Глава 2. Его новая зависимость

Когда они преодолели несколько кварталов, то вокруг снова стало тихо и вопли преследующих растворились вдали. Рэй запустила руку в карман и извлекла оттуда какой-то тёмно-фиолетовый плод. Астарион понятия не имел, когда она успела им обзавестись, хотя готов был поклясться, что она не заплатила за него ни гроша. Задумчиво покрутив плод в руках, Рэй его надкусила. — Ого, а он, оказывается, сладкий, — восхищённо пробубнила она, и струйка сока скатилась по подбородку. — Ты даже не знала, что украла? — порой её безалаберность пугала даже Астариона. — А если бы это оказалось вовсе несъедобно? — Не переживай, я видела, как местные такое ели. Они называют это... — Рэй откусила снова и глубоко задумалась, — фриаром, если я верно запомнила. Согласно легенде, он был любимым фруктом местного божества Франа — его тут почитают больше всех других богов вместе взятых. Дескать, он даровал людям солнечный свет. Там какая-то мутная история на тему того, что в этих краях была чересчур длинная ночь, а Фран смилостивился и даровал людям солнце. Чтобы ему угодить, местные стали выращивать много фриаров, к которым он питал слабость. Фран настолько любил эти плоды, что каждому дереву он отдал частичку солнечного тепла, чтобы она помогала людям в тяжёлую минуту. Бред какой-то, честно говоря, но одно можно сказать точно: фриар, — она отгрызла ещё кусочек, — действительно согревает. — Удивлён, что ты вдруг увлеклась историей, — пробормотал Астарион, с трудом отвлекаясь от её перепачканных в липком соке пальцев. — Думал, ты не слишком любишь читать. Рэй закатила глаза. — Обиделся, что я не поделилась? Ну извини, завтра и тебе раздобуду... Астарион небрежно отмахнулся от её слов, и они пошли дальше. Он вновь погрузился в мысли, которые не оставляли его с самого начала вылазки. Слишком уж легко прошёл их визит в особняк. Заказчик, которого они встретили в городской таверне, предоставил им план здания и рассказал о расписании жильцов дома. Уже достаточно подозрительно, но Астариона гораздо больше волновало другое. — Знаешь, мне не даёт покоя одна вещь. — М? — Рэй обернулась к нему, продолжая жевать. — Я смог войти в дом. — Да, пожалуй, охраны могло быть и побольше... — пробормотала Рэй. — Как бы то ни было, нам повезло. — Нет, ты не поняла. Я. Смог. Войти. В чужой дом. Рэй скептически приподняла брови, и Астарион вздохнул. Похоже, единственный факт, который она хорошо помнила о вампирах — это то, что они пьют кровь. Что ж, возможно, для него это даже неплохо: она почти никогда не отказывала ему, когда он просил об этом маленьком одолжении. — Вампиры не могут заходить в дом без разрешения. А я оказался там без проблем. Глаза Рэй удивлённо распахнулись, и она остановилась, с недоверием глядя на него. — Ты хочешь сказать, что... — ..мы только что ограбили того, кто нас нанял, — закончил Астарион. — Его задание сработало как разрешение на то, чтобы я смог войти. Вот откуда он так хорошо знает об этом доме. — Но зачем ему это делать? — А вот это нам лишь предстоит узнать. — Ну, в любом случае, — Рэй отправила в рот последний кусочек фриара, — там было весело! Признайся, тебе тоже понравилось! Что ж, она слишком хорошо его знала. В этом они с Рэй были похожи: для комфортного существования обоим нужно было постоянно испытывать нить своей жизни на прочность. Астариона устраивали развлечения Рэй, но порой ему хотелось, чтобы она стала осторожнее. Ей часто везло, однако всегда существовал риск, что череда удачных совпадений прервётся. И Астариона могло в этот момент не оказаться рядом, чтобы вытащить её из очередной передряги. Быть может, ему давно стоило оставить Рэй одну разбираться с этим, однако почему-то он был уверен: без него она обязательно что-нибудь натворит. И кто знает, будет это невинная шалость — например, украденный на рынке кошелёк, — или она решит испытать судьбу и проникнуть в особняк богача при свете дня. Астарион давно перестал рассчитывать на её благоразумие: Рэй словно была лишена этого качества. Нет, когда её жизни грозила опасность, она умела выкручиваться. Порой даже могла быть паинькой, но за этой обманчивой безмятежностью непременно следовало нечто грандиозное. Например, когда