадайся”. “Трусишка”. “Нет. Я осознанный человек”. Гарри тихо прыснул от смеха. — Пройдемте в Большой зал, — пригласил всех Дамблдор. Долохов с интересом осматривался, пока остальные Рыцари не особенно интересовались убранством замка, знакомые с ним за семь лет учебы. Долохову было интересно все, и именно он увидел объявление о дуэльном клубе. — Дуэльный клуб? Он проходит сегодня! Мы можем посмотреть? — весело спросил Долохов. Снейп сморщился и недовольно посмотрел на него. — Нет! — Почему бы и нет? — вдруг заговорил Магнус, повернулся к директору и с елейной улыбкой спросил: — Можем ли мы посмотреть, директор? Обещаю, что наше присутствие не повлияет на занятие. Гарри был на сто процентов уверен, что Магнус согласился с идеей Долохова только из-за отказа Снейпа. — Что? — возмутился Снейп. — Нет! Но, Магнус в упор не замечал криков Снейпа, ожидая ответа Дамблдора. — Альбус… — предупреждающе прошептала Макгонагалл. Люциус резко потянул Снейпа за руку и что-то ему сказал, отчего Снейп состроил невероятно кислую мину и недовольно посмотрел на Гарри. “Что опять?” — недовольно подумал Гарри, отвернулся и закатил глаза. К недовольству и предобморочному состоянию Снейпа — Дамблдор с удовольствием согласился. Урса и Макгонагалл проводили Рыцарей на третий этаж, пока внизу не остались Снейп и Дамблдор. Снейп что-то возмущенно говорил Дамблдору, но Гарри не услышал ни звука — зельевар вероятно использовал заклинание заглушки. Гарри только мельком видел дуэльный зал — Ронвальд и профессор Флитвик украсили его разными картинами, выставили волшебные манекены, и даже нескольких рыцарей. На стенах висели разное оружие, которое раньше использовали во время войн, когда волшебные палочки еще не были в фаворе. Либо, когда желание ударить оппонента было сильнее, с помощью огромной дубинки с металлическими шипами, а не каким-нибудь заклинанием. В зале собрались почти все студенты школы — хоть участвовать могли только пятые, шестые и седьмые курсы; смотреть могли все желающие. Гарри заметил Лаванду рядом с Колином, тот держал в руке свою колдо-камеру и подпрыгивал на месте. — Я пойду к друзьям, — сказал Гарри, но Магнус гаденько улыбнувшись, схватил его за плечо. — Я буду смотреть с тобой. — Не надо. Меня стошнит. — Я знаю заклинания целительства. — Правда? Я думал ты только калечить и пытать умеешь. Но, Магнус не отстал от Гарри, и оторвавшись от своих “друзей”, пошел за Гарри, к кучке студентов в красно-золотом. Среди которых, Гарри быстро нашел Рона и Гермиону. Увидев Магнуса, друзья широко раскрыли свои глаза. — Вау! Здравствуйте! — воскликнул Дин. — Вы же Магнус Певерелл? — Да, — улыбнулся Магнус и протянул руку Дину. — Магнус Певерелл. Кузен Гарри. Пришел по делам к директору, и заодно решил посмотреть на дуэльный клуб. — Ты пропустил самое интересное! — возбужденно заговорил Невилл с Гарри, икнув при встрече с Магнусом. — Что? — потянул к себе Невилла Гарри. — Ронвальд и профессор Флитвик показали нам пример правильной дуэли. — Они провели дуэль? — Гарри с сожалением вздохнул. — И правда, я пропустил самое интересное. — Возможно — нет, — улыбнулся Магнус, и Гарри почувствовал озноб от этой улыбки. От этой улыбки нельзя было ждать ничего хорошего. И когда на арену вышли Филиус Флитвик и Николас Нотт — он понял, что случилось. Ронвальд внизу о чем-то переговаривался с Рыцарями, рядом с ним стояли Макгонагалл и Урса. Гарри догадался, что Ронвальд, Макгонагалл и Урса выйдут следующими против Рыцарей. И оказался прав. Ронвальд вышел на арену: — Внимание! Вальпургиевы Рыцари, опытные маги и известные дуэлянты, были очень милы, согласиться на мою просьбу, провести показательную, учебную дуэль для наших студентов. Смотрите внимательно. Учитесь. Подмечайте каждое заклинание, каждое движение, трюк и комбинацию заклинаний. По моей просьбе, наши преподаватели и Рыцари будут использовать вербальные заклинания. И вы сможете многому научиться. Каждому отводиться не больше пяти минут. Зал недовольно застонал — они хотели больше! От возможности посмотреть на дуэль с опасными колдунами — они были слишком взбудоражены. А когда в классе появился Дамблдор — все перестали беспокоиться. Рядом с директором все чувствовали себя в полной безопасности. Орден Солнца нервно глянул на Гарри, в ожидании его ответа — Гарри кивнул им головой, и все мигом успокоились. Но Рон все равно беспокоился, сам не понимая почему. Он осмотрелся, пытаясь найти Джинни. Та стояла у самой арены, вместе с другими из Ордена Солнца, и во все глаза уставилась на дуэлянтов. Дуэль Флитвика и Нотта был идеальным примером из книг — они встали напротив друг друга, вежливо поклонились, взмахнули палочками, спокойным голосом, четко произнося каждое заклинание. Один бил, другой защищался, один отбивался, другой ставил щит — и так по кругу. Несмотря на явно выверенное противостояние, отдающее невероятной сдержанностью — дуэль была очень интересной. Во многом благодаря дуэлянтам. Флитвик был известным дуэлянтом — многократным чемпионом, а Николас Нотт — не сильно известный ранее колдун, оказался очень грациозным дуэлянтом, с большим запасом знаний. Флитвик сиял, как всегда, быстрый, ловкий, легкий. Николас был противоположностью — сдержанный, строгий, с видом старого, но грозного аристократа. Они обменивались заклинаниями — щит, отзеркаливание, иллюзии, ошеломляющие зал, стихийные волны и сильные порывы ветра. Соперники пытались обмануть друг друга, найти слабые места, их глаза не отрывались от движений друг друга. Иногда казалось, что победа за Флитвиком — и студенты шумели, подбадривая преподавателя; но Николас точно выстраивал контрмеру и выходил сухим из воды. Потом наоборот. Пять минут истекли слишком быстро и зал возмущенно закричал, требуя большего. Но, Ронвальд жестко пресек возмущения и объявил: — Ничья! Флитвик и Николас пожали друг другу руки, кивнули и спустились с арены. Гарри с интересом следил за их дуэлью, и заметил, что в обычных ситуациях, Теодор казался копией дедушки — но Гарри мог сказать, что Теодор чуть решительнее, а Николас намного внимательнее. Гарри глянул на Магнуса — тот довольно кивнул Нотту, и тот ответил ему тем же. Рафаэль тут же встрепенулся и вышел на арену. Против него вышла Урса. Когда профессор Монфор вышла на арену — студенты закричали, поддерживая свою преподавательницу. Гермиона засвистела и закричала: — Урса, вперед! — Отделай его! — Монфор! Монфор! Монфор! Даже несколько слизеринцев поддерживали Урсу, но большая половина приветствовала Лорда Лестрейнджа. Известный Пожиратель смерти, самый преданный человек Того-Кого-Нельзя-Называть, один из пытателей родителей Невилла. Многие глянули на Невилла, ожидая от него реакции — но он громко поддерживал Урсу, его глаза горели, от чего вся его фигура сияла неуемной энергией. Он был готов выскочить на арену и сам начать дуэль с любым желающим. Гарри нахмурился и ткнул Магнуса по ладони. Магнус опустил глаза. — Надеюсь, твои друзья будут осторожны, — прошептал Гарри с улыбкой. — Конечно, — ответил ему улыбкой Магнус. Они еще раз улыбнулись друг другу, отвернулись и сразу успокоились, следя за происходящим на арене. А смотреть было на что — в отличии от Флитвика и Нотта, которые показывали настоящий показательный бой, как будто сошедшие со страниц всяких занудных книг о дуэлях; Урса и Рафаэль двигались намного быстрее. Скорость их была выше в три раза, не только движения, но и скорость произношения заклинаний. Из-за того, что им пришлось использовать вербальные заклинания, они не могли использовать любимые тайные комбинации, пряча одно заклинание за другим. И выбрали скорость и силу. Урса оказалась на удивление сильной — все были уверены в ее силе, но как говорится “все проверяется на практике”. Заклинания вспыхнули одновременно: изящная вихревая защита Урсы ловко отразила направленный в нее луч, а ответный удар Лестрейндж обернул в зеркальное заклинание, направив поток магии обратно к ней — и Урса легко рассеяла его одним движением запястья, не используя ни одного заклинания. Зал взорвался аплодисментами. Гарри воспрянул духом. Его глаза заискрились. Это не было битвой в полном смысле. Это было взаимное изучение. Искры, кристаллические обереги, танцующие силовые волны. Несколько раз их заклинания встречались в воздухе, создавая