5.

      Гермиона замерла, даже дыхание задержала. Она уже достаточно протрезвела, и это не могло ей показаться. Неужели Снейп мог сказать подобное ей? Пальцы, которыми Гермиона судорожно сжимала чашку с чаем, заледенели от волнения. Хотя за этот вечер ведь произошло столько всего нереального, что даже такие слова Снейпа стали возможны.       Северус не смотрел на неё, когда говорил, не отрывал взгляд от пламени в камине. А Гермионе было крайне необходимо посмотреть ему в глаза, чтобы убедиться в правдивости его слов. Хотя он ведь мастерски обманывал людей, куда сильнее искушённых во лжи, чем она сама. Но зачем бы ему издеваться над ней?       Видимо, почувствовав на себе её напряжённый взгляд, Северус всё-таки посмотрел Гермионе в глаза. И она впервые увидела Снейпа смущённым!       — Не знаю, что это на меня нашло, — фыркнул Северус.       — Огневиски? — голос Гермионы слегка охрип от волнения.       — Я всё-таки шпион, двойной агент, даже в опьянении умею не терять головы.       — Значит, виноват вереск. Я вот тоже как будто голову потеряла сегодня.       Снейп улыбнулся уголком рта, а его глаза, столько лет напоминавшие мёртвые угли, вдруг заискрились живым теплом:       — Отлично, обвиним во всём вереск и можем говорить, что угодно?       — Да, у него ведь и правда есть разные свойства. Успокаивает и расслабляет нервную систему…       — Слабовато, даже одного очка Гриффиндору за это не дашь, — Снейп повернул голову, разминая травмированную шею.       — Это должен решать преподаватель травологии, — Гермиона прищурила глаза.       — Ну, что ж, — Снейп откинулся на спинку кресла. — Тогда говорим всё, что приходит в голову?       Проблема в том, что в голове Гермионы сейчас царил настоящий хаос. Но слова сами вырвались из её рта:       — Давай. Я думала о тебе, стоя там на холмах, прежде чем ты появился на вересковом поле.       Снейп изумлённо приподнял бровь:       — Только что ты говорила, что я был бы последним человеком, мнение которого тебя бы интересовало.       — Я думала не в этом плане, — смущение всё-таки нагнало её, главное — вовремя! — Я просто вспоминала о том, как пыталась тебя забыть.       Снейп задумчиво потёр переносицу:       — Не считаю себя дураком, но тебя я никак понять не могу.       — Я думала, о своей личной жизни, о том, что с Роном ничего не получается, как бы я ни пыталась.       — А я каким боком затесался в эти размышления?       Чёрт с ним и со всем этим сумасшедшим днём. Чего ей терять? Она всегда может уйти, и Снейп точно не будет её преследовать.       — Я люблю тебя. Ещё со школы.       Снейп тяжело сглотнул, пряча взгляд:       — А вот ты хотя бы можешь свалить всё на огневиски.       — А я не хочу. Но ты можешь объяснить мои слова алкоголем и забыть о них, — Гермиона криво усмехнулась, сдерживая слёзы.       Северус вздохнул, вновь потянув шеей:       — Это было бы слишком трусливо. А ты вот не трусливая.       — Но слишком глупая, — сдерживать слёзы было всё сложнее, и Гермиона опустила взгляд на чашку.       — Это верно. Как можно влюбиться в такого отвратительного человека, как я? Учитывая, как я обращался с вами всеми. Навевает мысли о мазохизме.       Одна слеза скатилась из глаз и упала прямо в чай.       — Возможно. Мне ведь нравилось выжимать из себя всё, что можно. На третьем курсе меня это чуть в Мунго не свело. К тому же все профессора были от меня в восторге, хвалили, восхищались, только тебе одному вечно всё было не так. Похоже, я восприняла это как вызов, что мне нужно понравиться тебе, чего бы это не стоило. И как-то это всё вылилось в то, что я влюбилась…       — Это нездоровая привязанность, ты же понимаешь? — прервал её Снейп.       — Кажется, я уже признала свою глупость.       — А я уже говорил, что у тебя синдром спасателя.       — Синдром отличницы, синдром спасателя, я — просто мечта психотерапевта, — Гермиона уже отчаянно злилась на себя, что решилась признаться в своих чувствах. — Думаю, мне пора, — она поднялась из кресла и поставила недопитый чай на журнальный столик.       Северус молчал. Но когда Гермиона проходила мимо него к прихожей, аккуратно сжал её запястье. Этого хватило, чтобы девушка замерла как вкопанная.       — Твои проблемы обсудили, можем обсудить мои?       Сердце Гермионы словно подскочило вверх и забилось прямо под горлом. На ватных ногах она вернулась назад и села в кресло.       — Что глупее: влюбиться в профессора, который грубо с тобой обращался, или ненавидеть девочку, которая похожа на твою первую любовь?       Гермиона не могла ответить на этот явно риторический вопрос. Её хватало лишь на то, чтобы глядеть на Северуса расширившимися от удивления глазами. Ненавидеть?.. Конечно, Снейп никогда не относился к ней с симпатией, но сейчас рушились даже последние хрупкие надежды.       — Мне вот моё поведение кажется намного более глупым. Даже отвратительным.       — Так ты?.. — Гермиона и сама не понимала, о чём хотела спросить.       — Ты и Гарри были для меня словно призраки прошлого. Он — вылитый отец с глазами Лили. Я был виноват перед ним и в то же время не мог не чувствовать к нему неприязни. А ты… Нет, внешне вы с Лили разные, но в остальном… Маглорождённые, намного умнее сверстников даже из волшебных семей, готовые за своих друзей хоть в огонь хоть в воду, ратующие за справедливость и правое дело. Единственное: Лили никогда не рвалась так выделиться знаниями, как ты. Ей не требовались оценки и овации. Может, поэтому это качество так злило меня в тебе? Если бы не жажда признания, ты была бы просто её копией. — Снейп невесело усмехнулся: — Я ведь был уверен, что Гарри будет с тобой. Но с отцом у них совпали только вкусы на рыжеволосых.       