они одолели Верховный мозг и спасли Врата Балдура, то уже на следующий день Рэй ограбила какого-то высокопоставленного графа, а потом ещё и засветилась перед стражниками. Теперь ни о каком возвращении в город и речи не шло. Впрочем, Рэй не слишком расстроилась и с лёгкостью подыскала для себя работёнку в другом городе, а потом ещё и ещё. Иногда Астарион спрашивал себя, почему он до сих пор участвует в её авантюрах, ведь остальные их спутники разбрелись кто куда: Гейл вернулся домой в Глубоководье, Шэдоухарт отправилась в странствия во имя Селунэ, Уилл и Карлах сражались где-то на полях Аверно. Про остальных товарищей Астарион ничего не знал, да и в целом его они не слишком заботили. Если вдруг он услышит об их смерти, то, разумеется, скорчит грустную гримасу, лишь бы не разочаровывать Рэй, которая привязалась к бывшим спутникам. Но на самом деле он не будет испытывать к ним большого сочувствия. А вот в Рэй, несмотря на её губительную склонность к клептомании, каким-то образом уживалось также желание помогать всем подряд. И каких только тварей она не жалела на своём пути! Астарион признавал, что и сам был одной из них. Он оставался подле Рэй не потому, что ему нравились жаркие ночи наедине с ней, во время которых она делилась своей горячей кровью. Разумеется, Астариону это было приятно, но при желании он легко смог бы найти себе новые жертвы для утех. Ведь теперь больше не требовалось отводить их к Касадору, и Астарион смог бы сам распоряжаться телами своих случайных знакомых. Нет, с Рэй его связывало гораздо более глубокое чувство близости, которое даже спустя несколько месяцев было для него столь непривычным и тёплым, что он до сих пор не знал, как на это реагировать. Несмотря на все свои минусы, Рэй поверила в него, поверила в то, что он сможет стать самостоятельной личностью, и помогла ему в этом. Вот только всё чаще в последнее время Астарион стал задумываться о том, а не впал ли он в новую зависимость — на этот раз от самой Рэй. Нет, она не отдавала ему приказы, да и задания они частенько выбирали вместе. Причина была в другом: Астарион до дрожи боялся всего этого лишиться. А Рэй была настолько безрассудна, что каждый раз, когда она успешно проворачивала очередное тёмное дело, Астарион мог лишь благодарить судьбу за то, что с ней ничего не случилось. И следовать за этой девчонкой, чтобы оберегать её от напастей. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — с ноткой обиды в голосе позвала Рэй, касаясь его плеча. — Это ты так пальцы пытаешься вытереть? — недовольно заметил он. Рэй тут же убрала руки. На её лице застыло хитрое выражение, подтверждающее, что его догадка была верна. — А вообще я просто в который раз поражаюсь, как ты не дорожишь своей жизнью! — продолжил отчитывать Астарион. — Я уже один раз потерял её, и что-то больше переживать подобный опыт не хочется. Тебе стоит все же проявлять какую-то осторожность, а то поблизости, увы, нет ни жреца, ни нашего друга Иссохшего, который вернул бы тебя в мир живых, случись что. Или полноценного вампира, который легко справился бы со всеми проблемами. Последнюю фразу он добавил совсем тихо, однако Рэй всё же услышала. Она насупилась и скрестила руки на груди. — Опять думаешь об этом? — Об этом я думаю постоянно. Рэй вздохнула и вдруг шагнула к нему ближе, заключая в объятия. Затем привстала на цыпочки — она была на полголовы ниже — и обхватила его лицо ладонями. — Ты очень важен для меня, и мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Да, Касадор мертв, и ритуал возвышения уже никогда не провести, но мы обязательно найдём для тебя способ снова ходить под солнцем. Что же до остальных возможностей вампиров... Ну, ты мог бы начать углублённо изучать магию, глядишь, там всё и получится! Наверняка волшебники уже выдумали фокусы, аналогичные тем, что проворачивают вампиры. Она пыталась его утешить, но выходило так себе. — О да, надо бы наведаться в Глубоководье и поговорить с Гейлом, вот уж кто точно сможет научить меня всему! — хохотнул Астарион. Он подыграл Рэй и вновь спрятал свою боль за шуткой. Знал, что это плохо, что рано или поздно всё это накопится и взорвётся в нем, но ему слишком не хотелось