3.

      Она безбожно перебрала с огневиски. Но беда алкоголя в том, что чаще всего ты понимаешь это слишком поздно. Гермионе было слишком хорошо и легко, чтобы остановиться. Она так долго тянула свою лямку и не давала волю эмоциям, что сейчас они неслись, как лишившийся наездника конь. Кажется, они с Северусом просидели в пабе до самого закрытия, болтая обо всём и ни о чём.       — Так чем же Вас так допёк Уизли, что Вы наконец решились его бросить?       — Ничем он меня не допекал, — буркнула в ответ Гермиона. — Просто мы…       — Не сошлись характерами? — с издёвкой спросил Северус, приподняв бровь.       — Именно, — девушка хмуро отпила глоток огневиски.       — Просто Вы — вечная спасательница, мисс Грейнджер.       — Что? И перестаньте так меня называть!       — Почему?       — Так Вы называли меня в школе, теперь я уже взрослая.       — Взрослая? — голос Снейпа так и сочился сомнением в этом факте.       — Хорошо, — он не дал ей начать возмущённую тираду, — и как Вас называть теперь?       — Гермиона, как ещё?       На пару секунд Снейп замер, глядя ей в глаза. Гермиона так и не смогла разгадать эмоций в его странном взгляде.       — Хорошо, — наконец выдохнул Северус. — Тогда уж и меня величайте по имени.       И тут Гермиона, кажется, поняла его чувства. Так странно было осознавать, что она действительно выросла, что они теперь почти равны. Её голова кружилась от осознания своего нового «статуса», а вот Снейп наверняка вспоминал, как воспитывал поколения молодых волшебников и ведьм, которые вот так же вырастали и становились… слишком взрослыми.       — Будет непривычно, — смутилась Гермиона.       — Мне тоже, — хмыкнул Снейп. — Я редко встречался со своими выпускниками в неформальной обстановке.       — Но лучше так. Когда огневиски пьют Гермиона и Северус, звучит лучше, чем когда выпивают профессор Снейп и мисс Грейнджер.       Зельевар слегка улыбнулся. И Гермионе до сих пор было странно видеть его улыбку. Странно было сидеть напротив него так близко, что их ноги почти соприкасались. Странно пить вместе с ним алкоголь.       Странно, но чертовски приятно!       — Ну, вернёмся к нашим баранам. Что там с Уизли?       — Что там с «вечной спасательницей»?       — С этим как раз всё очевидно, — Снейп откинулся на спинку стула и хрустнул шеей. — С первого курса Вы спасали Поттера и Уизли от исключения. Да и ваши внеклассные приключения не имели бы такого успеха без Вашего участия. На четвёртом курсе, насколько помню, Вы начали спасать домовиков. Которые, напомню, Вас даже ни о чём не просили. И яростно сопротивлялись.       Гермиона смущённо потупила взгляд.       — Впрочем, на том курсе у Вас был широкий простор для деятельности. Турнир Трёх Волшебников. Возможность вытаскивать из переделок Поттера и успевать крутить романы с чемпионом другой школы.       Гермиона с удивлением воззрилась на бывшего профессора:       — Вы интересовались моей личной жизнью?       — Да Вы ведь сами выставили её на всеобщее обозрение.       — Ничего я не выставляла!       — Уизли помог. Ваш скандал был слышен всему Большому Залу.       Гермиона почувствовала, как её и без того зарумянившиеся от алкоголя щёки теперь просто пылали.       — И вот тогда Вы подумали, что он ревнует, потому что любит Вас.       Ошеломлённая Гермиона безотрывно смотрела в тёмные тоннели глаз Снейпа, который словно проник в её мысли много лет назад.       — Только Вы спутали собственничество с любовью, — с горечью продолжил Северус.       На пару секунд Гермиона забыла, как дышать. Может ли всё это быть правдой? Она лихорадочно анализировала свои отношения, и результат был совсем неутешительным. Рон никогда не был романтиком, но даже какие-то зачатки нежности, бывшие в начале их отношений, сошли на нет, стоило парочке съехаться. Они стали как супруги, прожившие вместе лет двадцать, а ещё даже не поженились. Гермиона вспоминала, как одиноко чувствовала себя в свои нечастые выходные, которые Рон частенько игнорировал, убегая на стадион или в паб. Как он дарил ей бесполезные безделушки, игнорируя её ясно высказанные просьбы книг. Как в конце концов ей стало скучно и неловко проводить с ним те крохи свободного времени, когда их графики всё-таки пересекались.       При этом сам Рон считал, что без него девушка не должна никуда ходить и общаться с кем-то, кроме давних знакомых. Если он пренебрегал её выходным, то она максимум могла отправиться в Нору, пообщаться с Молли и часто гостившей у матери Джини. А когда Гермиона решила провести свободный день с коллегами в парке, и там оказались в том числе пара молодых мужчин, Рон просто вскипел от плохо сдерживаемого недовольства. На немногочисленных приёмах, куда приглашали героев войны, он воспринимал любого собеседника, как потенциального соперника. И если поначалу эта ревность действительно казалась Гермионе проявлением чувств, вскоре это стало надоедать. Рон напоминал собаку на сене, и это начинало её пугать.       