Часть 1

Был обычный день. Обычный рабочий день. На улице только начал таять снег и был ужасный гололёд, но многие уже бегали в кроссовках, лёгкий куртках. Я сидел в школе. Был обычный урок русского языка. Кто-то спал, кто-то протащил пиво в бутылке из под какой-то газировки и пил её прям на уроке, периодически посмеиваясь непонятно с чего, кто-то слушал тему, тему, которую мы вспоминаем каждый божий год, по которой мы напишем очередную проверочную и забудем снова, кто-то слушал музыку, кто-то обсуждал планы на оставшейся день. В кабинете стоял стойкий запах старых книг, времён советского союза, они разваливались, но все продолжали заниматься именно по ним. Нет чтобы дать вещи спокойно уйти на покой, люди продолжают использовать их даже когда страницы начинают выпадать, обложка отваливается, а из-за большого количества рисунков, которые появляются не только на краях, напечатанный изначально текст уже сложно разобрать. Я молча сидел и прислушивался, пытался уловить все запахи и звуки, каждое хихиканье, каждый вздох и щелчок ручки. Всё было бессмысленным, монотонным, безликим. Эти звуки были такими же как вчера, позавчера, всё было точно также и неделю назад и месяц, год, пару лет. Менялись люди и цвет стен, но запахи и звуки оставались такими же. Я думал о том, что может и вся оставшаяся жизнь пройдёт также монотонно, бессмысленно и серо. Ведь в мире столько людей, столько детей также сидели за этой партой, также вдыхали этот запах, слушали эти же темы, писали те же примеры, открывали те же книги и даже рисовали в них одно и то же. Каждый ребёнок также боялся своего будущего, строил планы или просто валялся, ожидая непонятно чего. И где они все? Может кто-то и поступил в вуз мечты, кто-то смог уехать из города, как всегда мечтал, но хорошо ли ему там? Неужели все его проблемы решились, как только он просто сбежал от них на расстояние 2000 км. Не разочаровались ли они, не поняли ли, что от побега в другой город они не станут жить иначе. Да, перемены будут, но не глобальны и, сбежав от чего-то плохого с чего вы взяли что на том месте, они не приобретут новых проблем и забот. Многие ли дети счастливы после? Вот они заканчивают универ, идут работать. Нравится ли эта жизнь. На планете живут миллиарды людей, с чего вы вдруг взяли, что являетесь главным героем, почему вы думаете что выберетесь из этой дыры и ваши проблемы исчезнут? У других вышло? А вы знаете у скольких не вышло? О них забыли, забыли все, ведь помнят только счастливчиков. А Остальные миллионы, может даже миллиарды людей, которые теперь удобряют нарциссы, что с ними, думали ли они об этом, были ли они счастливы, а какие у них были проблемы, а какая мелочь приводила их в восторг? Звенит звонок. Я потерялся окончательно. Мир выцвел, а может никогда и не был красочным, я на него никогда не обращал внимания, я всегда был занят погружением в другие миры. Пытался понять своих друзей, своих родителей, литературных героев, я придумывал сюжеты с неизвестными мне людьми и никогда по-настоящему не смотрел по сторонам. Это так страшно, идти, открыв глаза. Одни и те же дома, одни и те же люди. Одна и та же жизнь, у миллионов людей одна и та же жизнь. Я шёл и пытался подобрать другие слова, описать окружающих людей разными прилагательными, но всё сводилось к одному и тому же. Как можно осуждать людей за тавтологию, если одни и те же вещи по другому просто нельзя описать. Использовать иные слова было бы преступлением, ложью, неправдой. Машины мне не улыбались, деревья не дышали, листовки не бились в конвульсиях, осознавая свою ничтожность, листья не танцевали, город больше не жил, а может он никогда и не был живым. У людей больше не было лиц, у еды не было вкуса, в моем существовании не было смысла. Я пришёл домой, зашёл на кухню, подошёл к столу, взял нож, пошёл в комнату, закрыл щеколду. Я вышел на балкон, сел в самый грязный угол, приложил нож к коже, надавил, и провёл по ней. Нож входил в меня всё глубже, я истекал кровью. Я долго так сидел. Кровь текла нескончаемым потоком. Силы покидали меня. Я не помню о чём думал вчера, позавчера, не помню что заботило меня утром, но последние мысли, которые пришли мне в голову в тот момент, когда я почти исчез из этого мира, я запомнил. Я подумал о том, какой же красивый стих я услышал вчера в парке, какой же вкусный чай я выпил утром, какую хорошую песню мне включали друзья неделю назад. Умирая я вдруг понял, как же неплох был мой рисунок, написанный ещё лет в пять, как меня любит отец, как я на самом деле хочу жить.