Часть 121

Глава 121.

В первый день учёбы расписание было забито Защитой от Тёмных искусств, и Грин-де-Вальд, перевоплотившись в профессора Грина, начал свой преподавательский путь. Хотя Суна заранее согласовала с ним учебный план, Грин-де-Вальду откровенно не хватало терпения, поэтому под предвкушающими взглядами юных волшебников он вытащил пачку контрольных работ. — Ваша профессор Суна попросила меня провести для вас вступительный тест. Она велела передать вам одну фразу: «Надеюсь, за каникулы вы не растеряли все знания и не вернули их мне?» Не волнуйтесь, эти работы я передам на проверку вашей профессору Суне. Среди юных волшебников пронёсся стон отчаяния. Этот стиль… да, это точно профессор Суна. Они-то радовались, что профессора Суны нет, и надеялись спокойно провести первые дни учёбы, но кто бы мог подумать… Профессор Суна переманила профессора Грина на свою сторону. С глазами, полными слёз, юные волшебники принялись строчить, не покладая рук. А Грин-де-Вальд сидел за преподавательским столом и думал о Дамблдоре. Почему-то в сердце затаилось дурное предчувствие. … Тем временем… Благодаря угощениям Ньюта, Джерри уже превратился в шарик и икал, отрыгивая воздух, но всё равно тянул лапки за новой порцией вкусненького. — Всё, больше нельзя. Ты и так слишком много съел. Ньют легонько ткнул его пальцем, и изо рта Джерри выскочило и тут же запрыгнуло обратно желейное драже. Джерри прикрыл рот лапкой и смущённо хихикнул. На щеках Ньюта появились две ямочки. Он достал из своего саквояжа блокнот и карандашом сделал наброски двух зверьков, а рядом записал свои наблюдения за их повадками. Джерри, не в силах больше держаться на ногах, уселся на пол, опёршись на одну лапку, а другой без остановки потирал живот. Шоколадная лягушка подошла и постучала по его пузику, издав глухой звук, а затем принялась помогать Джерри его массировать. Том же вытянул шею, чтобы посмотреть, что пишет Ньют. «Том. Внешность: британская короткошёрстная кошка. Поведение: человекоподобное, способен мыслить, высокий интеллект. Характер: надменный. Наблюдаемые на данный момент способности: способен влиять на неодушевлённые предметы, с которыми долго контактирует (возможно, и на одушевлённые тоже)». «Джерри. Внешность: коричневая декоративная мышь. Рост: маленький. Поведение: человекоподобное, способен мыслить, высокий интеллект. Характер: дружелюбный, прожорливый. Наблюдаемые на данный момент способности…» Ньют взглянул на Джерри и написал: «Способен съесть в пять раз больше собственного веса. Остальное неизвестно». Том, увидев, что Ньют написал о нём, остался крайне недоволен. Он выхватил у Ньюта карандаш, начеркал на бумаге кучу всего, замарал и исправил информацию о Джерри, а затем сунул блокнот обратно Ньюту. Ньют опешил от такой сцены. Он впервые общался с Томом и ещё не привык к его манерам, в то время как двое других, сидевших в стороне и лузгавших семечки, уже приготовились к представлению. Хе-хе! Том, взяв за основу набросок Ньюта, дорисовал себе невероятно мужественный образ: рельефные бицепсы, восемь кубиков пресса и точёные черты лица. На лбу Ньюта выступили три капли пота. «Ты не слишком увлёкся ретушью?» Затем он взглянул на информацию о Томе. «Высокий интеллект» тот исправил на «самый умный кот в мире», «надменный» зачеркнул и заменил на «храбрый, добрый, всеми любимый…» и ещё длинный список прилагательных. Также он добавил себе «красивую внешность» и в графе «способности» написал «всемогущий». А вот образ Джерри он, наоборот, изобразил очень худым и слабым, а все прилагательные сделал противоположными своим. Ньют мысленно добавил Тому ещё одну черту — «самовлюблённый». Том упёр лапы в бока и задрал голову, словно говоря: «Да, я именно такой». Из-за этого движения золотая