Девушка не сразу заметила, что уже некоторое время молча смотрит в окно, на пламенеющий закат.       А в глазах у неё стоят слёзы.       Она попыталась незаметно сморгнуть их. Предприняла бессмысленную и отчаянную попытку «закатить» слёзы обратно. Но, конечно, Снейп заметил. И молча подал ей бумажную салфетку.       — Простите. Не стоило лезть не в своё дело, — помрачнел зельевар.       — Да чего уж там, — шмыгнула Гермиона. — Теперь не важно. До меня и так дошло, что ничего у нас с Роном не получится. Просто обидно, когда считаешь себя самой умной, и вдруг оказывается, что не замечала слона в комнате.       Снейп улыбнулся одним уголком рта её вымученной шутке:       — И всё-таки… Ладно, продолжим беседу. Про меня Вы всё выспросили. А чем же Вы занимаетесь? Уж простите, но не слежу за жизнью героев войны в газетах.       — Я работаю в отделе по контролю за магическими существами. Думала, что это поможет мне в освобождении эльфов, но и тут потерпела крах, — горько усмехнулась Гермиона. — Им это действительно не нужно. Удалось пробить парочку реформ. Ведётся учёт домовиков и семей, которым они принадлежат. Периодически проводятся проверки их содержания. Но на этом, в общем-то, всё. Правда, мне поручили новое направление. Оборотни.       — Впечатляет, — Снейп снова приподнял одну бровь. — И что же с ними?       — Официально зарегистрированных оборотней очень мало, да и после войны к ним отношение лучше не стало. Стараемся проводить разъяснительную и агитационную работу. Приводим в пример Люпина. Зарегистрированным оборотням выдают бесплатное аконитовое зелье и представляют место, чтобы провести там полнолуние, если боятся за близких.       — Место?       — Да, сначала предлагали какие-то заброшенные здания, — скривилась Гермиона. — Но мне удалось выбить небольшой участок леса.       — Похвально, — кивнул Снейп. — Рад, что в работе у Вас всё складывается удачно.       — Более или менее, — усмехнулась Гермиона.       От очередного глотка виски по телу разлилось приятное тепло. Голова стала вдруг лёгкой, словно наполнилась пузырьками воздуха. И всё вокруг казалось таким же лёгким и воздушным. Всё было просто и возможно. Даже спросить Снейпа…       — А как у Вас с личной жизнью?       Снейп подавился виски.       — Что Вы… Что?!       — А что такого? — Гермиона удивлённо округлила глаза. — Мою личную жизнь мы обсуждали, а про Вашу и спросить нельзя?       Северус сделал ещё один глоток, сверля девушку испепеляющим взглядом. А ей отчего-то было дико смешно от его безмолвной ярости. Гермиона едва сдерживала смех, глядя на бывшего профессора. А тот вдруг тяжело вздохнул и опустил взгляд:       — В моей личной жизни изменений нет. Достаточно?       И вдруг весь запал от алкоголя пропал. Гермиона снова чувствовала себя глупой девчонкой, надеявшейся неизвестно на что. Видимо, она перешла ту границу опьянения, когда после эйфории нападала апатия.       — Что ж… — протянула Гермиона, потому что Снейп, судя по всему, продолжать беседу не собирался. — Похоже, разговор окончен. Я, пожалуй, пойду.       Она поднялась из-за стола, чувствуя головокружение и стараясь не выдавать его. Но Снейп, конечно, понимал, что несколько стаканов огневиски не прошли для хрупкой девушки даром.       — И куда Вы собрались в таком состоянии? — хмуро спросил он, вскакивая следом и сжимая её локти в своих руках.       — Погулять, — пожала плечами Гермиона.       — Так, Вам надо протрезветь, — он уже почти взмахнул палочкой, но Гермиона успела его остановить, вцепившись в запястье своей дрожащей рукой.       — Выпить столько отличного огневиски и спустить всё коту под хвост?       Почти все посетители паба разошлись, и только бармен заинтересованно смотрел на парочку.       — Тогда давайте гулять вместе, — вздохнул Снейп.       — Не надо, — у Гермионы даже не хватило сил смотреть ему в глаза. — Вы и так потратили на меня время, а я Вам навязываюсь…       — Поприбедняйтесь тут ещё, мисс… Гермиона, — Снейп недовольно закатил глаза. Но взглянув на ещё больше поникшую девушку, смягчился: — И вовсе Вы не навязываетесь. На самом деле я очень рад нашей встрече. Уже давно я ни с кем не общался, тем более, о прошлом. А с Вами это было очень легко. И приятно.       Гермиона встрепенулась и подняла голову. Правда? Или он издевается? Или уже пьяный бред начался?       — Ну, что? Пойдёмте гулять? — Снейп помог ей надеть пальто.       — Пойдёмте, — Гермиона не сдержала лучезарной улыбки и сжала его руку, когда они вышли из паба.