Часть 95

Глава 95.

Суна гладила Нюхля. Шёрстка этого зверька была очень мягкой, и хотя на ощупь он уступал Тому, его всё равно было очень приятно тискать. Суна полностью погрузилась в это занятие. «Прости, Том, просто Нюхль слишком милый. Я совершаю ошибку, которую совершают все хозяева». Поскольку поблизости не было ничего блестящего, Нюхль не сводил глаз с драгоценного камня на кинжале Тары. Суна повернула его голову. — Это нельзя. Нюхль принялся лениво ковырять коготками украшения на одежде Суны. Ничего блестящего — никакого настроения. Видя его несчастный вид, Суна не выдержала и достала золотой Галлеон. Глаза Нюхля загорелись, он тут же схватил монету и спрятал в свой кармашек, довольно похлопав по нему. Ньют, увидев это, окликнул его, но Нюхль лишь уткнулся головой в Суну, делая вид, что ничего не видит. — Ничего страшного, мистер Скамандер, он очень милый. Раз уж сама «пострадавшая» так сказала, Ньюту было неудобно заставлять Нюхля вернуть монету. — Вам не стоит тратиться, Суна. У этого парня и так полно всякого добра, не дайте его внешности себя обмануть. Нюхль обиженно вильнул попой и отвернулся от Ньюта. Суна тут же вспомнила своего корыстолюбивого Тома. Интересно, как он там без неё эти два дня? Наверное, у профессора МакГонагалл. Справится ли она с ними? Ньют заметил, что настроение Суны внезапно упало, и спросил: — Я сказал что-то не то? — А? Нет, я просто подумала о Томе. Он впервые так надолго остался без меня, я немного волнуюсь. — Говоря это, Суна бросила косой взгляд на Тару, которая в ответ послала ей воздушный поцелуй. — Том… Дамблдор описывал мне его. Очень… озорной. Суна криво усмехнулась. Теперь, когда к нему присоединился Джерри, «озорной» было слишком мягким словом. — Кстати, вашего Патронуса тоже зовут Том. Похоже, его прототипом и был ваш кот. Немного странно звучит, но он действительно удивительный… то, как он расправился с Призраками подземного мира. — Ньют смущённо указал пальцем куда-то вверх. Он и вправду никогда не видел подобных магических существ. — А-а… Профессор МакГонагалл сказала, что это из-за нашей глубокой связи. Когда я впервые увидела своего Патронуса, я была немного разочарована его видом. — У вас действительно очень тёплые отношения. Ньют поджал губы, его взгляд блуждал по сторонам, а свободная правая рука теребила край одежды. Несколько раз открыв рот, он наконец решился задать вопрос, который давно его мучил. — Когда всё это закончится, могу я приехать в Хогвартс, чтобы познакомиться с Томом? Конечно… если вы не сочтёте это невежливым. Оказывается, социальная неловкость не проходит с возрастом. Лучший тому пример — Ньют. — Конечно… конечно, можно. «Только бы вы потом не пожалели», — подумала Суна. Замкнутый Ньют против супер-общительных кота и мыши — она уже предвкушала это зрелище. А чем же занимался тот самый Том, о котором они говорили? Вернёмся в тот день, когда Суну «похитили». В кабинете директора царил хаос. Троица зверьков ссорилась, обвиняя друг друга. Люпин успокаивал рыдающую мисс Блэк, спрашивая, не стоит ли обратиться за помощью к Снейпу, ведь он был ближайшим к ним мастером зельеварения. Услышав, что придётся просить помощи у Снейпа, Сириус тут же забыл о своей особой печали. Он упёр руки в бока, и его лицо приняло надменное и презрительное выражение. — Просить его? Лунатик, да он же будет без конца насмехаться над нами из-за этого! Ещё и растреплет по всему Хогвартсу! Нет! Категорически нет! Люпину было всё ещё непривычно видеть своего друга в женском обличье. Он попытался уговорить его голосом, ещё более мягким, чем обычно: — Но что же тебе делать? Скоро нужно будет встретиться с Гарри, проводить его к его магловским родственникам… Ну… ты понимаешь. Люпин сделал жест, надеясь, что Сириус не будет слишком упрямиться. Но разве Сириус слушал? Конечно, нет. — Римус, ты вообще на чьей