Гермиона сжала ладонями виски, казалось, что голова сейчас лопнет от новой информации и попыток её воспринять. Ненавидеть ту, что напомнила первую любовь? Звучит странно, но учитывая ситуацию Снейпа, всё логично. Ведь его первая любовь разбилась вдребезги, а осколки рвали его сердце все последующие годы.       — Значит, — сдавленно произнесла Гермиона, — мне действительно лучше уйти.       — Гермиона, ненавидь я тебя до сих пор, сидел бы с тобой в пабе и позвал бы домой?       — Да кто тебя знает?       Снейп потянулся через столик и коснулся её руки:       — Когда я исполнил свою миссию, а Гарри остался жив, я словно стал свободнее. Конечно, мою вину перед Лили это не искупит, но мне стало чуть легче. Словно у меня появилось право жить, а не просто существовать ради долга.       Гермиона боялась поверить, что он имеет в виду то, о чём она думала.       — Только вот буду ли я тебе интересен, если не надо меня спасать и добиваться моего одобрения?       — Это можно узнать только опытным путём, — Гермиона пожала плечами.       — Действительно, предсказывать что-то в отношениях — гиблое дело.       На несколько секунд их взгляды пересеклись, и Гермиона хотела застыть в этих мгновениях навсегда. Но Северус повернулся к окну и встал из кресла.       — Скоро рассвет, мы как раз успеем дойти до того холма, — с этими словами он подал Гермионе руку.       Та со вздохом поднялась на ноги и последовала за Снейпом в прихожую. Там он помог ей надеть плащ, и на пару мгновений его ладони задержались на её плечах.       Они молча шли в предрассветных сумерках по влажной от росы траве. Северус снова проявил заботу, и Гермиону не беспокоила промозглость раннего утра. Девушка не могла найти слов для дальнейшего разговора и просто осматривала окрестности.       — Вот мы и пришли. Ещё минуту.       Северус встал за спиной Гермионы, слегка сжал её плечи и повернул в сторону. Там внизу, на горизонте, уже занималась заря. Тонкая полоска света всё росла и росла. В ней смешались все оттенки красного и жёлтого, как на палитре искусного художника. Солнце всё больше освещало вересковые поля в долине. Свет пронизывал фиолетовые и сиреневые цветы, а капли росы на них отражали лучи, сверкая, как драгоценные камни.       Гермиона завороженно наблюдала за разворачивающейся перед ней картиной и не сразу ощутила, как Северус прижался щекой к её виску. Дыхание замерло, а мир вокруг стал ярче не только от взошедшего солнца. Северус отстранился от неё и заговорил:       — Я никогда не был романтиком, но…       Гермиона прервала его поцелуем. Северус растерялся на несколько секунд, но вскоре обнял её за талию, крепче прижимая к своей груди. Гермиона оплела руками его шею и, оборвав поцелуй, ещё несколько раз отрывисто коснулась его губ, словно исполняя последние аккорды мелодии.       — Но мы всё-таки разыграли сцену «поцелуй на вересковом поле», как в кино, — она с улыбкой завершила фразу Снейпа, которую прервала.       — Действительно, — Северус улыбнулся одним уголком губ, не разжимая объятий.       — Я вспомнила фразу из одной книги…       — Кто бы сомневался.       — Не издевайся!       — Я без этого не могу. Так что за фраза?       — «Я уверена, что стала бы вновь самой собою, — только бы мне очутиться среди вереска на тех холмах».       — Как подходит моменту.       — Именно, — Гермиона прижалась щекой к груди Северуса и повернулась к солнцу. — Хотя сама книга довольно мрачная.       — Тогда я хочу её прочитать, — Северус пригладил её растрепавшиеся от ветра волосы.       — Кто бы сомневался.       — Ты не хочешь спать? Всю ночь ведь на ногах.       — Удивительно, но нет, наоборот, столько энергии.       — Это адреналин, скоро его действие кончится, и тебя потянет в сон.       — Тогда идём пить кофе?       — Идём, — вздохнул Северус и, сжав ладонь Гермионы, аппарировал их к своему домику.       Пока он колдовал на кухне, заполняя дом запахом свежесваренного кофе, Гермиона, как кошка, свернулась клубком в кресле.       — И какие у тебя планы на сегодня? — поинтересовался Снейп, ставя на столик две кофейные чашки.       — Согласовать себе отпуск. Начальник постоянно настаивал, чтобы я отдохнула, так что проблем быть не должно. — На секунду Гермиона запнулась. — Потом хочу поговорить с Роном.       — Хорошие планы, — Северус с улыбкой отпил кофе.       — Тогда позволишь воспользоваться твоим камином.       — Да.       Снейп сходил за мешочком с летучим порохом и подал его Гермионе.       — Кстати, забыла спросить, — девушка сжала в руке горсть порошка. — Можно будет провести отпуск у тебя здесь?       — Из развлечений тут только вереск и моё брюзжание, — Северус легко провёл пальцами по её руке, сжатой в кулак.       — Мне подходит, — улыбнулась Гермиона.       — Тогда буду ждать твоего возвращения, — сказал Северус, целуя её на прощание.       Гермиона закрыла глаза и глубже вдохнула запах вереска, который они принесли с собой с холмов.       Запах вереска, который вернул ей саму себя.