Часть 73

Глава 73.

Суна вместе с двумя малышами спустилась прямо на ступени у подножия башни и при свете луны принялась внимательно разглядывать Джерри. — Ты, кажется, немного поправился? — Суна ткнула пальцем в животик Джерри. Он явно округлился. Джерри смущённо почесал затылок. В последние два дня Грин-де-Вальд почти ничего не ел и не пил, так что вся еда доставалась ему. Неудивительно, что он поправился. Суна не стала ничего больше говорить. Убедившись, что с Джерри всё в порядке, она с облегчением вздохнула. — Чтобы в следующий раз такого не было, слышал? А если бы с тобой что-то случилось? Налюбовавшись, Суна превратилась в строгую родительницу и принялась отчитывать отважного Джерри. А Том, пользуясь моментом, встал за спиной Суны и, уперев лапы в бока, тоже принялся укорять Джерри. — А тебя это не касается, да? Я, кажется, помню, кто выкинул Джерри. Выражение лица Тома мгновенно изменилось. Он обиженно сцепил лапки и поднял глаза на Суну. Джерри же, в точности как Том мгновение назад, упёр лапки в бока и стал отчитывать Тома. Отругав обоих, Суна взяла Джерри на руки и начала расспрашивать, что произошло за эти два дня. Суна и Том слушали с огромным интересом. В конце концов, все трое уселись в ряд, подперев подбородки лапами и руками. — Как думаешь, у Грин-де-Вальда что-нибудь получится? — спросила Суна. Том покачал головой. Не знаю. Джерри тоже покачал головой. И я не знаю. — Эх… — вздохнула троица, лишённая возможности наблюдать за происходящим вживую. … Вернёмся наверх. В этот момент Грин-де-Вальд обнимал Дамблдора, его щёки слегка покраснели — явный признак смущения. А началось всё с того, что Дамблдор, увидев, как сбежала Суна, тоже не собирался задерживаться — встреча и так была довольно неловкой. Грин-де-Вальд молчал, ожидая, что Дамблдор заговорит первым. Так он не будет выглядеть слишком навязчивым. Идеально. К сожалению, Дамблдор не следовал его сценарию и собрался уходить. Грин-де-Вальд тут же забеспокоился. Все заготовленные фразы вылетели у него из головы. Он преградил Дамблдору путь, не давая ему уйти. — Кхм… Грин-де-Вальд, я… Грин-де-Вальд? Как ты меня назвал? На лице Грин-де-Вальда появилось выражение, будто перед ним стоял бессердечный предатель, а уровень его внутреннего гнева стремительно рос. — Ты куда? — Мне пора, уже поздно. — Дамблдор бросил взгляд за окно, недвусмысленно намекая на время. Грин-де-Вальд молчал, лишь сверлил его взглядом. Дамблдор почувствовал необъяснимую вину. Хотя он и клялся больше никогда с ним не видеться, но, встретившись, не мог успокоить своё сердце. Некоторые вещи, однажды начавшись, уже трудно остановить. Грин-де-Вальд лихорадочно искал способ заставить Дамблдора объясниться сегодня же. Внезапно в его памяти всплыла картина объятий кота и мыши. Ага! И в тот момент, когда Дамблдор попытался обойти его, Грин-де-Вальд заключил его в крепкие объятия. Оба застыли. Грин-де-Вальд — от смущения, а Дамблдор — от чистого испуга. — …Не уходи. — Голос Грин-де-Вальда, уткнувшегося лицом в плечо Дамблдора, был тихим, как комариный писк, но на таком близком расстоянии Дамблдор расслышал каждое слово. Трогательно? Не смел пошевелиться. Дамблдору он больше нравился в своём дерзком и неукротимом образе. — Гел… Геллерт, отпусти сначала. — Голос Дамблдора охрип. Он совершенно не знал, как вести себя в такой ситуации. — Ты только не уходи, давай поговорим. — Грин-де-Вальд, преодолев первоначальное смущение, заговорил громче. Дамблдор почувствовал, как по лбу у него покатился пот. Тише, внизу же люди! — Хорошо, только отпусти меня. Грин-де-Вальд послушно отпустил Дамблдора. Они встретились