Часть 151

Глава 151

Ванная старост была поистине роскошной. В центре располагался бассейн размером с плавательный, выложенный белым мрамором. По периметру его окружала сотня золотых кранов, из которых можно было пустить воду любой температуры, а также пену или парфюмированную эссенцию всевозможных цветов и ароматов. Позади купальни находилось огромное окно от пола до потолка, которое благодаря магии открывало вид на горные хребты и окрестности замка. Вокруг мерцали свечи, лился мягкий свет, а поднимающийся от горячей воды пар придавал всему помещению сказочную, мечтательную атмосферу. Суна испытала легкий укол зависти — это было уж слишком хорошо! Вместе с профессором МакГонагалл они обернули волосы полотенцами, закутались в купальные простыни и погрузились в воду, невольно выдохнув от удовольствия, когда горячие волны окутали их тела. — Это просто великолепно, куда удобнее маленькой ванны, — заметила Суна. Она достала из своей сумки поднос, расставила на нем заранее приготовленное фруктовое вино и фрукты, после чего пустила его плавать по поверхности воды. — Попробуйте, это подарок от моего друга из Испании. Суна налила маленькую чашечку профессору МакГонагалл и одну себе. Минерва взяла чашку, вдохнула аромат, в котором насыщенный запах вина смешивался с тонкими фруктовыми нотками, и сделала осторожный глоток. Вкус оказался кисло-сладким, мягким и совсем не обжигающим. Глаза профессора МакГонагалл расширились от приятного удивления. — Ого, действительно неплохо. Такое чувство, будто сидишь на пляже, купаешься в солнечных лучах и пьешь фруктовый чай. — Хе-хе, градус здесь невысокий, но много пить всё равно не стоит, лучше знать меру, — усмехнулась Суна. — Я, разумеется, знаю это. Я куда более сдержанна, чем ты, — ответила МакГонагалл, но, несмотря на свои слова, её рука тут же потянулась, чтобы налить себе ещё одну чашечку. С каждым глотком она довольно щурила глаза. Суна откусила кусочек яблока, откинула голову на бортик бассейна и стала наблюдать за причудливыми клубами пара в воздухе. — Знай я раньше, что Ванная старост так хороша, ни за что бы не отказалась учиться здесь в своё время. Профессор МакГонагалл рассмеялась: — Тогда ты определенно попала бы в Гриффиндор. Но хорошо, что ты не пришла, иначе у меня бы голова разболелась. Если ты будучи профессором такая… живая, страшно представить, какой бы ты была студенткой. — Ваши слова ранят меня в самое сердце, — Суна изобразила глубокую печаль, словно слова коллеги действительно её задели, но МакГонагалл раскусила её в ту же секунду. — Твое маленькое сердце не настолько хрупкое. — О-о-о, строгая профессор МакГонагалл видит меня насквозь! — Суна вошла в роль, продолжая свой нарочито драматичный спектакль. В глазах Минервы мелькнула беспомощность, но она подыграла: — Так мисс Суна не собирается исправлять своё отношение? Иначе мне придется снять баллы с вашего факультета. — Хорошо, профессор, но в следующий раз я сделаю это снова, — Суна больше не могла притворяться и сама рассмеялась над собственной шуткой. — Ты просто невыносима… — МакГонагалл не смогла подобрать подходящего слова и просто рассмеялась вместе с ней. Понимая, что хочет сказать коллега, Суна подплыла к центру бассейна и сдула пену с ладоней в сторону Минервы. — Профессору МакГонагалл стоит почаще проводить время со мной и держаться подальше от директора Дамблдора. Он только и делает, что выжимает из вас все соки, а я другая, я буду беречь профессора… — закончив фразу, Суна игриво подмигнула. От этого подмигивания по телу МакГонагалл пробежали мурашки, и она замахала руками, словно пытаясь отбросить этот жест обратно. — Не говори так. Альбус — человек, достойный глубочайшего уважения. Глядя на то, как он решает проблемы, понимаешь, что такое истинная мудрость. На лице МакГонагалл отразилось почтение; что бы ни случилось, она всегда