сияющие узоры, но ни один не сделал выпад, способный серьезно ранить. Студенты не успевали услышать заклинание, или записать все, и все все время спрашивали друг у друга: — Ты слышал? — Что они сказали? — Какое это было заклинание? Впервые они увидели красоту светлой и темной магии. И теперь многие начали понимать о чем говорил Ронвальд на своих уроках — темная магия в умелых руках, не желающих причинять вреда, была прекрасна. Не все заклинания Рафаэля Лестрейнджа казались ужасающими, опасные — конечно, но Урса с такой легкостью отбивала их, что во многих пробудилась вера, что и они смогут этому научиться. В особенности у членов Ордена Солнца. Они редко использовали темную магию. А слизеринцы из их числа — не любили упоминать о ней, явно пытаясь оставить в секрете свои знания. Но теперь то каждому захотелось узнать больше о темной магии, которую они не знали. Рафаэль неожиданно развернулся, послав в пол диагональный луч — и Урса, не моргнув, подняла заклинание антигравитации, превратив атакующий импульс в дождь светящихся капель, исчезнувших в воздухе. — Вау!!! — заорали студенты, восхищенно глядя на арену. Дуэлянты замерли, палочки направлены друг на друга. И оба одновременно опустили их. — Что случилось? — неожиданно раздался громкий голос Невилла. — Пять минут прошли, — ответила Джинни. — Да ну… — не мог поверить этому Эрни. — Уже? — Сколько заклинаний они использовали за эти пять минут? — спросила Ханна, с исчерканным блокнотом. Она сама не могла понять что написала, в спешке ее почерк был не читаем. — Я ничего не смогла записать. У кого получилось? Дайте списать, умоляю! — Ничья, — махнул рукой Флитвик с улыбкой, и убрал защитный барьер, чтобы Урса и Рафаэль вышли с арены. Пока все были под впечатлением от дуэли Урсы и Рафаэля, на арену встал Антонин Долохов. Его дерзкая, чуть хищная улыбка сияла на его светлом лице. Он казался обманчиво приятным человеком, с аристократичной внешностью — но ничто не могло скрыть опасности, что витала в воздухе вокруг него. “Псих” — было правильным описанием Долохова от Снейпа. Все знали, что этот колдун появился из неоткуда, и сразу же впечатлил всех. Он даже не скрывал своего лица, открыто показывая его во время Первой войны в Британии. Из-за чего зал замолчал, враждебно глядя на мага. А когда все заметили, что Ронвальд снимает мантию, и передает Урсе — захлопали, в ожидании своего преподавателя защиты. — Отделай его! — крикнул кто-то с задних рядов и зал засмеялся. Но смех оборвался, и вспыхнул криком, когда на арену залезла Джинни Уизли. — Джинни! — закричал Рон. Преподаватели и некоторые студенты, попытались оттащить девушку, но Джинни уперлась и не уходила. А когда Ронвальд схватил ее за руку, чтобы вывести с арены, она что-то сказала ему с яростным и решительным лицом, отчего Леандрос замолчал и уставился на девушку. Они смотрели друг на друга целую минуту. Зал молчал и ждал. Гарри нахмурился и хотел было пойти вперед, но Магнус схватил его за локоть и потянул назад. — Он ничего ей не сделает. Обещаю, — прошептал он в ухо Гарри. Гарри внимательно уставился в его синие глаза, те на миг вспыхнули красным и Гарри кивнул. — Твоим людям лучше не трогать моих друзей, — напряженным голосом, с яростным предупреждением, прошипел Гарри. Магнус усмехнулся. — Я обещал, Поттер. — Я тебе поверю. Гарри успокоился и посмотрел на арену. Ронвальд что-то сказал другим преподавателям и Джинни осталась на арене. — О, кто это? — спросил Долохов со смешком. — Почему вы выпустили маленькую девочку? — Меня зовут Джиневра Уизли! — воинственно заявила Джинни, выставила палочку перед собой. — Готовься к дуэли. Или страшно? — Ха! Долохов принял вызов. И все вспыхнуло. Огненные стрелы Джинни срывались с ее палочки одна за другой — неумолимые, яростные, почти бесконтрольные. Долохов, сначала насмешливо ухмылявшийся, начал отступать, отражать… но затем — засмеялся — громко, глухо, и в его глазах зажглось знакомое безумие. Магнус незаметно нахмурился и предупреждающе глянул на Нотта и Мальсибера. Оба кивнули и встали ближе к арене, готовые предотвратить любую неприятность. Джинни горела — ее магия