You need to comprehend who's in control.

      Кромешная тишина окутывала собой комнату лидера, доступ к которой сейчас принадлежал его заместителю целиком и безвозмездно. Тишину нарушало тяжелое дыхание стрелка, которая сидела на холодном полу вся изнуренная и держась за рану на боку, которую нанес ей офицер в их недавнем бою. Казалось, что мужчина выбил ей все легкие, потому что дышать с каждым вздохом становилось все труднее. Взгляд следил за ним не мигая, ожидая того, откуда ждать следующего нападения.       Масок на их лицах не было ибо они толком не нужны. Их знакомство началось ещё задолго до появления на острове. Он спас ее жизнь, вытащив из бедной больничной палаты и отдав кругленькую сумму за лечение. На момент того, когда он ее увидел впервые, девушка была похожа на живой труп. Особенно те безжизненные глаза, которые смотрели в одну точку, потеряв свой блеск. На этом их знакомство не закончилось: офицер дал ей работу, чтобы та могла жить, а не существовать. Но-Ыль была ему за это безгранично благодарна и никогда этого не отрицала, но… их взгляды на жизнь оказались совершенно разными.       Су-Бин (во всех своих работах буду звать его так) многое ей прощал, оправдывал перед глазами солдат, которые относились к ней из ряда вон плохо, имея на то причины из-за ее поведения. Он неоднократно нарушал свои полномочия, а ради чего? Что он за это получил? Ничего. Это и раздражало. Одиннадцатая не приносила за собой ничего, кроме новых проблем на его голову. Этот круг повторялся снова и снова, пока терпению мужчины не пришел конец. — Я думал, что знаю тебя лучше всех, считал, что ты меня понимаешь как никто другой в этом месте. У нас двоих есть общее прошлое, — абсолютно спокойным, леденящим душу голосом проговорил квадрат, идя размеренными шагами в ее сторону. Вполне очевидно, что несмотря на иллюзорное состояние спокойствия, он был зол. Его переполнял сдерживаемый им гнев, который вот вот грозил вырваться наружу, — Я прощал тебе все то, чего не должен был, давая многочисленные шансы себя оправдать. Так что же я за это получил? Скажи мне, Но-Ыль.       То, как он произнес ее имя, навеивало холодом по всему телу. В руке отчетливо сжималась рукоять ножа, пока он неспеша продолжал идти к ней, подобно разъяренному хищнику. Буквально через минуту мужчина оказался ровно напротив, присев перед девушкой на корточки. — Не вынуждай меня выбивать ответ из тебя силой.       Каково же ощущение того, что человек, который когда-то стал твоим спасителем от смерти, теперь станет твоим же палачом? — Я безгранично благодарна вам за все, что вы сделали для меня. Дело не в этом, — процедила сквозь зубы Но-Ыль, упрямо смотря прямо в глаза офицера. Взгляд выражал отчаянную решимость бороться до конца. Ровно так же, как было несколько лет назад на границе Северной Кореи. Все пережитые эмоции будто вернулись назад как снежный ком, не желая отпускать её даже после пройденной терапии в больнице. Эти воспоминания будут всюду преследовать как худший ночной кошмар. — А в чем же тогда? — повышенным и рычащим тоном крикнул квадрат, пригвоздив лезвие ножа совсем близко к глотке девушки, наклонившись лицом еще ближе, практически нависая над ней и поглощая подобно живой тени. Его терпению пришел конец. — Это все из-за ребенка, да?       Не дожидаясь ответа, мужчина резким и прямым движением руки ударяет ее ножом прямо по ноге, вонзая лезвие почти что по самую рукоять при этом не разрывая прямого зрительного контакта. Он мог всадить ей пулю в лоб из своего револьвера или ее автомата, но в чем резон? Это было бы слишком просто и быстро. За все нужно платить.       Но-Ыль сквозь стиснутые зубы издала болезненный вопль, зажмуривая глаза. Сердце бешено колотилось, пока разум пытался вернуться назад в реальность. Она знала офицера и то, на что он способен. В том числе, а вернее в особенности, его отношение к тем, кто пойдет против системы и него самого. Одно сплошное нарушение ломает этот крупный механизм изнутри, который складывался годами. Не каждому из членов персонала выпадает доля его снисхождения, чтобы прикрывать перед другими. Девушка заслужила по началу это своей службой, исправно выполняя свою работу и не ставя палки в колеса. Возможно это так же получилось из-за его интереса к ее личности, ведь те все же с одной страны. Эта тонкая нить была очень хрупкой и, наконец, оборвалась, неся за собой чудовищные последствия. — Ребенок погибнет без отца, пощадите их…— она судорожно дышала, зажимая рукой рану, которая не переставала кровоточить, заливая ткань формы бордовым пятном. — Вы однажды спасли мою жизнь, маленькая девочка ни в чем не виновата, чтобы терять своего отца.       Су-Бин выпрямился во весь свой рост, наступив своей ногой бедному стрелку на грудь. В его взгляде читалось отвращение, но никак не милосердие. Он лишь покачал головой с тихой и сухой усмешкой, считая ее слова пустым звуком. — Для меня эти люди ничего не значат, они — мусор, который будет уничтожен. Их жажда денег давно превратила этих «невинных» в зверье, которое готово грызть друг другу глотки лишь бы урвать лакомый кусочек. Ты убила сотни таких же за все время работы, но теперь вдруг просишь меня о милосердии. Я должен отдать тебе должное, у тебя хватает мужества, но ты безмерно глупа. Я сам когда-то потерял близкого мне человека и оказался здесь, но это не превратило меня в тряпку. Ты лишилась своего ребенка и теперь пытаешься спасти чужого. Ради чего? Они оба умрут в нищите.       Тут казалось в голове квадрата что-то щелкнуло, изменив его выражение лица. Глаза сузились, пока его нога стала вжимать девушку в холодный пол плотнее, мешая нормально дышать. — У тебя что, с этим игроком что-то было? Вы столько времени вместе работали в том парке аттракционов, пытаясь заработать копейки на свою никчемную жизнь.       С виду даже и не скажешь, что такому человеку как ему был кто-то дорог в его жизни. Что же он испытывал от утраты? Прошла ли эта боль или до сих пор лежит тяжелым шрамом на сердце прямо как у нее?