разрушать этот момент. Тёплые ладони Рэй касались его, и он потерся щекой о них, словно кот. Да, он может сколько угодно мечтать о том, чтобы стать полноценным вампиром, вот только близость Рэй для него сейчас гораздо важнее. Астарион панически боялся её потерять. За время приключений с личинками мозгоедов он стал зависим от Рэй, и дело было не только в её крови. Одна мысль о том, чтобы расстаться с ней, повергала его в уныние, и с каждым днём он все отчётливее понимал, что когда-нибудь их отношениям придёт конец. Он — бессмертная нежить, а Рэй в итоге обязательно настигнет главный недуг всех смертных рас — старость. Астарион не знал, что он будет делать тогда, но, размышляя об этом, чувствовал свою беспомощность и необходимость всё исправить. Если бы только он был полноценным вампиром, то подарил бы Рэй величайший подарок во вселенной — вечность рядом с ним. Но Астарион не мог. И потому особенно остро ощутил потребность насладиться близостью Рэй здесь и сейчас, пока ещё не стало слишком поздно. Он впился в её губы безжалостно жадным поцелуем, и от неожиданности она слегка растерялась. Но быстро поддалась ему, позволяя творить с собой что угодно. Астариона забавлял тот факт, что в постели она всегда с охотой ему подчинялась, в то время как в обычной жизни слушалась его редко. Наслаждаясь упругостью кожи, он сжал её ягодицы, затянутые в узкие штаны. Рэй чуть прикрыла глаза и подалась ближе к нему, прижимаясь всем телом. Она потянулась пальцами к его лицу, и он перехватил их губами. Медленно провёл по ним языком, слизывая липкий сок. — Ты была права. Фриар и вправду сладкий, — отметил он. — Но, кажется, я знаю блюдо послаще. Рэй смущённо улыбнулась, и Астарион уловил, как разгорячённая живая кровь спешит по венам. Хотелось поскорее вкусить её, чтобы почувствовать тот прилив сил и экстаз, который он ощущал каждый раз, когда пробовал разумных существ. Он уже был готов рухнуть в бездну из нежных касаний, рваного дыхания и захлестывающих его чувств, как вдруг ощутил, что что-то не так. Он прервал поцелуй и замер на мгновение, пытаясь определить, что это за предчувствие Рэй нетерпеливо ткнулась в его ключицы, невесомо дотрагиваясь губами до бледной кожи. Астарион нехотя повернул голову и тут же напрягся, заметив тёмный силуэт. Человек наблюдал за ними, скрестив руки на груди и прислонившись к кирпичной стене тёмной подворотни. Тень скрывала его лицо. — О, ну наконец-то, — проговорил незнакомец, перехватив его взгляд. — А то я даже не знал, как бы потактичнее вас прервать. Услышав чужой голос, Рэй вздрогнула и враждебно уставилась на незнакомца. В её руках оказался кинжал. — Чего тебе надо? — ледяным тоном поинтересовалась она. Она напомнила Астариону ощетинившуюся дикую кошку, и он едва смог скрыть улыбку. Рэй, которая выступала против любых убийств, сейчас выглядела весьма воинственно. Астариону было приятно думать, что причиной этому послужило то, что их уединение так грубо нарушили. Меж тем, сам он не спешил хвататься за оружие. У незнакомца было достаточно шансов, чтобы застать их врасплох. И раз уж он не напал на них раньше, то его стоило было хотя бы выслушать. Вообще в их паре обычно именно Рэй предпочитала решать все проблемы разговорами, а Астарион придерживался традиционного метода кровавого насилия. Но сейчас этот человек его заинтересовал: слишком уж знакомым алым оттенком отливали его глаза. Конечно, такой цвет встречается и у дроу, и у других рас, однако Астарион готов был поклясться, что перед ними стоит вампир. Он ощущал это тем внутренним чутьём, которое обычно позволяет людям угадывать земляка в толпе на площади. Вот вроде вглядываешься и не находишь ничего конкретного в его облике, а потом задаёшь ему вопрос на родном языке с желанием проверить свою догадку. И он удивлённо отвечает, подтверждая твою теорию. Незнакомец шагнул к ним из тени, и теперь его можно было разглядеть: длинное серое пальто, прямые пшеничные волосы длиной чуть ниже плеч и холодная вежливая улыбка на гладком молодом лице. Астарион никогда ранее не комплексовал по поводу своей внешности, — знал, что всегда выглядит неотразимо, — но в этот момент ему очень захотелось, чтобы Рэй отвернулась и не