трещала как настоящий огонь, ее волосы искрились настоящим огнем, пламя вспыхивала в ее пальцах, а палочка выпускала неудержимую магию стихии огня. — Весело-о-о! — закричал вдруг Долохов и метнул мощный вихрь разрушающей магии. Мини-ураган прошелся по арене, но Джинни умело отбила его отзеркаливанием, и пустила иллюзию. Девушка внимательно следила за Гарри во время прошлой дуэли в Выручай-комнате, и все запомнила. Сейчас, Уизли использовала весь спектр своих знаний, а силу она черпала из своего горящего сердца, что скорбило по ее дядям, которых она никогда не видела вживую. Но она видела слезы матери. И даже если теперь между ними не было больше вражды — она хотела избить Антонина Долохова хоть раз в жизни. Да так сильно, чтобы он не забывал — не стоит идти против Уизли и Пруэттов. — Потрясающе! — восхищенно закричал Долохов. — Давай! Еще! На что еще ты способна? — Сейчас увидишь!!! — закричала Джинни, мигом сняла с себя один ограничитель с запястья (Ронвальд тут же сглотнул и поднял палочку), и выпустила невероятный поток огненной магии. Тот вырвался из ее палочки, увеличился в размерах, жар настиг всех, даже Дамблдора (директор взмахнул палочкой и усилил барьер, незаметно переместив его в сторону Джинни, чтобы та не пострадала). Долохов тут же парировал другим заклинанием. Но они вспыхнули. Раздался взрыв. Огненная буря поднялась вверх, выбив защиту арены. Джинни и Антонина Долохова отбросило в стороны, за арену. Но, Магнус легко заметил, что большая часть огня коснулась Долохова, почти не затронув Уизли. Он вздохнул. И недовольно сморщился, поглядев за спину. Директор приветливо помахал ему палочкой. Магнус фыркнул и отвернулся от него, не желая больше видеть эту раздражающую улыбку. Когда Долохова и Джинни отбросило, в воздухе вспыхнули купола щитов — Ронвальд, Урса, Флитвик, Николас Нотт и Вальтер Мальсибер уже стояли на месте, выставив защиту. Никто из зала не пострадал. Джинни упала с арены, но Ронвальд и Рон быстро оказались рядом. Ронвальд успел поймать ее. Долохов отлетел в сторону, ударился боком о стену с выставочным оружием, упал на землю, откинулся на спину, и… засмеялся. Подбежавшие к нему Рыцари закатили глаза. — Отлично! Я хочу реванша! — закричал Долохов. Люциус заткнул его заклинанием безмолвия, а Лестрейндж пнул Долохова, чтобы утихомирить его. Джинни была в полном порядке, она немного кашляла из-за дыма. Но продолжала кричать в ответ, несмотря на ругань Рона: — Давай! Я тебя отделаю! Давай! Пустите! Я ему покажу! — Угомонись! — прикрикнул на нее Рон и девушка замолчала. — Но я победила! — упрямо заявила девушка. — Ничья, — улыбнулась Гермиона. — Вы почти одновременно вылетели. — Чтоб… — Джинни выругалась, и Урса сразу же ударила девушку по ладони, а Ронвальд еле сдержал смеха, Рон покраснел. — Ты…! — возмутился Рон. — А что? Только тебе можно такое говорить? — спросила Джинни, прижимаясь к Урсе, пытаясь разжалобить ее и успокоить. — Я больше не буду-у-у-у. — Да чтобы я тебе поверила! — ответила ей Урса. — Никакого дуэльного клуба, если еще раз такое вытворишь. — Обещаю! — начало умолять ее Джинни. Долохова уже освободили — его мантия была местами подпалена, а учитывая, что Рыцари обычно носили особые мантии с рунами защиты — можно было представить силу Джинни. — Да они сумасшедшие, — сказал Гарри. — Не хочешь выйти на арену? — вдруг заинтересовался Магнус. Но тут к ним подплыла Луна Лавгуд и Магнус уставился на нее как на невиданное нечто и замолчал. — Здравствуйте, Магнус, — поприветствовала его Луна. — Вижу… — Гарри! Пошли! Пошли! — Магнус быстро потянул Гарри за собой, и помахал рукой, зовя Рыцарей. — Все! Время закончилось! Дамблдор! То есть — директор! Давайте закончим нашу встречу. Пусть профессор Леандрос и профессор Флитвик продолжал занятие. Мы больше не будем вам мешать. Урса поспешила за ними, за ней Ронвальд. В дуэльном зале остались Макгонагалл и Флитвик. А Дамблдор с интересом поглядел на явно запаниковавшего Магнуса, а также на хохочущего Гарри, которого Магнус старательно таскал за собой, как щит. Словно если он отпустит Гарри, то перед ними явится невиданное нечто и съест Магнуса. Гарри