цепочка, которую он прятал на шее, выскользнула наружу, и солнечный луч, отразившись от неё, ослепил Нюхля, тайком выбравшегося наружу. Блестяшка! После того как Нюхлю в прошлый раз не удалось утащить статую Гильгамеша, он долго горевал, даже нарисовал её на бумаге и постоянно просил Ньюта отвести его туда. В ответ на это Ньют сажал его к той ораве волшебных существ, похожих на кричащих большеухих ослов. После пары таких наказаний Нюхль перестал открыто проявлять свои желания, а Ньют в качестве компенсации подкидывал ему немного Галлеонов. От этих кричащих ослов у Нюхля совсем сдали нервы. Какое нормальное существо, кроме как есть, спать и ходить в туалет, всё остальное время только и делает, что орёт «уэр-уэр»?! В общем, Нюхль был очень опечален, и утешить его могло только огромное количество блестяшек. В кабинете директора было много сверкающих предметов, но сейчас это было неважно. Блестяшка — вот что главное. И вот, в тот момент, когда никто не обращал на него внимания, Нюхль одним прыжком набросился на Тома. Том, поваленный на пол, ошарашенно моргал, а потом увидел, как какое-то чернявое, похожее на утку существо, сорвало с него золотую цепочку и сунуло себе в карман. Затем это существо быстро шмыгнуло под стол и спряталось. Ньют подбежал и лёг на пол. — А ну вылезай! Как ты опять выбрался?! Дамблдор с молниеносной скоростью принялся собирать все ценные вещи в комнате, а Том только сейчас пришёл в себя. Он потрогал пустую шею, вскочил на ноги, засучил рукава и, полный решимости, подошёл к столу. Отодвинув лежавшего на полу Ньюта в сторону, он сам заглянул под стол. Нюхль, прячась под столом, испытал то же, что и Джерри: перед ним появился огромный глаз с эффектом встроенной подсветки, зрачок сфокусировался на нём, а затем к нему потянулась лапа с острыми, светящимися когтями. Нюхль в ужасе закрыл мордочку, выскочил с другой стороны стола и спрятался в другом месте. Том пошарил под столом, но ничего не нашёл. Подняв голову, он увидел, как Нюхль соскальзывает с абажура лампы и смущённо чешет затылок. Том с громким «мяу» бросился на него. Один убегал, другой догонял. Головы Суны и остальных двоих поворачивались вслед за ними. Постепенно зверьки бежали всё быстрее и быстрее, и глаза троицы наблюдателей превратились в спиральки, как от благовоний. Их даже начало укачивать. — То… кха… Том… Суна не могла выговорить и слова, то же самое было и с Ньютом. Хоть он и мог произнести имя целиком, его голос не был таким зычным, как у Суны, и зверьки его совершенно не слышали. Джерри и Шоколадная лягушка, обнявшись, дрожали от страха, боясь, что два неуправляемых грузовичка собьют их. На какое-то время комнату наполнили лишь жужжащий звук, похожий на работу мотора, и то и дело раздававшиеся звуки сдерживаемой тошноты. Наконец, оба зверька выдохлись и, опёршись о стену, тяжело дышали, высунув языки. Троица наблюдателей тоже смогла перевести дух. Ньют одним прыжком настиг Нюхля и крепко схватил его, не отпуская, как бы тот ни извивался. — Тед… Тедди, ты… кха… Нюхль брезгливо отвернулся и оказался лицом к лицу с Томом. Нюхль сдался. Он похлопал по своему карману и скрестил лапки на груди, словно говоря: «Твоя золотая цепочка здесь, и что ты мне сделаешь?» Том протянул лапу, щёлкнул Нюхля по его длинному носу, а затем, под удивлёнными взглядами Нюхля и Ньюта, засунул лапу в карман Нюхля, пошарил там, вытащил свою золотую цепочку, хвастливо помахал ею перед носом Нюхля и надел на шею. — Это моё! Мозг Ньюта и Нюхля одновременно завис. Нюхль не понимал, как тот смог залезть в его карман и найти цепочку. А Ньют, размышляя над этим вопросом, одновременно задавался другим: почему Суна и Дамблдор ни капельки не удивлены? Суна и Дамблдор: «Хе-хе, мы и не такое видали».