видела это идеальное воссоздание вампирского образа. Незнакомец чуть склонил голову, так что стала заметна горбинка на его носу, и Астарион едва не завопил от радости и облегчения: значит, изъян у этого красавчика всё же был. — Что ж, раз уж я завладел вашим вниманием, то хочу представиться, — вампир изящно поклонился. — Моё имя Леннард, и я представляю интересы Князя Полуночи. Рэй скептически вскинула бровь. — Очень интересно, конечно, но я спросила о целях твоего визита. Твоё имя меня волнует меньше всего. Астарион легонько дотронулся до её локтя, предупреждая, чтобы не дерзила вампиру. Он не сомневался, что сможет одолеть Леннарда, если тот всё-таки решится напасть, но ему было интересно послушать, что же скажет его... сородич. Слово было непривычное, и Астарион мысленно повторил его снова. Обычно все вампиры, которых он встречал, так или иначе имели отношение к Касадору и являлись для Астариона «семьёй». Иногда ему казалось, что других вампиров больше нет, — мир стал бы гораздо лучше, если бы это в самом деле было так, — но он понимал, что это не могло быть правдой. Тем более, что изредка Касадор устраивал в своём замке приёмы для вампирской знати. Астарион там никогда не был: их туда не приглашали, скорее напротив — надсмотрщик Гоуди обычно запирал их на псарне или в спальне, чтобы не мешались. Астарион бы покривил душой, скажи он, что никогда не мечтал побывать на подобном балу. Приглушённый свет и тягучая музыка, под которую десятки смертоносных пар кружатся в изящном танце. А потом наступает время банкета, когда горячая кровь плещется в бокалах и по залу разливается пьянящий аромат смерти. Ночь, когда нет преград, и не нужно сдерживать свою истинную сущность. Каждый раз, когда Астарион представлял себе это, то ощущал трепет в груди, будто бы его давно мёртвое сердце начинало биться. Да, ради того, чтобы попасть на такое мероприятие хоть раз, он бы многое отдал. Конечно, он не знал, так ли все обстояло на самом деле, но его фантазии возникли на основе рассказов Леона — иногда Касадор все же разрешал своему любимому отродью поприсутствовать на балу — и историях о вампирских приёмах, которые Астарион находил в человеческих книгах. Однако что-то он отвлёкся. Леннард хмыкнул и чуть склонил голову, бросил внимательный взгляд на Астариона. — Какая она у тебя бойкая. И в постели такая же? — Не жалуюсь, — осклабился в ответ Астарион. Он почувствовал, как Рэй вспыхнула, и положил руку ей на плечо, чтобы она не натворила бед раньше времени. Пусть сейчас она проявила неожиданную воинственность, ей все равно не стать достойным оппонентом для вампира. Рэй превосходно овладела искусством карманных краж, когда в детстве беспризорничала на улицах Врат Балдура, но никогда не была сильна в сражениях. Её метод — украсть и под шумок сбежать, а не открыто пробиваться с боем. И Астарион, пожалуй, разделял этот подход. Лучше быть живым трусом, чем мёртвым храбрецом. — Тогда давайте перейдём к делу, чтобы вы поскорее смогли насладиться обществом друг друга, — Леннард скривил губы в неприятной улыбке. — Я не отниму у вас много времени. — Ты уже отнял достаточно, — пробурчала Рэй, однако Леннард, казалось, этого не услышал. — Отдайте мне безделушку, которую сегодня украли, — продолжил он. — Отдайте её без сопротивления, и я оставлю вас в покое. Шкатулка, которую Астарион засунул в поясную сумку, словно бы обожгла бок, и он едва сдержался, чтобы не дотронуться до неё. В то же мгновение Астарион понял сразу две вещи: во-первых, шкатулку они отыскали нужную; во-вторых, отдавать её никак нельзя, и дело даже не в уговоре с заказчиком. По всей видимости, шкатулка является гораздо более ценным предметом, чем им казалось изначально, раз столько людей хотят заполучить её. А значит, лучше ничего не предпринимать, пока они с Рэй не выяснят её истинную стоимость и предназначение. Может, стоит потребовать с заказчика в два раза больше денег, раз она так важна для него? — Не думаю, что мы согласны с этим, — ответил Астарион, обнажая кинжалы. — Всё-таки мы потратили на это свои силы, хотелось бы получить нечто весомое взамен, знаешь ли. — Взамен вы останетесь живы, — Леннард сощурился, и в его глазах блеснул алый