Часть 75

Глава 75.

Жизнь Суны вернулась в привычное русло. Всеми дальнейшими делами, связанными с Питером Петтигрю и Сириусом, занимался Дамблдор. Снейп тоже оправился от удара и вернулся к своему обычному состоянию: походка, от которой развевается мантия, и страсть к сниманию баллов. Из-за того, что Том и Джерри самовольно доставили письмо, у Дамблдора развилась лёгкая паранойя, и он наотрез отказался пускать зверьков в кабинет директора. Кто знает, может, в следующий раз они утащат Фоукса. Суне ничего не оставалось, как часто брать их с собой на занятия. Джерри иногда оставался в комнате, чтобы тайно писать письма своему далёкому другу, заодно прихватывая пару любовных романов Суны и отправляя их вместе с письмом. Грин-де-Вальд одновременно учился и краснел от смущения. После Рождества юные волшебники почувствовали, что нагрузка возросла. Экзамены были в июне, так что, по сути, началось второе полугодие. По словам профессора Суны, это был решающий момент, и расслабляться было нельзя. Джинни: «Профессор Суна говорит, что первый курс — это решающий период, это фундамент для всех семи лет!» Гермиона: «Профессор Суна говорила, что второй курс — самый важный, потому что на третьем курсе появляются предметы по выбору, и у нас уже не будет столько времени на основные дисциплины». Чжоу Чанг: «Профессор Суна говорит, что третий курс — это ключевой переходный период, своего рода связующее звено». Седрик: «Профессор Суна говорит… что четвёртый курс — это очень важный период взросления!» (беспомощно разводит руками) Пятикурсник-слизеринец: «Профессор Суна неоднократно подчёркивала, что пятый курс — самый-самый важный год, экзамен СОВ нужно сдать на отлично!» Перси: «Профессор Суна говорит, что шестой курс — это год, когда нельзя расслабляться, он станет водоразделом в будущем». Выпускник: «Хм, на самом деле седьмой курс — самый важный. Экзамен ЖАБА — это аттестат для будущей работы, особенно для тех, кто хочет стать Аврором». В общем, вся школа из-за «теории важности» Суны погрузилась в учёбу до изнеможения. Суна даже потратила месяц на создание книги «Пять лет для СОВ, семь лет для ЖАБА». Это был толстенный том, полный теоретических выкладок и упражнений по Защите от Тёмных искусств. По словам Рона, этим «кирпичом» можно было с одного удара зашибить троих Тёмных волшебников. Однако для прилежных учеников, вроде Гермионы, эта книга стала настоящим сокровищем. Настоящая квинтэссенция знаний, одна книга стоила семи. Профессор МакГонагалл и другие преподаватели тоже заинтересовались этой магической версией учебного пособия и решили создать свои собственные по своим предметам. Юные волшебники были готовы плакать, а Снейп, не присоединившийся к этому повальному увлечению, внезапно стал в их глазах хорошим профессором. Репутация Снейпа неожиданно улучшилась. Снейп был в замешательстве, Снейп не понимал, Снейп по-прежнему с железным лицом снимал баллы. Но из-за учебников юные волшебники великодушно его простили. … — А-а-ах… Наступило ещё одно редкое воскресенье. Юные волшебники отправились в деревню Хогсмид. Том, прихватив недавно заработанные деньги, пошёл навестить свою обожаемую мадам Розмерту. А Джерри отправился на встречу со своим другом. Да-да, Грин-де-Вальд приехал в Хогвартс на каникулы, и Джерри, узнав об этом, не мог дождаться, чтобы нарушить их уединение. Впрочем, в кабинете директора столько портретов, так что вряд ли они там делают что-то из ряда вон выходящее. Ещё один Джерри им не помешает. Суна находила оправдания для себя и Джерри. Она точно не специально его не остановила, клянусь! Шоколадная лягушка с самого утра ушла к профессору Спраут, чтобы учиться печь печенье. Суна снова осталась в великолепном одиночестве. — Так вот она, радость родителей, от которых все ушли? Суна пару раз перекатилась в кровати, размышляя, чем бы ей заняться. Пойти по магазинам? Нет настроения. Хогсмид и Косой переулок такие маленькие, все