взглядами и тут же смущённо отвернулись. Стыд-то какой… (⁄ ⁄•⁄-⁄•⁄ ⁄) Один за другим они вернулись в комнату. Один сел на кровать, другой — на стул. Сидя на стуле, Дамблдор сразу заметил свой портрет в стиле чиби. В его сердце промелькнули смущение и капелька тайной радости. — Джерри нарисовал? — Угу, — с улыбкой кивнул Грин-де-Вальд. Наконец-то они могли спокойно поговорить. — Он удивительный, не так ли? — спросил Дамблдор, взяв в руки свой портрет и как бы невзначай прощупывая почву. Хорошее настроение Грин-де-Вальда тут же испарилось. — Он действительно забавный, но тебе не о чем беспокоиться, Альбус. Я уже не молод. Дамблдор опустил глаза. — В моей памяти ты всё тот же непревзойдённый Грин-де-Вальд. Взгляд Грин-де-Вальда похолодел. Он не понимал, почему Дамблдор так упорно настаивает на этом. — Дамблдор, посмотри вокруг. Почему я здесь? Неужели ты действительно не понимаешь? Дамблдор уклонился от ответа, погрузившись в молчание. Между ними лежало слишком много преград. Грин-де-Вальд раздражённо зашагал по комнате. — Твоё сердце — камень, Альбус Дамблдор! Нет, оно твёрже камня! — А твоё? — Моё? Неужели ты думаешь, что Тёмный волшебник не способен кого-то любить? — Аль, ты победил. Я позволил тебе победить! Не бросай меня здесь снова, хорошо? — Глаза Грин-де-Вальда покраснели. Он с надеждой посмотрел на Дамблдора, моля о хоть каком-то ответе, хоть о малейшем знаке. Ветра Нурменгарда были слишком одиноки. Дамблдор колебался. Слова Грин-де-Вальда вызывали в нём и эмоциональный отклик, и рациональное сдерживание. — Мне… мне, возможно, нужно время, Геллерт. Грин-де-Вальд вздохнул с облегчением. — Конечно, без проблем. Мы можем начать всё сначала. Главное, что он не отказал. Джерри говорил: вода камень точит! — Я сейчас же соберу вещи и поеду с тобой в Хогвартс. — Что? — Эта фраза застала Дамблдора врасплох. Постой, ты не слишком торопишься? Грин-де-Вальд вскинул бровь и протянул Дамблдору письмо, написанное Джерри. Дамблдор с любопытством открыл его. Обращение «дорогой» заставило его поморщиться. Он продолжил читать. «Я по тебе очень скучаю»? — Клевета! Это клевета! — Дамблдору захотелось немедленно спуститься вниз и отшлёпать Джерри. — Мне всё равно, там твоя подпись, — весело сказал Грин-де-Вальд, скрестив руки на груди. Он решил стоять на своём. — Кто писал, тот и отвечает! — Дамблдор решительно отвернулся, отказываясь признавать это письмо. — Отлично, Джерри ведь тоже в Хогвартсе, так что разницы никакой. — Ты… — Дамблдор от возмущения хотел упереть руки в бока, но сдержался, сохраняя достоинство. — Ты уверен, что те люди позволят тебе уйти? Хотя Грин-де-Вальд добровольно находился в заключении в Нурменгарде, его прошлые деяния оставили в магической Европе глубокий след посттравматического расстройства. Поэтому окрестности Нурменгарда охранялись, иначе в своё время попытка Винды спасти его не провалилась бы. — Если я захочу уйти, никто не сможет меня остановить, — Грин-де-Вальд склонил голову набок. В свете лампы он снова казался тем самым Грин-де-Вальдом из прошлого. — Кроме тебя, конечно. Высказав свои чувства, Грин-де-Вальд словно обрёл второе дыхание, и соблазнительные фразы посыпались одна за другой. Дамблдор бросил на него белый взгляд. — Но это будет очень хлопотно. — Но мне здесь так скучно одному, Аль. Здесь нет ничего, кроме моря и ветра. Дамблдор на мгновение задумался. — Ты не можешь оставаться в Хогвартсе постоянно. Я разрешаю тебе побыть несколько дней. — Несколько дней — это сколько? Полмесяца? — …Неделя! — По рукам! Грин-де-Вальд решил не упускать своего. А Дамблдору показалось, что эта сцена ему до боли знакома.