Часть 7

Глава 7.

Описание Суны полностью захватило мысли профессора МакГонагалл, но, к её большому сожалению, ей нужно было идти встречать первокурсников, так что пришлось прерваться. «Завтра обязательно попрошу Помону рассказать мне продолжение», — думала профессор МакГонагалл, направляясь к выходу. А Суна и двое её собеседников всё ещё оживлённо беседовали. — Рогатый змей — это наш Равенкло. — Птица-гром — это наш Гриффиндор! — Тогда Вампус — это Хаффлпафф, а... Пакваджи, кажется, тоже Хаффлпафф... — неловко почесала в затылке профессор Спраут. Получалось так, будто они исключают Слизерин. — Я думаю, Пакваджи — это Хаффлпафф, а Вампус может быть как Гриффиндором, так и Хаффлпаффом. Отлично, Слизерин опять остался не у дел. Профессор Флитвик тоже понял, что что-то не так, и на его лице отразилась та же неловкость, что и у профессора Спраут. — Хм... Слизерин больше подходит Дурмстрангу, — тихо вставил своё слово профессор Кеттлберн, сидевший рядом с профессором Спраут. Оказывается, он всё это время слушал их разговор. — Ну... на самом деле, факультет Рогатого змея находится где-то между Равенкло и Слизерином. — ??? — на трёх лицах отразилось полное недоумение. — Основательница факультета Рогатого змея, Изольда Сейр, считала, что дружеское общение, умение извлекать выгоду и избегать вреда, а также способность оценивать ситуацию — это тоже своего рода мудрость. Когда мы учились, профессора говорили нам, что самый страшный враг — это тот, кто не только силён, но и умеет думать, как достичь максимального результата с минимальными потерями. Троица словно прозрела. У них будто пелена с глаз спала. Из-за предвзятого отношения к идеологии чистой крови Слизерина, они, в той или иной степени, смотрели на его учеников сквозь призму предубеждений, считая их хитрыми и неискренними. Но если посмотреть с другой стороны, слова Суны были абсолютно верны. В бою нельзя полагаться только на грубую силу; здравый рассудок может избавить от множества проблем. Дамблдор, сидевший далеко, но всё слышавший, отпил молока. Он тоже задумался, не стало ли его мышление слишком закостенелым. И с восхищением подумал: неудивительно, что волшебники называют Ильверморни самой демократичной школой. Похоже, пригласить Суну было правильным решением. — При таком способе распределения бывает ли, что ученика выбирают сразу два или больше факультетов? — спросил Кеттлберн. Раз уж его заметили, он решил присоединиться к обсуждению. — Бывает, — серьёзно кивнула Суна и продолжила просвещать их. — Но это случается крайне редко, может быть, раз в десять лет. Я такого не видела. Говорят, Серафину Пиквери приглашали все четыре факультета. В итоге она сама выбрала Рогатого змея. На лицах троицы отразилось просвещение, и они перешли к следующему раунду обсуждения, который, в общем-то, снова свёлся к теме распределения. Суна же взяла на себя роль слушателя, лишь изредка вставляя пару фраз. «Обсуждайте, обсуждайте, — думала она, — всё это материал для моих книг». Пока они беседовали, старшекурсники начали потихоньку заполнять зал. Они сразу заметили незнакомую Суну и принялись обсуждать её внизу. Даже за столом Слизерина собралась группа из четырёх-пяти человек, чтобы пошептаться. Драко, не любивший читать, скривил губы и презрительно фыркнул. — Подумаешь, какая-то писательница. Если будет плохо учить, я точно напишу отцу, чтобы её вышвырнули отсюда. Гойл и Крэбб по привычке кивнули. Их мысли были заняты тем, когда же наконец начнут подавать еду. Пэнси на самом деле была поклонницей Суны, но, видя неприязнь Драко, промолчала и вместо этого согласно кивнула. А недалеко от них сидел черноволосый мальчик с веснушками на лице и сапфирово-синими глазами. Он держался немного надменно и, казалось, был частью компании Драко, но в то же время оставался в стороне. Его взгляд был жадно прикован к Суне, а губы сжаты в тонкую линию от сдерживаемых эмоций. Когда профессор МакГонагалл вернулась с новым потоком первокурсников, приветственный ужин официально начался. Хотя Суна в прошлой жизни и смотрела фильмы, видеть всё это вживую было совсем другим, куда более захватывающим. Суна увидела Джинни, красавицу из семьи Уизли, с её огненно-рыжими волосами, которые были её визитной карточкой. Суна также украдкой взглянула на Снейпа. Он и вправду выглядел рассеянным. «Тц-тц-тц». Насладившись сплетнями, Суна снова сосредоточилась на церемонии распределения. Малое количество волшебников было характерной чертой для каждого региона; в её время их тоже было немного, и в Хогвартсе было так же. Когда все были распределены, Дамблдор поднялся, чтобы произнести речь, но внезапно на стул для распределения телепортировалась синяя фигура. Юные волшебники с любопытством уставились на внезапно появившегося Тома. Он сидел на стуле и, указывая на свою голову, а затем на Распределяющую шляпу, смотрел на профессора МакГонагалл. — Ты тоже хочешь пройти распределение? Том быстро закивал, выпрямился, принял самую важную позу и замер в ожидании. И ученики, и профессора не смогли сдержать смеха при виде Тома. Суна огляделась. Снейпа, как и ожидалось, не было. Наверное, пошёл подкарауливать двух неудачников. Профессор МакГонагалл подыграла, выкрикнув имя Тома, а затем надела на него Распределяющую шляпу. Том взволнованно посмотрел вверх, ожидая результата. — Носки Мерлина! Я впервые распределяю кота! Кота! Годрик бы точно дар речи потерял, если бы узнал. Распределяющая шляпа бормотала себе под нос, а затем, внимательно прислушавшись, действительно что-то почувствовала. — Тебе подходят и Гриффиндор, и Хаффлпафф. Какой выберешь? Когда Распределяющая шляпа сталкивалась с множественным выбором, она всегда спрашивала мнение самого ученика. Том на мгновение задумался, затем сцепил лапы и посмотрел на Шляпу. — Оба хочешь? Том радостно закивал. Только школьники делают выбор, а он, конечно же, хотел всё и сразу. — Нельзя... хотя ладно, ты же кот. А котам не нужно соблюдать правила, верно, приятель? — ГРИФФИНДОР И ХАФФЛПАФФ! Гриффиндорцы и хаффлпаффцы вежливо зааплодировали и закричали, словно приветствуя вступление Тома в их ряды. Профессор МакГонагалл сняла Распределяющую шляпу. Том обернулся, и на нём внезапно появился элегантный костюм. Он по-джентльменски вышел вперёд и поклонился каждому аплодирующему ученику в знак благодарности. Ученики, увидев этот трюк Тома, изумлённо ахнули, и их любопытство только возросло. Глаза Кеттлберна заблестели, как фонари. Его страсть к магическим существам была сравнима со страстью Ньюта, а такого удивительного кота, как Том, он ещё не встречал. Суна беспомощно вздохнула. Том был хорош во всём, вот только слишком тщеславен... и немного влюбчив. Когда Том вдоволь накрасовался, Дамблдор наконец поднялся, чтобы продолжить свою речь. — Итак, дети, я верю, что в новом году вы полны ожиданий от предстоящей школьной жизни. Как вы уже знаете, вашим новым профессором стал особенный человек. И это — Суна! Суна встала и поклонилась им. Возгласы учеников чуть не оглушили её. Молодость — это прекрасно!