Пролог

На столе стоит недопитая банка газировки. Сколько ей уже? День? Два? Может быть там уже зародилась новая жизнь, а может она там была всегда, кто знает?.. По небольшой комнате раздался громкий вой будильника от которого хотелось не идти на пары в 8 утра, а наоборот никогда больше не проснуться. Он медленно отключает назойливо пиликающее устройство и собирая себя в кучу босиком бредёт до умывальника в ванной комнате. Смотрит в зеркало. Под карими, как лес после пожара, глазами красуются фиолетовые мешки, черные волосы, которые обычно лежат красивыми волнами, сейчас выглядят как какое-то торнадо и конечно же побледневшая, от постоянного сидения "дома", кожа. Таким был он - Рин. Просто Рин. не Иванов, не Петров, нет. Просто Рин. Он не любил свою фамилию и предпочитал при знакомстве её не упоминать. Лучше бы её у него и не было. Умывшись и более менее пригладив непослушные волосы можно было взглянуть вокруг более живым взглядом. Студия, которую он снимал уже второй год, вмещала в себя мини кухню, диванчик, письменный стол, на котором сейчас лежало куча мусора, старый ноутбук и кровать. Места было немного, но ему хватало. Всё-таки когда в кармане почти ни гроша, выбирать особо не из чего. Одев какие-то джинсы, футболку и сделав из себя что-то хоть немного напоминающее человека, Рин вышел из своей студии и начал спускаться по старым пошарпаным ступенькам. Перед выходом из подъезда валялся то ли алкаш, то ли нарик, который походу уже не первый день пускал тут слюну, но из-за того что тот был каким-то худым, даже миниатюрным, Рин легко его перешагнул и толкнул дверь подъезда. Улица встретила его холодным порывом воздуха в лицо от чего пришлось поморщиться. В маршрутке уже с самого утра пахло пивом и семечками, людей было куча, а наушники как назло остались валяться где-то в бардаке дома. Совмещать учебу с работой было трудно. Особенно когда нету возможности и денег нормально питаться и спать. Каждый день он пахал как проклятый и уставал до чертиков перед глазами, но других вариантов заработать на жизнь не было, поэтому ему оставалось только смириться и продолжать жить. Хотя скорее выживать. Родители перестали считать его своим сыном ещё в 13 лет, но только после 18 он действительно понял, что значит быть совесм одному. Маршрутка остановалась на нужной остановке, но Рин так и не вышел. Он не мог. Все звуки резко куда-то поплыли и потянулись звонким писком, в глазах потемнело. Хотелось закричать, позвать на помощь, но голос тонул в колючей темноте, которая поглощала его. Неужели это.. конец?