смеялся до самого Большого зала, не стесняясь даже ждущего там Северуса Снейпа и других Рыцарей. Магнус был невероятно мрачным и даже больно ущипнул Гарри, но это не остановило Гарри. “Разве не ты хотел встретиться и пообщаться с Луной?”, — насмешливо спросил Гарри по ментальной связи, когда Дамблдор открывал путь в надземное помещение, над Большим залом — которое по словам директора использовали для ритуалов в старые времена. Здесь магии было больше всего, из-за особого расположения. “Мне и без Видящей хорошо живется”, — спокойно ответил Магнус. Дамблдор произнес неизвестное заклинание, и взмахнул палочкой — пол перед преподавательским столом, напротив того места, где сидит директор — вспыхнул в форме квадрата. Пол на глазах у Гарри началось растворяться, и появились ступеньки из какого-то драгоценного камня, светящегося зеленым. Они освещали весь путь вниз. Лестница была винтовой. Но вскоре они спустились на последнюю ступеньку и перед ними открылся вид на невероятных размеров зал, освещаемый яркими факелами, огни в них горели четырьмя цветами — желтым, красным, синим и зеленым. Как цвета факультетов школы. Это было пустое пространство. Идеально ровные стены, пол, потолок, отделанные черным камнем. Рыцари благоговейно уставились на это место. — Это оно… Оно правда существует… — прошептал Магнус. Но даже эта красота не смогла успокоить Снейпа — тот оставался чем-то недовольным, и показывал это всем своим видом, стоя рядом с Дамблдором. Готовый взяться за палочку в любую секунду. Его недоверие к Рыцарям могло сравниться с желанием Волан-де-Морта убить его. — Идеально, — сказал Николас Нотт, проведя какие-то вычисления. Магнус уже понял, что место подходит для проведения ритуала. Он создал небольшой стол, и поставил на него — длинную, больших размеров кожу черного цвета; красное перо, кончик его был наточен для использования; и большой фиал с зеленым зельем-чернилами. Все это он вытащил из сумки Мальсибера. Лестрейндж и Долохов с интересом смотрели на все. Гарри ничем не отличался. С помощью Мальсибера и Нотта, Магнус начертил на земле палочкой — руны, заключив их в круг. В центр он поставил черную кожу, вылил зелье на нее и встал с красным пером за кругом. Дамблдор внимательно следил за действиями Магнуса с нейтральным выражением лица. Снейп нервничал, ощущая клубящуюся темную магию. Урса и Ронвальд переглянулись, ничуть не волнуясь. Волан-де-Морт начал зачитывать какое-то длинное заклинание. Гарри неожиданно разочаровался — он представлял, что ритуал будет чуть интереснее и красочнее. Но он оказался донельзя скучным — а магия, что наполняла это помещение, не сильно действовала на Гарри. Нудное зачитывание Волан-де-Морта продолжалось всего три минуты. А потом он бросил красное перо, метко вонзив его в черную кожу на земле. Руны и круг на земле вспыхнули зеленым светом. Все затаили дыхание. Перо начало впитывать зеленое зелье на коже, и когда тот исчез — перо и кожа вспорили над землей. Перо начало быстро что-то писать и рисовать на огромном куске кожи. Буквы и линии сияли зеленым светом, и никто не мог ничего прочитать. Но все уставились на появляющиеся из пера символы и ждали. — Это родовое древо с предками, родственниками и потомками гарпии, чье сердце использовали для создания волшебной палочки, — заговорил Магнус, явно хвастаясь. — Мы увидим все ее родовое древо, от самого первого прародителя, до самого последнего мага, родившегося в ее кругу. Гарри вздохнул — перо продолжало рисовать и рисовать, а огромный кусок покрывался немыслимым количеством надписей и линий, указывающих на родственные связи. Гарри не мог представить себе, сколько времени это займет. Но никто не жаловался. Тишина затянулась. Лишь скрип пера звучал в древнем зале для ритуалов. Неизвестно через какое время — но перо остановилось. Чернила на коже вспыхнули. Перо сгорело и упало на землю (Волан-де-Морт с сожалением вздохнул). Кожа с древом гарпии из рода Бабенберг парило над землей, руны исчезли с земли. Волан-де-Морт сделал шаг вперед и вчитался в имена, следующие за гарпией, чье сердце использовали для зелья. Остальные тоже читали:

“...

