Часть 3

Глава 3.

Дамблдор был совершенно очарован Томом. — Какой у вас очаровательный питомец, — похвалил он. — Должно быть, это не книзл. У него очень высокий интеллект. Невиданное магическое существо. — Он единственный в своём роде. Том гордо выпятил грудь, чем вызвал у Дамблдора приступ смеха. — Как его зовут? — Том. — Том? Рука Дамблдора, собиравшаяся достать конфету, замерла. Это имя заставило его вспомнить одного сумасшедшего. — Да, Том. Том похлопал себя по груди, подтверждая, что он и есть Том. — Хорошее... хорошее имя. Дамблдор хотел рассмеяться, но не решался, поэтому лишь неловко кашлянул. Затем он достал несколько конфет, протянул их Тому и, сдерживая смех, сказал: — Том, угощайся. При виде конфет глаза Тома загорелись. Он уже было потянулся за ними, но, вспомнив о чём-то, посмотрел на Суну. Получив её одобрение, он сгрёб все конфеты, засунул их в рот, прожевал, а затем выплюнул фантики, превратившиеся в бумажных журавликов. Бумажные журавлики покружили над головой Дамблдора и опустились на стол. Эта сцена повергла его в изумление. Это не научно! Хотя нет, это же магический мир. Это не магично! Суна кашлянула, призывая Тома к порядку, и сказала: — Профессор Дамблдор, давайте поговорим о преподавании. — А? Ах... да, конечно... Дамблдор, словно очнувшись ото сна, ещё раз взглянул на Тома и уже серьёзным тоном заговорил о должности профессора Защиты от Тёмных искусств. — Мисс Суна, я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, действующий директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, искренне приглашаю вас занять должность профессора Защиты от Тёмных искусств. У нас превосходные условия труда, хорошие социальные гарантии, такие как полное обеспечение жильём и питанием, предоставление учебных материалов. Что касается зарплаты... сто тридцать Галлеонов в месяц. Во время работы мы не будем мешать вашему творчеству. Как вам такое предложение? Сказав это, Дамблдор смущённо сцепил пальцы. Он понимал, что зарплата невысока. Слагхорн в своё время часто на это жаловался. Но он ничего не мог поделать. Школа была государственной и в основном зависела от дотаций Министерства магии и попечительского совета. После вычета расходов на ежегодное питание, учебные материалы, содержание домовых эльфов и обслуживание самого Хогвартса, денег оставалось совсем немного. Он, как директор, уже больше десяти лет не получал зарплату, живя на свои сбережения. Иногда приходилось занимать у старых друзей, но в прошлом году и последний из них ушёл, а наследства ему не досталось. Чем больше Дамблдор думал об этом, тем жалостливее ему становилось, и на глазах у него едва не навернулись слёзы. Суна не знала о его душевных терзаниях и подумала, что он готов пустить в ход слёзы, лишь бы заставить её согласиться. Хм, интересно, тот самый поджигатель в курсе? Суну передёрнуло, и она быстро проговорила: — Я согласна, я согласна. Дамблдор уже приготовился к отказу и не ожидал такого быстрого согласия. Теперь он не знал, что делать со слезами, которые уже подступили к глазам: плакать или не плакать? — Профессор Дамблдор, могу я спросить, почему вы пригласили именно меня? Вы же знаете, я не училась в Хогвартсе. Боюсь, мой стиль преподавания... может не подойти ученикам. Дамблдор отбросил мысли о слезах и серьёзно ответил на её вопрос. — Магия в магическом мире в целом схожа. К тому же, я помню, что в Ильверморни к маглам, или, как у вас их называют, не-магам, относятся с добротой. В конце концов, один из основателей был маглом. Поэтому я в вас очень верю. Хотя американское Министерство магии и выступало против союзов волшебников с не-магами, Ильверморни был основан Изольдой Сейр и её возлюбленным-не-магом Джеймсом Стюартом, поэтому в их философии преподавания не было сильных предубеждений по поводу чистоты крови, а к миру маглов они относились дружелюбно. Дамблдор продолжил: — Кроме того, как я уже говорил, я ваш поклонник. Я прочитал все ваши книги, они великолепны. Путешествовать по таким местам — дело непростое. Я не сомневаюсь в ваших способностях. Хотя Суне было приятно это слышать, она не приняла это близко к сердцу. Это была обычная лесть начальника, который вешает лапшу на уши. Кто поверит, тот дурак. — Я тоже наслышана о Хогвартсе и кое-что о нём знаю. Мне, честно говоря, очень любопытно. Какой метод преподавания мне следует выбрать? В Ильверморни большое внимание уделялось практике и глубокому усвоению знаний. Каждый выпускник этой школы в совершенстве владел своей волшебной палочкой. В отличие от Дурмстранга, где основной упор делался на боевую магию, здесь стремились к тому, чтобы волшебник максимально овладел магией в целом. — Хм... Этот вопрос поставил Дамблдора в тупик. Философия преподавания в Хогвартсе полагалась на самостоятельность и талант учеников. То есть, я научил, а усвоил ты или нет, и в какой степени — это уже не моя забота. Дамблдор не считал такой подход проблемой, ведь таланты у всех волшебников разные, и невозможно подстраивать темп обучения под какую-то одну группу, замедляя или ускоряя его. Но в последние годы всё изменилось. Гарри Поттер, дитя из пророчества. Другие не знали, но он-то знал, что этому мальчику предстоит столкнуться с Волдемортом, и не только ему — многим детям придётся сражаться с Тёмными волшебниками. И если была возможность, то, конечно, лучше было сделать их как можно сильнее. Так у них было бы больше шансов выжить. — Мисс Суна, если возможно, я бы хотел, чтобы вы научили их способности сопротивляться, чтобы, столкнувшись с опасностью... у них было больше шансов выжить. Улыбка исчезла с лица Дамблдора, уступив место серьёзности и мольбе. Этого было достаточно, чтобы понять, что он тщательно обдумал этот вопрос. Суна на мгновение потеряла дар речи. Она ощутила всю тяжесть возложенной на неё ответственности и миссии. Дамблдор доверял ей будущие жизни этих детей. По идее, она могла отказаться, но не смогла. Не только из-за любви к этому миру из прошлой жизни, но и потому, что, столкнувшись с Дамблдором лицом к лицу, она почувствовала его безграничную любовь к магическому миру. Этот седовласый старик в одиночку защищал всё, что было ему дорого. У него не было пути к отступлению, и он один нёс на себе это бремя. — Хорошо, я согласна. Но давайте договоримся сразу: как бы я ни вела свои уроки в будущем, пожалуйста, не подвергайте сомнению мои методы. Суна ответила на просьбу Дамблдора с такой же серьёзностью. Они понимающе улыбнулись друг другу, заключая негласный договор. Дамблдор заметно расслабился, и его лицо снова приняло привычное добродушное выражение. Он достал из кармана официальное приглашение на работу с гербом Хогвартса и положил его перед Суной. Как только она поставила свою подпись, документ засветился золотым светом. Буквы на нём ожили, животные с четырёх гербов издали приветственные кличи, а затем всё вернулось в прежнее состояние. Но теперь вместо одного документа было два. Дамблдор протянул Суне один из них. — Ваше приглашение на работу. Суна взяла его и с усмешкой сказала: — Это отличный материал для новой книги, не так ли? «Хогвартские хроники». Дамблдор радостно убрал свою копию. — С нетерпением буду ждать!