магазины уже надоели. Нет, вычёркиваем. Может, пойти в Дуэльный клуб и потренировать юных волшебников? Не думайте, что на каникулах они не занимаются. Там полно воинственных энтузиастов, которые каждый день отмечаются без пропусков. Суна подсчитала, что большинство из них — слизеринцы. Хм, это вполне соответствует её представлению о Слизерине. Тоже нет, вычёркиваем. Тогда… пойти помешать Дамблдору и Грин-де-Вальду? Как только эта мысль пришла ей в голову, она тут же её отогнала. Нет-нет, Грин-де-Вальд будет преследовать её от замка до самого Запретного леса, даже глазом не моргнув. Суна поставила большой крест. Хотя… Запретный лес… Кажется, за всё это время она там ни разу не была. К тому же, наступила весна, и акромантулы, должно быть, уже проснулись. Яд акромантула очень ценен, потому что его нужно добывать у живого паука, поэтому в Косом и Лютном переулках за него платят очень высокую цену. Глаза Суны превратились в значки «$». Денежки~ Теперь, когда она стала «свободным художником», нужно было найти способ свести концы с концами. Чем больше Суна думала об этом, тем больше воодушевлялась. Она тут же встала, собралась, взяла несколько десятков стеклянных флаконов и, точа ножи, направилась к акромантулам. Суна обошла хижину Хагрида и вошла в Запретный лес с другой стороны. По следам на деревьях она определила территорию акромантулов. Надо сказать, именно Хагрид поддерживал видовое разнообразие Запретного леса. Что есть в лесу — я буду растить, чего нет — я принесу. Если бы Министерство магии не запрещало, Хогвартс, возможно, стал бы первой школой, где разводят драконов. Вот только давление у профессора МакГонагалл, вероятно, не опускалось бы. Территория акромантулов находилась на самом юге Запретного леса. Деревья были увешаны паутиной, что делало это место ещё более зловещим. Акромантулы размножаются очень быстро. Одна кладка может содержать до ста яиц, которые вылупляются через шесть-восемь недель, а через полгода-год пауки достигают зрелости. Суна прикинула: с тех пор как Хагрид выпустил Арагога, прошло пятьдесят лет. Популяция акромантулов, должно быть, стала огромной. То, что они не захватили весь Запретный лес, вероятно, заслуга кентавров. Кстати, о кентаврах. Суна вспомнила, что был один по имени Флоренц, которого в книге описывали как очень красивого. Она в своей жизни ещё не видела красивых кентавров. При случае надо будет обязательно с ним познакомиться. Отвлеклись. Суна вернулась к своим мыслям. Она подошла к месту недалеко от территории акромантулов и достала кусок сырого мяса и флакон с зельем. Она вылила зелье на мясо. Внешне оно не изменилось, но запах стал другим. Это был чрезвычайно сладкий запах крови и плоти, который был невероятно притягателен для хищников. И действительно, не прошло и минуты, как с территории акромантулов донёсся шорох — беспорядочный и нетерпеливый. Суна бросила мясо в ведро, убрала его обратно в свой супервместительный рюкзачок и, держа наготове волшебную палочку, стала ждать, пока добыча попадётся на крючок. Орды акромантулов, обезумевшие от запаха крови, хлынули на неё со всех сторон. Суне это напомнило сцену нашествия зомби. Она с неудовольствием поёжилась, трижды коснулась палочкой своей головы, и её волосы, доходившие до плеч, мгновенно начали расти, удлиняясь до бесконечности. Затем Суна направила палочку на стаю пауков. Безумно растущие пряди, словно по команде, густой массой устремились к ним. Волосы, наполненные магической силой, стали острыми, как стальная проволока. Они отсекали лапы акромантулов у самого основания. Лишённые ног, пауки превращались в беспомощные комки плоти и падали на землю, где их затаптывали другие акромантулы. Суна недовольно скривила губы. Она дважды взмахнула палочкой, и часть её волос обошла стаю пауков, окружив их сзади. Другая прядь волос подняла её в воздух. Сидя в полуметре над землёй, она с безразличным видом наблюдала за бойней внизу.