Часть 63

Глава 63.

Суна ждала-ждала, как звёзд с неба, и наконец дождалась начала учёбы. Будучи ещё более свободной, чем Добби, Суна всё ещё сохраняла энтузиазм к своей работе. Последние два дня Том и Джерри выслушивали не только нотации Суны, но и бесконечные причитания профессора МакГонагалл. Возможно, она решила, что парочку сбили с пути истинного близнецы, поэтому три дня подряд зачитывала им школьные правила Хогвартса и заставляла учить их наизусть. Все эти дни кот и мышь ходили как в воду опущенные, и вдобавок Суна снова конфисковала их «маленькую казну». Из-за этого у Тома даже не было денег, чтобы сходить в Хогсмид к мадам Розмерте, и ему приходилось общаться с ней с помощью «летающей кошачьей почты». Суна вздохнула с облегчением: главное, что нашёлся кто-то, кто может с ними справиться. Первый день после каникул был невыносимо тяжёлым. Суна снова ощутила всю тяжесть ранних подъёмов. Наверное, это был постканикулярный синдром. Суна достала расписание. Отлично, второкурсники Слизерина и Гриффиндора. Она неохотно встала, умылась и повела свою парочку в Большой зал на завтрак. По пути на них бросали бесчисленные взгляды, ведь все уже знали, что именно они взорвали Хогвартс. Да, слухи распространялись с невероятной скоростью, хотя многие и не верили, считая это преувеличением. Но ученики всех четырёх факультетов, оставшиеся на каникулы, в один голос подтверждали случившееся, так что не верить было нельзя. Из-за этого слизеринцы, которые всегда свысока смотрели на Тома и Джерри, кардинально изменили своё отношение. Хоть они и не проявляли такого энтузиазма, как гриффиндорцы или хаффлпаффцы, но при встрече здоровались или угощали лакомствами. После завтрака Суна передала Тома и Джерри Дамблдору, как они и договаривались заранее. Возможно, у него развился посттравматический синдром, но в последние дни, пока Суна вела уроки, Дамблдор присматривал за парочкой, решив понаблюдать за ними несколько дней. На самом деле, для Тома и Джерри это была просто смена места для сна и чтения. К тому же, у Дамблдора были вкусные конфеты и несколько разговорчивых портретов, так что они нисколько не возражали. А Шоколадная лягушка в последнее время увлеклась садоводством вместе с профессором Спраут и, скорее всего, уже была в теплицах. Придя в класс Защиты от Тёмных искусств, Суна увидела, что юные волшебники тоже выглядели вялыми и ещё не отошли от каникул. Ничего, профессор Суна знала, как за секунду привести их в чувство. — Как прошли каникулы? — с улыбкой спросила Суна, доставая из сумки стопку контрольных листов. Ученики, которые ездили домой, ответили, что очень весело, а вот у тех, кто остался в Хогвартсе, были странные выражения лиц. Эти каникулы были… очень насыщенными. Суна сделала вид, что ничего не замечает, и молча раздала листы. — Чтобы вы могли как следует повеселиться на каникулах, я не стала задавать домашнее задание. Но учёба — это как снежный ком: если не двигаться вперёд, то покатишься назад. Поэтому в первый же день мы немного повторим пройденное. — А-а-а? — простонали ученики, получив листы. Они были сплошь покрыты вопросами с вариантами ответов и заданиями на заполнение пропусков, и только на обратной стороне были задания на верность утверждений и развёрнутые вопросы. — Что «а»? Сколько времени прошло, а вы уже все знания мне вернули? Ладно, можете не писать. Лица учеников просияли. Вот это да! Профессор Суна — лучшая! — Будем отвечать по цепочке. Пуф! Это был звук разбитых сердец юных волшебников. Они забирали свои слова обратно. Суна подавила рвущуюся наружу улыбку, окинула класс взглядом и сказала: — Начнём с тебя. По одному вопросу на человека. Когда дойдём до конца ряда, начнём сначала. Кто