огонёк угрозы. — Раз уж тебе так надо, то мог бы сам выкрасть! — бросила ему Рэй, перехватывая свой клинок поудобнее. — Всё просто — меня не приглашали. Жаль, что вы не хотите по-хорошему. — И ты думаешь, что справишься с нами в одиночку? — Рэй насмешливо вскинула брови. — Мы вообще-то Верховный мозг победили недавно! — А кто сказал, что я один? — Леннард и взмахнул рукой. Из теней подворотни показалось несколько теней. Поначалу Астарион решил, что это тоже вампиры, и похолодел: с таким числом ему не справиться. Но, приглядевшись, он заметил, как рвано двигаются фигуры, а в следующую секунду в нос ударил мерзкий запах гнилого мяса. Пятеро зомби. Леннард либо очень толковый некромант — если ему удалось призвать их так быстро, — либо же он заранее рассчитывал на плохой исход и накрыл своих приспешников щитом, который глушил их звуки и потрясающий аромат. Рэй бросила на них быстрый взгляд и переглянулась с Астарионом. Глазами показала на улицу за их спинами, которая ещё оставалась свободной. Астарион понял её без слов. Они припустили прочь. — Признаться, я ожидал большего, — разочарованно крикнул им вслед Леннард. Любой другой на их месте ощутил бы стыд, однако Астарион прагматично отбросил эти мысли. Возможно, будь это не зомби, а кто-то из теплокровных существ, он был бы не против поучаствовать в такой резне. Но пачкаться в вонючих останках мертвецов, которые совсем не следили за своим внешним видом, ему не хотелось абсолютно. Да и зачем так себя утруждать, когда нежелательной схватки можно избежать? Убегать у них всегда получилось неплохо, вот только на этот раз далеко уйти не удалось: в конце улицы им преградили путь ещё трое зомби. Теперь они с Рэй были окружены. Зомби впереди злобно клацали зубами, но ни Рэй, ни Астарион останавливаться не стали. Шкатулка в поясной сумке сильно мешала, и Астарион на бегу отстегнул сумку, протянул её Рэй. У неё больше шансов прошмыгнуть мимо не слишком расторопных зомби, а Астариону без внешних помех будет гораздо проще её прикрыть. Рэй послушно прижала сумку к груди, и уголки её рта слегка дрогнули. «Не смей умирать» — читалось в её взгляде, и Астарион ободряюще улыбнулся ей в ответ. О нет, у него в планах была ещё долгая и полная опасностей жизнь рядом с ней. Когда они поравнялись с противниками, Рэй метнулась вправо, предоставляя Астариону больше пространства для манёвра — улочка всё же была узкая. Он размахнулся и полоснул по руке одного из зомби, который потянулся к Рэй. Она юркнула в освободившийся проход и помчалась дальше, а Астарион отразил еще один удар. Монстр взревел и хотел вцепиться в Астариона, но он ловко уклонился и прошмыгнул мимо, особенно ярко ощутив зловоние старого трупа. Астарион порадовался, что сам пахнет гораздо приятнее, пусть и тоже «неживой». Пожалуй, Леннарду стоило научить своих питомцев хотя бы базовым принципам гигиены: мыться хотя бы раз в неделю, например. Однако Астарион не собирался останавливаться ради того, чтобы дать ему сей ценный совет. К чему утруждать себя, если он планировал больше никогда не встречаться с этим некромантом? Так что он с чистой совестью помчался вслед за улепетывающей Рэй. В груди разливалось приятное чувство удовлетворения, ведь им снова удалось сбежать. Астарион уже фантазировал, как они будут потом вспоминать эту встречу с улыбками. Подумать только — первое столкновение Астариона с другим вампиром не из «семьи» — и такой грандиозный побег! Что и говорить, команда из них вышла превосходная. А затем прямо на его глазах к Рэй метнулась красная искра заклинания. Она не ранила её: Леннард — а больше здесь колдовать было некому — явно метил в ноги. И промазал. Рэй, на мгновение ослеплённая вспышкой, вдруг споткнулась и кувырком полетела на мостовую. Она прижала сумку к себе, однако клапан открылся, и шкатулка выпала наружу. Раздался хруст, а потом шкатулка взорвалась, накрывая Рэй ярким светом. Астарион метнулся было к ней, но его отшвырнуло прочь волной силы. Он ударился о кирпичную стену, но боль сейчас отошла на второй план. Морщась, Астарион распахнул глаза и похолодел: Рэй исчезла. На месте, где она была мгновение назад, остались лишь черепки шкатулки и куски разорванной в клочья сумки.