Гертруда Бабенберг

Агнесса Бабенберг

Юлий Бабенберг

Кассандра Бабенберг

…”

Невозможное количество имен, среди которых можно было приметить несколько известных имен из мировой истории в магловской школе. У одного члена семьи Бабенберг оказывалось несколько супружеских линий и десятки детей. Гарри не мог зацепиться за одно имя. Но было легко заметить, что после Агнессы Бабенберг — предположительно последней живой гарпии из этого рода, после нападения Певереллов — все имена… заканчивались на “Бабенберг”. — Невозможно! — закричал Рафаэль. — Они не изменили своего имени! Что это значит?!!! — взревел Лестрейндж. Николас о чем-то задумался и снова вчитался в древо. — Заметьте, эти фамилии и имена блеклые, — указал Нотт на имена супругов и супруг последнего поколения, молодого поколения Бабенбергов. Люциус в шоке открыл глаза. — Тебе знакомы эти имена? — спросил Мальсибер. — Да. Это магловские бизнесмены. Люциусу явно было неприятно и страшно упоминать магловских бизнесменов перед Рыцарями, но Мальсибер и Нотт просили его продолжить и он рассказал все, что знает: — Это американцы, во время второй мировой войны… они финансировали рейх. А эти… эти тоже финансировали войны в других странах. Вьетнам, Северная Корея, Россия, Турция. Эти все имена связаны с богатейшими маглами. — Вот же хитрецы, — фыркнул Долохов. — Серьезно? Маглы? Вау! Гарри заметил, что Волан-де-Морт пытался найти что-то, игнорируя разговоры остальных. И услышал его шепот: — Где ее имя…? … я был не прав….? Она не … принадлежит их семье? Гарри сделал шаг ближе к нему и прислушавшись, услышал знакомое имя: — Где Сивилла Трелони? Или у нее другое имя? Гарри не успел удивиться, как перед ним появилось знакомое, светящееся животное — собака породы Джек-рассел-терьер. — Рон? — прошептал Гарри. Патронус Рона заговорил другом голоса: — “Гарри! Гермиона! Быстрее на северную башню! Профессор — человек Рыцарей. Она пытается убить Трелони. Сюда! Срочно!”. Волан-де-Морт быстро поднял голову от испаряющегося патронуса к Гарри и встретился с яростным огнем в изумрудных глазах. — Если с Роном что-то случится — я тебя не отпущу. Волан-де-Морт не успел ответить, как Гарри побежал к лестнице и скрылся. За ним побежали остальные преподаватели, но Волан-де-Морт не заметил их, вспоминая изумрудные глаза Гарри Поттера. "Цвета непростительного", — подумал Волан-де-Морт, медленно поворачиваясь к задеревеневшим Рыцарям. — Что я сказал тебе? — Не вредить никому, кроме Сивиллы Трелони, — ответил Вальтер Мальсибер. Николас сжал палочку в кармане. Долохов заметно занервничал, ощущая гнетущую магию Милорда. Люциус не мог двигаться, пока пот стекал с его лба. — За мной, — приказал Волан-де-Морт и поднялся.