Хранитель

      Большая черная бабочка с серебристой окантовкой и двумя переливчатыми серо-голубыми пятнами на крыльях сидит на бортике детской кроватки и смотрит на спящую в ней девочку. Сторонний наблюдатель мог бы удивиться, а знакомый с магией — даже насторожиться. Ведь за окном декабрь. Но в комнату никто не заходит, потому и задаваться вопросами некому.       Хранитель способен существовать в трех формах: анимагической, человекоподобной и невидимой. Регулус решил, что для знакомства лучше всего подойдет первая. Правда, впервые узнав, какой она будет, он не на шутку огорчился:       — Это что, стоит мне зазеваться в анимаформе и кто-угодно может просто взять и прихлопнуть меня?       — О, нет! — заулыбавшись, встопорщил усы старик Сагитариус, который повидал-таки на своем веку одного Хранителя. Только кто им был и кого хранил, говорить отказался. — Невозможно убить посланника мира мертвых. Однако сильный посвященный маг способен его пленить. Поэтому много зевать в любом случае не советую. Да и миссия у тебя такая, что не раззеваешься, — и он мелко ехидненько захихикал.

* * *

      Что скучать не придется, Регулус догадывался и напрасных иллюзий не питал. Возможности Хранителя оптимизма сильно тоже не добавляли. Как выяснилось, способности влиять на материальные объекты он лишен напрочь. Даже, принимая свой человеческий облик, он фактически остается бестелесным. Правда, может навести иллюзию прикосновения, объятий, согреть, но не перенести, не потянуть за руку, не заслонить от удара. Хотя от большинства проклятий — да. Вообще все силы Хранителя так или иначе лежат в области тонких материй: поговорить, создать иллюзию, угадать намерения. Именно угадать, настроившись на эмоции и настроение человека, а не прочитать. Еще можно попытаться навести на человека некий эмоциональный фон, но успех будет зависеть от того, насколько понятными окажутся новые чувства объекту и насколько хорошо Хранитель сможет их воссоздать в себе.       Собственно, этим Регулус первые два дня и занимался... то есть вначале он наблюдал и прислушивался.       Миссис Роули — профессиональная сиделка — работала в прошлом и в Мунго, и на дому. По ее представлениям, миссия ее сводилась к тому, чтобы "больной" оставался чистым, сухим и сытым, а помещение — регулярно проветривалось и не было ни холодным, ни душным. Поскольку большая часть задач решалась при помощи стационарных чар, непосредственные контакты с "больным" сводились к эпизодам кормления, ну и общей диагностике состояния здоровья с помощью одного из простых заклинаний, доступных волшебнику без колдомедицинского образования. Ту же схему работы миссис Роули сочла подходящей и для ухода за младенцем. Дельфи скучала и страдала от одиночества, хотя толком еще и не могла этого осознать. И следующим шагом Регулуса-Хранителя стала попытка повлиять на опекуншу.       Какое чувство он мог легко вспомнить и воссоздать в себе? Страх. Заставить женщину быть внимательней и ласковей к ребенку из страха, что кто-нибудь из скрывшихся от суда Пожирателей явится и спросит, возможно, и получилось бы, но вряд ли поспособствовало установлению по-настоящему теплых отношений и нормальному воспитанию.       Поэтому остановился он на том, что было ему, пожалуй, известно даже лучше страха: ответственность и чувство вины. Сработало. Миссис Роули наколдовала подопечной теплый комбинезон и вышла с ней в сад. Смотреть, как малышка радуется виду заснеженных деревьев и летящим снежинкам, оказалось безумно приятно.       — Снег, — говорила ей миссис Роули.       — эг, — пыталась повторить Дельфи.       "Она не монстр", — улыбался невидимый Регулус и уже почти не ощущал досады от того, что позволил себя уговорить.       А ведь он пытался отбиться. Говорил, что и близко не представляет, что делать; что у него нет опыта общения с детьми, и совершить какую-нибудь крупную ошибку он способен запросто; и если уж говорить честно, то он вообще трус и потому на роль Хранителя не годится.       Но на все доводы ему отвечали, что пусть и без опыта, зато он добрый, и судьба малышки ему не безразлична; и отсутствие чрезмерной самоуверенности в его новой роли не недостаток, а большой плюс; главное, что ответственный и на самотек дело не пустит.       — И ты далеко не трус, — категорично заявил Сириус, которому Рег хотел было сказать, что от него вообще не ожидал такой подставы, но не успел, потому что слова матери окончательно решили дело.       — Я верю в тебя, Регулус! — И что ему оставалось делать? Не разочаровывать же ее после всех неприятностей, которые он ей уже доставил.

* * *

      И вот он в добротном, но каком-то мрачном и неприветливом загородном доме миссис Роули сидит на бортике детской кроватки и ждет пробуждения подопечной. Она смешно топорщит маленькие губки и трет нос, а по выпуклому детскому лбу разметалась прядка серебристо-белых волос. Он не хочет искать в ней черты сходства с родителями и не станет. Куда важнее, что она его племянница и просто ребенок, нуждающийся в защите, поддержке и любви. Регулус ощущает себя на удивление уверенным и сильным. Он верит, что огонек, затеплившийся в душе от наблюдения за малышкой, поможет все сделать правильно.       Регулус не станет внушать ей мысль о необходимости выйти замуж, тем более — указывать, за кого, и пусть кто угодно наблюдает за ним из портретов. Он просто расскажет Дельфи о том, что такое семья, любовь близких. И объяснит ей, что люди разные, но их достоинство не измеряется чистотой крови и силой магии. Когда-нибудь он расскажет ей и о родителях, благо до неизбежных вопросов еще достаточно времени, чтобы подумать над ответами. Все эти разговоры позже, а сейчас Дельфи открывает голубовато-серые, как и у Рега, глаза и кряхтя садится.       Сонно оглядываясь, она замечает бабочку и замирает с восхищенным вздохом:       — Ах! — вырывается у Дельфи, когда Рег шевелит усиками. Лучась незамутненной радостью, она смеется.       Хранитель взмахивает черными бархатными крыльями и впервые ей шепчет:       — Привет!