оставалась самым верным соратником Дамблдора. — Ладно, он действительно уважаемый старший, обладающий невероятной харизмой. Если я не ошибаюсь, он когда-то был вашим профессором? МакГонагалл кивнула, на её лице появилась ностальгия. — Альбус был прекрасным учителем. Он объяснял материал доступно и с юмором, маленькие волшебники его обожали. Именно он заметил мой талант к трансфигурации и стал моим наставником. Но Суну интересовало совсем другое. Она подплыла поближе к МакГонагалл и с любопытством прошептала: — А директор Дамблдор был красивым в молодости? Ничего не поделаешь, нынешний облик Дамблдора был надежно скрыт бородой, превращая его в доброго дедушку. — Эм… — МакГонагалл выглядела ошеломленной. Её широко раскрытые глаза неосознанно моргнули пару раз, а голос поднялся на две октавы. — Борода Мерлина! Почему тебя вообще это интересует? — … — Суна почесала затылок. — Просто любопытно, хе-хе, чистое любопытство. МакГонагалл поправила свои круглые очки, уголок её рта слегка дернулся, но она всё же серьезно задумалась, вспоминая. Суна явно сбила её с толку. — Его рыжие волосы и рост тогда действительно отвлекали некоторых, но больше внимания следовало уделять его ауре. Под спокойствием и мудростью скрывалась острая сила и печать пережитого, а в глазах иногда мелькала меланхолия. Хотя внешне он, может, и не был самым красивым, его харизма была абсолютно выдающейся. МакГонагалл выпила еще одну чашку вина, причмокнув, словно смакуя воспоминания. — О? А… профессор Дамблдор всегда был холост? — на лице Суны появилось выражение тайного восторга, и она услужливо наполнила бокал коллеги. — …Кажется, так… О! Мерлиновы подштанники, что я несу? Почему я вообще обсуждаю это с тобой?! — МакГонагалл выпрямила спину, сжала губы в тонкую линию, глаза за стеклами очков расширились, а пальцы так крепко сжали бокал, что послышался легкий хруст. — …То, что я сейчас сказала, тебе лучше забыть, будто ты этого никогда не слышала. Она приложила руку ко лбу и вздохнула, бормоча: — Должно быть, я заразилась безрассудством от Тома, или же… — МакГонагалл подняла бокал. — Ты подмешала сюда Сыворотку правды. Суна сделала жест, будто закрывает рот на замок, и даже поклялась на лампу, только тогда МакГонагалл успокоилась. Они поболтали еще немного, и когда время купания подходило к концу, Суна достала мочалку для пилинга, обменянную в Системе (10 штук за 1 очко влияния — супервыгодная сделка). МакГонагалл никогда не видела такой вещи и с любопытством спросила: — Что это? — Для того, чтобы тереть спину. — Тереть спину? Просто кусок ткани, разве это сработает? — МакГонагалл потрогала мочалку, не особо доверяя ей. Она всё ещё предпочитала свою щеточку. — Конечно, это уникальная вещь из Азии, оттирает до скрипа и очень приятно. Не дожидаясь реакции МакГонагалл, Суна развернула её спиной к себе и уложила на бортик бассейна. — Ты выносливая? — Вы… выносливая? — МакГонагалл не поняла вопроса. Она всё ещё сопротивлялась неизвестному предмету, но Суна не дала ей шанса отказаться. — Ну, боли боишься? — Вроде нет… Постой, почему ты спрашиваешь?! Суна ответила действием. Надев намоченную мочалку, она быстро, точно и жестко прошлась по спине МакГонагалл. Боль от трения заставила профессора мгновенно потерять дар речи, и она даже не успела среагировать, когда Суна перевернула её на другой бок. Дав ей минуту прийти в себя, Суна спросила: — Ну как ощущения? — Очень странно, немного больно… но в то же время очень приятно. Суна ухмыльнулась: — Ещё бы, столько грязи сошло. Она поднесла мочалку к лицу МакГонагалл. Увидев, что на ней осталось, профессор смущенно погрузилась глубже в воду и промолчала. — Продолжим? МакГонагалл колебалась, но в итоге согласилась. Так Суна устроила профессору МакГонагалл сеанс настоящего жесткого пилинга, от которого профессор-кошка в итоге замурлыкала от удовольствия.