Часть 67

Глава 67.

На самом деле, всем портретам в кабинете директора было любопытно, было ли отправлено вчерашнее письмо, поэтому сегодня никто не отсутствовал. Увидев Тома, они бросили на него вопросительные взгляды. Том не осмелился ничего сказать прямо, лишь прижал к себе Коросту и замер на своём обычном месте, погрузившись в раздумья. А Дамблдор, усевшись за стол, как обычно, принялся за дела. Он был не так свободен, как могло показаться. Хотя профессор МакГонагалл и помогала ему с учебными делами, оставалось ещё немало забот. Кроме того, он был членом Международной конфедерации магов и Визенгамота, ему приходилось часто участвовать в принятии решений и совещаниях Министерства магии, а также поддерживать связь с чиновниками и волшебниками для своевременного получения информации и поддержки. Каждый день, садясь за стол, он разбирал горы писем. Возможно, Дамблдору действительно был нужен компьютер. Однако занятость Дамблдора дала Тому шанс. Он изо всех сил прижимал очнувшегося Коросту, не давая ему себя выдать. Когда крыса окончательно его доконала, Том связал её в тугой шар и прижал ногой. Только после этого он со спокойной душой достал сборник анекдотов. Смех у Тома был заразительный, настолько, что Дамблдор никак не мог сосредоточиться. Он поднял голову и посмотрел на совершенно потерявшего всякий стыд кота. — Том! Смех Тома резко оборвался. Он с недоумением посмотрел на Дамблдора, гадая, зачем тот его позвал. — Потише. Том послушно кивнул, перекатил Коросту ногой и отвернулся в другую сторону. Дамблдор с усмешкой покачал головой и снова взялся за перо, чтобы продолжить ответное письмо. — Ха-ха-ха-ха! Красиво выведенная буква «g» превратилась в «g~~~~». Отлично, полстраницы письма насмарку. Дамблдор не понимал, как Суне удавалось писать книги, когда Том устраивал такой кавардак. — Том! — снова не выдержал Дамблдор. Том обернулся, глядя на него своими умными глазками. Чего тебе? Гнев Дамблдора застрял где-то на полпути. В итоге он смог лишь снова повторить: — Потише, ты мне мешаешь. А-а-а... Том понимающе кивнул, заткнул себе уши и продолжил хохотать. Дамблдор: ... Портреты, видя, как Дамблдор попал впросак, беззастенчиво рассмеялись. Директору ничего не оставалось, кроме как с досадой отложить перо. Ладно, пока писать не будет. Дамблдор запечатал законченные письма, вызвал сову, чтобы та их доставила, а затем пометил те, на которые ещё не ответил, решив заняться ими вечером, когда Том уйдёт. После этого он достал книгу и, читая, принялся лакомиться конфетами. Настроение наконец-то улучшилось. Возможно, потому что не нужно было работать. Съев пять или шесть конфет, Дамблдор вдруг вспомнил, что Джерри тоже любит сладкое и за последние два дня съел немало его запасов. Почему же сегодня он не пришёл? — Джерри? Том и Короста одновременно вздрогнули. Плохо дело! Том поспешно прижал связанный шар к себе, повернулся к Дамблдору спиной и помахал хвостом. Дамблдор прищурился, чувствуя неладное, и спросил: — Конфет больше не хочешь? Услышав это, Короста нервно задёргал лапками, но Том прижал их и, пискляво подражая голосу Джерри, ответил: — Зуб болит. — Зуб болит? Дамблдор незаметно взял в руки Бузинную палочку и бесшумно подошёл к Тому сзади. Нелепый маскарад Коросты предстал перед ним во всей красе. — Если болит зуб, то шоколад — лучшее лекарство. Том, закрыв глаза, всё ещё упивался своей игрой. Его жеманный голосок звучал так, что хотелось его стукнуть. — Шоколад? Нет-нет-нет, от него мой зуб разболится ещё сильнее. Дамблдор ткнул Тома волшебной палочкой. Кот раздражённо отмахнулся. — Не мешай, я занят. Хм?.. Что-то не так! Том, дрожа, обернулся и встретился с улыбающимся лицом Дамблдора. — А-а-а! Том подпрыгнул так, что шерсть встала дыбом, а Короста вылетел из его лап и отлетел на несколько метров. Кот в панике заметался на месте, но в конце концов смирился, остановился, заложил лапки за спину и невинно улыбнулся, обнажив зубы. Короста несколько раз подпрыгнул на полу, верёвки разлетелись в стороны. Увидев Дамблдора прямо перед собой, он мысленно проклял ненадёжность Тома и попытался незаметно удрать. Дамблдор взмахом руки обездвижил его. Этот размер... это точно не Джерри. — Том, это Джерри? На лбу у Тома выступил холодный пот, но он кивнул. Да! Дамблдор поманил пальцем, и «Джерри» в версии Коросты подлетел и завис между ними, демонстрируя свою уродливую остроносую морду. — Ты уверен? Том, отводя взгляд, сглотнул и снова кивнул. — Тогда, может быть, ты Джерри? — спросил Дамблдор, волшебной палочкой сбивая с Коросты два фальшивых уха. — Порода ведь совсем другая, почему ты так упрямишься? Короста сейчас готов был умереть. Он виновато избегал пытливого взгляда Дамблдора. До того, как стать директором, Дамблдор был профессором трансфигурации, и не было никакой гарантии, что он ничего не заподозрит. И Дамблдор действительно почувствовал неладное. Эта крыса была слишком похожа на человека. Особенно её глаза, они были точь-в-точь как человеческие: в них читались ужас, страх, беспокойство, напряжение... Дамблдор не думал, что это влияние Тома, потому что помнил, как крыса сопротивлялась ещё до того, как они вошли. Тогда он решил, что Том и Джерри просто дурачатся. Значит... Дамблдор взмахнул палочкой. Краска с тела Коросты исчезла, обнажив его облезлую шкуру и лапку с отсутствующим пальцем. — Том, где ты его поймал? Увидев, каким серьёзным стало лицо Дамблдора, Том послушно рассказал ему всё, как было. — Джерри унесла сова? Нет, сейчас нужно разобраться с тем, что перед нами. Том ловко умолчал о письме для Грин-де-Вальда. Письмо писал Джерри, при чём тут он, Том? У Дамблдора уже появились догадки. Он направил палочку на Коросту и произнёс заклинание. Раздался хлопок, и Том почувствовал, как у него в лапах что-то потяжелело. Он присмотрелся и увидел, что в его объятиях лежит лысеющий, толстый, сальный мужчина, который вёл себя точь-в-точь как крыса. — А-а-а-а-а!!! Том с криком отшвырнул Питера на пол, а сам спрятался за мантию Дамблдора и, дрожа, указал на него пальцем. Лицо Дамблдора стало пугающе мрачным. Он сказал, обращаясь то ли к Тому, то ли к самому себе: — Да, это Короста. А ещё это Питер Петтигрю. Том указал то на него, то на себя, а потом вспомнил, что утром целовал его. — Бу-э-э... — Моя мантия! Дамблдор вытащил Тома из-за спины и применил к себе очищающее заклинание. Подняв голову, он увидел, что Том склонился над Омутом Памяти и вот-вот... Дамблдор одним прыжком подскочил к нему и зажал ему рот. Том... сглотнул. От этой сцены портреты почувствовали тошноту. Дамблдор тоже счёл это дурной идеей и перенёс кота на подоконник. Главное — спасти Омут Памяти. Затем он повернулся к Питеру, который пытался улизнуть. — Может, объяснитесь, героически погибший мистер Петтигрю?