Часть 6

Чего Анико точно не ожидала, так того что Кёка останется в агентстве. Узнала она об этом от Акутагавы. Шок-отрицание-ярость-тоска, и все остальные стадии отрицания позади, осталась лишь апатия . А, и ещё её отдали на попечение к Нахакхара-сану. "Очень вовремя" спохватились. Анико вздохнула. Вообще она согласилась пойти в мафию, только при условии что будет подчиняться только Нахакхаре Чуя. Мори по сути так и сделал: Анико является личной подчинённой Накахары но он по приказу Огайя спихнул её воспитание на других членов "Исполнительного комитета". Как же она устала... Акутагава отыгрывался на них за Дазая. Да наверное даже сам Осаму не творил такого с подчинёнными. Пять выстрелов в грудь? Фигня. В первый раз она отбила три. Во второй, все отбила и перенаправила две в Рюноскэ. Звук шагов вернул девочку к реальности. А, она же так и осталась стоять около кабинета бешеного пса мафии. Раньше за такую вольность её бы побили. А теперь? Будет ли Накахара-сан её бить? – кто-то аккуратно положил руку ей на плечо. – Анико – Голос мужской, но на удивление приятный. Анико перевела взгляд на говорившего. Чуя Накахара собственной персоны. – Накахара-сан. Поклонившись, поприветствовала его девочка. Всё таки, она на него немного зла. И на Мори тоже. Имеет право. – Ты была напарницей Идзуми? – Да. Короткий, оценивающий взгляд карих глаз. — Пойдёшь со мной. — Непонятно, то ли приказ то ли вопрос. Но с Чуей хотя бы не будет так одиноко. Голос слегка дрожит, непонятно отот чего : от страха, усталости или... — Хорошо — такое ощущение что это сказал кто-то другой. Не она. Но Чуя берёт её за руку и куда-то тянет. Анико чувствует тепло его ладони, сквозь кожаную перчатку или это ей кажется? Девочка потянула носом, от начальника пахло сигаретами, клубничным вейпом и едва-едва, ровно как и надо; мужским парфюмом. Что-то резкое и уверенное, но в то же время завлекающее. Нахакхара привёл её к одной из служебных машин ПМ. — У вас своей нет? — Равнодушно спросила Анико. — Один дебил взорвал. Её усадили на переднее сиденье и пристегнули ремнём, как маленькую. Девочка привалилась головой к прохладному стеклу и закрыла один глаз, вторым она смотрела на улицу, где уже постепенно зажигались ночные фонари.