стороне? А что до Гарри… у него теперь будут и крёстный отец, и крёстная мать одновременно. Он наверняка будет счастлив. Чем больше Сириус говорил, тем более разумной ему казалась эта идея. Ему уже не терпелось найти Гарри и увидеть его реакцию. Люпин лишь вздохнул: «Радуйся, пока можешь». Убедив самого себя, Сириус потащил Люпина на поиски Гарри. Когда Гарри увидел Сириуса, его лицо выражало крайнее изумление: Σ(っ°Д°；)っ А лицо Рона — мечтательную задумчивость: ( ͡° ͜ʖ ͡°) Что же до оставшейся троицы — Тома и компании, — Дамблдор решил, что они с профессором МакГонагалл будут присматривать за ними по очереди. После начала каникул в Хогвартсе остались только он, профессор МакГонагалл, Филч и Хагрид. Филч был совершенно не в силах справиться с Томом и Джерри. Сам Дамблдор на каникулах собирался вместе с Грин-де-Вальдом искать информацию о Волдеморте. Профессор МакГонагалл была занята школьными делами и сопровождением магловских первокурсников. Так что «по очереди» было весьма условным понятием. В крайнем случае… в крайнем случае можно будет на пару дней подкинуть их Хагриду. Дамблдор с головной болью размышлял об этом, втайне молясь, чтобы Суна вернулась поскорее. Первые несколько дней Том и Джерри тосковали по Суне и иногда вместе сидели на подоконнике, глядя вдаль. Но на пятый день оба зверька вернулись к своему обычному беззаботному состоянию. И именно в этот день была очередь Дамблдора за ними присматривать. Честно говоря, Дамблдор немного побаивался. За день до этого он убрал все ценные вещи в своём кабинете и наказал портретам во что бы то ни стало следить за этой парочкой. Джерри злился на Тома за то, что тот, засмотревшись на красотку, не спас Суну, поэтому демонстративно играл с шоколадной лягушкой и Фоуксом, игнорируя кота. Том, скрестив лапы, сидел в стороне и дулся, размышляя, как бы ему присоединиться к игре. Но каждый раз, когда у него появлялась идея, он натыкался на взгляд Дамблдора и тут же сникал. В конце концов, он просто лёг на ковёр, подперев голову лапой, и неотрывно следил за весёлой троицей. Дамблдор разбирал почту. Одно из писем привлекло его внимание. Оно было от его шпиона в Министерстве магии. Фадж, чтобы предотвратить повторение дел, подобных делу Сириуса, распорядился пересмотреть дела всех заключённых Азкабана, за исключением самых преданных Пожирателей смерти. И это дало свои плоды. Они обнаружили нестыковки. Одно дело касалось Барти Крауча-младшего, обвинённого в доведении до безумия супругов Лонгботтом, а другое — домового эльфа Похлёбы, обвинённой в убийстве своей хозяйки. В камере, где должен был содержаться Барти-младший, обнаружили лишь иссохший скелет, но не взрослого мужчины, а женщины средних лет. Министерство допросило дементоров, и те сообщили, что в тот день в тюрьму вошли здоровый человек и умирающий, и в таком же составе они её и покинули. Таким образом, возникло обоснованное подозрение, что Барти Крауч-старший подменил своего сына. Когда они пришли к Краучу-старшему для допроса, Барти-младший, которого держали взаперти на чердаке, воспользовался суматохой и сбежал. Крауча-старшего забрали в Министерство для суда. Что касается домового эльфа Похлёбы, то она начала сомневаться в своих прежних показаниях. Но из-за давности лет и того, что никто не хотел поднимать шум из-за какого-то домового эльфа, верхушка решила оставить её умирать в Азкабане. Да и сама Похлёба долго бы не протянула. Дамблдор нахмурился. Обе эти новости были чрезвычайно важны. Сейчас, когда Волдеморт затаился, Барти-младший, скорее всего, попытается с ним воссоединиться и будет помогать ему строить козни в тени. А Похлёба… у него было чувство, что это дело тоже связано с Волдемортом. Похоже, ему придётся навестить её. Но прежде ему нужно было отвести Тома к Хагриду. А Джерри… под присмотром Фоукса с ним, надо полагать, ничего не случится.