ошибётся, будет стоять до конца урока. Выбранная ею змеёныш из Слизерина побледнела, нерешительно встала, но, прочитав вопрос, поняла, что знает ответ, и с облегчением вздохнула. — Вариант С. — Угу, следующий, — кивнула Суна, давая знак следующему ученику. Слизеринцы начали быстро считать, какой вопрос им достанется. Те, кто не знал ответа, спешно спрашивали у соседей. В отличие от напряжённых слизеринцев, гриффиндорцы наблюдали за происходящим как за спектаклем. До них очередь дойдёт только на заданиях с пропусками и верностью утверждений, так что время ещё было. Те, до кого очередь ещё не дошла, начали лихорадочно листать учебники и конспекты в поисках ответов. Драко тщательно пересчитал учеников и, убедившись, что ему достанется тринадцатый вопрос, который он знал, самодовольно скрестил руки на груди. — Хмф, слишком просто! — фыркнул он, ожидая своей очереди. Суна бросила на него взгляд и, когда ученик перед Драко остановился, прервала цепочку. — Нельзя же только вам отвечать. Тринадцатый вопрос пусть начнут гриффиндорцы. Ну… Рон, давай ты! — А? — недоверчиво переспросил Рон, указывая на себя. — Я? — Да, именно ты. Отвечай. Совершенно не готовый к этому Рон встал, дважды перечитал вопрос, но чем больше он торопился, тем меньше понимал, а чем меньше понимал, тем больше паниковал. В итоге он наугад выбрал ответ: — Б. Суна удивлённо на него посмотрела. Ого, угадал. — Угу, следующий. Рон с облегчением выдохнул. Всё его тело обмякло, словно после стометровки, а сердце колотилось где-то в горле. — Ты и правда знал ответ? — спросил Гарри, одновременно считая вопросы и бросая взгляд на Рона. — Я просто угадал! — шёпотом ответил Рон, покосившись на Суну. Гарри лишь вздохнул, дивясь его удаче. Суна строго следила за балансом отвечающих из обоих факультетов, постоянно неожиданно меняя учеников и направление опроса, что вызывало стоны отчаяния у юных волшебников. Уголки её губ слегка приподнялись. Это было только начало. Уроки с ней — это всегда игра на нервах. Наконец, когда с заданиями на верность утверждений было покончено, ученики подумали: Ну теперь-то она не заставит нас отвечать стоя? И правда, стоя отвечать больше не пришлось. Потому что Суна приготовила для них нечто похуже. — Четыре развёрнутых вопроса. Я вызову четверых к доске. — !!!! Кроме нескольких отличников, все остальные ученики опустили головы так низко, как только могли, боясь, что вызовут именно их. Только не меня, только не меня. Суна потёрла подбородок. — Пэнси, ты делаешь первый вопрос. Свирл, ты — второй. Гриффиндорские львята уставились в свои контрольные, ни за что не желая выходить к доске. После нескольких секунд молчания Невилл с любопытством поднял голову и встретился взглядом с Суной. Плохо! Суна мягко улыбнулась. — Невилл — третий вопрос. А последний… пусть будет Гарри. Гарри в ужасе поднял голову. Но я же не поднимал головы! Суна: Я в тебя верю, иди! Гарри и Невилл, еле волоча ноги, подошли к доске и переглянулись с Пэнси и Свирлом. В этот момент не было никакой факультетской вражды, лишь общая скорбь товарищей по несчастью. Четверо у доски стояли с лицами, серыми как земля, а ученики в классе с облегчением выдыхали, радуясь, что их пронесло. Какой разительный контраст. — Если кто-то из них не сможет ответить, я вызову кого-нибудь другого. Лица учеников в классе застыли, и они молча взялись за перья. Четвёрка у доски не могла просто стоять и ждать. Они нехотя начали писать, не особо заботясь о правильности ответов — что приходило в голову, то и писали, время от времени оглядываясь на выражение лица Суны. — Что на меня уставились? У меня на лбу ответ написан? .... Верните нам ту профессора Суну, что была до каникул!!!