Часть 145

Глава 145.

К концу урока не осталось ни одного невредимого студента. Суна открыла скрытое достижение, заслужив страх юных волшебников. Этот страх отличался от того, что они испытывали к Снейпу. Снейпа боялись и ненавидели, а Суну — боялись и любили. Поддерживая друг друга, они покидали поле. Никто не считал происходящее чем-то из ряда вон выходящим. Возможно, хорошая предварительная подготовка помогла им легче принять это. Будь это прежний Драко, он бы уже начал кричать, что пожалуется отцу. Но теперь… Хмф, в следующий раз он обязательно покажет себя лучше, чем Гарри Поттер. Это очень радовало Суну. Пусть дети соревнуются в учёбе, это же хорошо. Плачевное состояние третьекурсников послужило предостережением для остальных студентов. Картина была слишком удручающей, в тот вечер в ванные комнаты было не пробиться. В результате, сладости для прогулов, созданные близнецами Уизли, стали невероятно популярны. Все хотели избежать «ласк» Гремучей ивы. Но Суна давно разгадала их маленькие хитрости. Она тоже была студенткой и прекрасно понимала их уловки. Поэтому она пригласила мадам Помфри понаблюдать за уроками. Если кто-то заболевал, его могли осмотреть на месте. Это заставило юных волшебников вести себя смирно. А мадам Помфри, вынужденная работать сверхурочно, смотрела на всё с укором. Родные, кто бы понял её страдания? Обычно, пока у студентов шли уроки, она могла заняться своими делами, а теперь её заставили быть талисманом. Ей совсем не хотелось стоять на холодном ветру под аккомпанемент криков студентов. Из-за практических занятий Суны запасы лечебных зелий в больничном крыле быстро истощались, и ей приходилось в свободное время варить новые. Через неделю Суна проводила мадам Помфри обратно, преподнеся в качестве извинения травы. — Я очень вам благодарна за помощь в это время. Суна не хотела так давить на студентов, но, по её расчётам, со следующего года начнётся хаос. Сначала Турнир Трёх Волшебников, приедут гости из двух других школ, которые будут посещать уроки, и она уже не сможет действовать так же беззастенчиво, как сейчас. После Турнира вернётся Волдеморт. Хоть и было неизвестно, как он воскреснет без костей старого Тома, но из-за пророчества столкновение Гарри с ним было неизбежно, а это означало, что для Хогвартса наступают тёмные времена. В Министерстве магии ещё и Фадж, который только мешал. Кто знает, не подсунет ли он, как в оригинале, какую-нибудь розовую жабу, чтобы всем досадить. Можно сказать, времени у них оставалось мало. Лучше сейчас немного потерпеть, чтобы потом иметь больше шансов выжить. Это всё были её ученики, и она бы скорбела о потере любого из них. — Не слишком ли вы строги, профессор Суна? — мадам Помфри приняла травы, которые как раз подходили для основных лечебных зелий. — Я знаю, но… это для их же блага. Суна вздохнула, не став вдаваться в подробности. Если разобраться, мадам Помфри подчинялась напрямую больнице Святого Мунго, а в Хогвартсе лишь работала. Поэтому любые школьные распри её не касались. Не причинять вреда целителю — правило, которое следовало соблюдать в любое время. Мадам Помфри взглянула на хмурое небо за окном, её брови слегка нахмурились, а в глазах промелькнули задумчивость и настороженность. — Раз Дамблдор ничего не говорит, я не буду вмешиваться. За эти дни я видела, что вы знаете меру. — Не волнуйтесь, я же их профессор. Мадам Помфри понимающе улыбнулась. — А я — их школьный медик. Моя обязанность — заботиться о больных и раненых студентах. Они переглянулись. Всё было понятно без слов. Методы тренировок Суны можно было назвать несколько радикальными. Профессор МакГонагалл и профессор Флитвик даже обращались по этому поводу к Дамблдору, но в итоге оба замолчали и даже поддержали Суну. Лишь с приближением матча по квиддичу профессор МакГонагалл не выдержала и решила поговорить с Суной. — Вы же знаете, как малыши каждый год ждут этого матча. Оставьте им немного сил, не стоит так торопиться. Суна неловко потёрла нос. — Э-э… конечно. Студенты, чья нагрузка уменьшилась, вздохнули с облегчением и с нетерпением стали ждать квиддича. Чтобы помочь Гарри победить, Сириус не поскупился и купил ему «Молнию», которую с большой помпой доставили Гарри за завтраком. Это вызвало зависть у многих, а соперники, конечно же, насторожились: новая «Молния» была гораздо быстрее их мётел. Гарри, получив «Молнию», был на седьмом небе от счастья и поклялся себе выиграть матч и, подобно отцу, увидеть своё имя в зале наград. Погода в эти дни была неважной, поэтому Суна пришла только на финал. В финале играли Гриффиндор против Хаффлпаффа. На этот раз без вмешательства дементоров можно было выяснить, кто сильнее. Суна плотнее закуталась в свою кожаную куртку. Сегодня она сидела вместе с Сириусом и Люпином. Эти двое, узнав, что у Гарри финал, тут же примчались. Волк и Пёс, в отличие от неё, не мёрзли. Сириус, размахивая плакатом с надписью «Гарри победит!», совершенно не обращал внимания на сидящих сзади. Люпин тоже подбадривал Гарри, время от времени пытаясь успокоить Сириуса. Но Сириус не мог успокоиться. В его глазах образ Гарри на поле сливался с образом Джеймса. Он кричал не только за Гарри, но и за своего ушедшего друга. Конечно, если бы Дамблдор и профессор МакГонагалл не запретили, он бы и сам вылетел на поле. Суна сидела рядом, и её голова гудела от ветра. Заклинание согревания, конечно, было, но от ветра оно не спасало. Не знаю, испытывали ли вы когда-нибудь чувство, когда от сильного ветра голова будто перестаёт быть вашей. Именно это сейчас и чувствовала Суна, и всё это под аккомпанемент моросящего дождя и криков Сириуса. Какая же она дура, честное слово. Ей следовало пойти на высокую трибуну и потесниться рядом с Дамблдором. Даже если бы Грин-де-Вальд поджарил её, было бы не так уж и страшно. Из-за грозы видимость была плохой не только у игроков, но и у зрителей. Том и Джерри, одетые в маленькие дождевики, с помощью астрономического телескопа наблюдали за Гарри и Седриком, которые гонялись за золотым снитчем. Сириус, обнаружив, что в его бинокль ничего не видно, в сердцах швырнул его на землю и положил глаз на телескоп Тома. — Приятель, давай поменяемся. Сириус отодвинул Тома в сторону, сунул ему в лапы флаг, а сам прильнул к телескопу, чтобы следить за Гарри, и снова принялся громко кричать. — Точно! Гарри! Вот так! Отлично! Да-а-а! Том посмотрел на флаг в своих лапах. Зачем он ему? Он отбросил флаг в сторону, поднял разбитый Сириусом бинокль, слегка встряхнул его, и тот превратился из бинокля в монокль. Том не стал привередничать, зажмурил один глаз и посмотрел на поле. Гарри и Седрик были всего лишь двумя точками, что его совсем не устраивало. Он подошёл к Сириусу и, скрестив лапы на груди, ткнул его. Сириус был полностью поглощён игрой и, не отрываясь от окуляра, отмахнулся от Тома. — Не мешай, Гарри вот-вот поймает золотой снитч! Вот так, Гарри! Том сердито упёр лапы в бока. Он ткнул Люпина и указал на Сириуса. Ты можешь его угомонить? Люпин виновато улыбнулся. Кажется, это было немного сложно.