Часть 1

      Я вылетела на улицу, не хотелось попасть в этот вихрь рук и ног. Следом вышел Егор. — Они друг друга не убьют? — спросила я, прислушиваясь к звукам из дома. — Синяки новые поставят и успокоятся, — ответил тот и поднял голову к небу.       Я посмотрела туда же. Облака висели плотным белым полотном, местами с серыми пятнами. Мороси, к которой я уже успела привыкнуть и на которую не обращала внимания, не было. Изо рта густо выходил пар, на улице действительно стало заметно холоднее. — Снег пошел, — сказал Егор задумчиво, — это хорошо. Это признак перемен.        Я удивленно посмотрела на парня, потом еще раз на небо. Действительно, оттуда медленно падали снежинки. Мелкие-мелкие, еле заметные на фоне светлых облаков, но удивительно яркие на темных волосах Егора.       Вьющиеся пряди выглядели на удивление ухожено для ситуации, в которую мы попали. Они красиво обрамляли аккуратное лицо с едва вздернутым носом. В лице Егора было гармонично абсолютно все: от серых, словно пасмурное небо над нами, глаз до потрескавшихся от вредной погоды губ. Я невольно остановила на них взгляд. Словно повинуясь гипнозу, я подумала, умеет ли Егор целоваться. Какая глупая мысль!        Жизнь художника-интроверта познакомила меня с поцелуями исключительно на экране монитора, в аниме и сериалах. За пределами вуза я даже настолько близко к парням не подходила, не говоря уже о большем. Я отвернулась, смутившись своих же мыслей. — Вы говорили, что тут очень давно не было снега, — поспешно заметила я. — Да, последний раз шел снег, когда убили первого знатка. В тот день белые мухи кружили особенно резво, мешали бойцам сосредоточится.       Суть его ответа как-то быстро прошла мимо меня. Я снова перевела взгляд на его губы. Чистый интерес. Да, Яна, это всего лишь интерес. Целовался ли симпатичный парень, стоящий от тебя в двадцати сантиметрах. — Целовался.       Я отпрянула от него, как ошпаренная. Только сейчас я поняла, что была слишком близко. Он растянул губы в улыбке и издал тихий смешок. — Перестань это делать! — Взвизгнула я. Изо рта вырвался пар, а сердце забилось как-то ноюще неприятно, чуть ли не перекрывая дыхание.        Я метнулась в сторону дома. — Не советую, — произнес Егор, — они тебя сметут и не заметят.        Я оказалась в страшно неловком положении. Не только от того, что мне некуда было идти, но и от того, что мозг играл со мной злую шутку. Когда пытаешься не думать о чем-то, а эта мысль назойливо гудит в твоей голове. Фантазия обрывками начала формировать кадры с Егором, на что я назойливо помотала головой и начала с силой думать о яблоке.       Рядом раздался смех. Парень облегченно выдохнул и повернулся ко мне. — Да сколько можно?! — Раздраженно крикнула я. Безопасности не было даже в собственных мыслях. — Извини, — виновато произнес Егор, — ты, блин, такая милая.       Я отвернулась от него. Фантазию было уже не остановить. Она была явно сильнее моего возмущения. — Бойся своих желаний, Яна. — Раздалось у меня над ухом.       Я не стала поднимать на него взгляд. Это было и не нужно. Тонкие пальцы аккуратно обхватили мой подбородок. Неожиданно выяснилось, что спиной я упираюсь ровно в деревянную стену сторожки. От смущения горели лицо и уши. — Потому что они сбываются, да? — Набралась я наконец смелости.       Мое дыхание отразилось от его губ. Он наклонился на уровень моего лица и теперь я ощущала его смущение. Может где-то из шторма моих нахлынувших мыслей Егор выбрал согласие, потому что следом я ощутила его мягкие губы на своих. Странно-приятное ощущение. Сердце уже было готово пробить ребра изнутри, как тут он дважды двинул губами, инициируя более активный поцелуй. Я видела такое только в фильмах. Тут я уже не выдержала и вывернулась из-под Егора. Как оказалось, очень вовремя.       Он секунду постоял в той же позе, нависая над уже пустой стеной, сжал кулак, резко распрямил его, будто стряхнув с руки воду и прислушался. — Выпусти злыдней-переруг за порог, — сказал он мне.       Я посторонилась. Клубы грязи, ворча и поливая друг друга отборным матом, вылетели яростным вихрем и скрылись в высохших ветках гортензии. Наверное, летом она очень густо цветет. Я сделала вид, будто ничего не произошло и невозмутимо вернулась к диалогу, надеясь, что этого никто не видел. В груди порхали не бабочки, а целые метели из снежных мух, которые так же завихрялись сейчас на улице.