Часть 175

Глава 175

Утром в День святого Валентина Суна, как обычно, получила подарок от Тары. На этот раз это был не вызывающий букет роз, а очень простая деревянная шкатулка с цветком красной камелии сверху. Суна осталась довольна: похоже, Тара запомнила ее слова. Сидевшая рядом профессор МакГонагалл вытянула шею и многозначительно спросила: — Опять от нее? — А... да, от нее. На лице МакГонагалл читалось: «Я так и знала». Затем она начала хмуриться, размышляя, хорошо ли Суне быть с ней. Может, стоит познакомить ее с кем-то из своих выдающихся учеников? Суна не обратила внимания на мыслительный процесс МакГонагалл. Она открыла шкатулку. Внутри лежал странный птичий череп, тусклый и мрачный, совершенно не подходящий к сегодняшнему празднику. Суна достала череп. На ощупь он был чем-то средним между высохшей костью и фарфором. Клюв был слегка приоткрыт, глаза закрыты, а в месте соединения с шеей зияла черная дыра. — Это... свисток? Суна повертела его в руках и, не удержавшись от любопытства, дунула. В этот момент атмосфера в Большом зале резко изменилась. Из свистка вырвалась не звонкая трель, а жуткая смесь рева и предсмертных воплей множества существ, словно плач, доносящийся из самой преисподней. Ученики, завтракавшие в зале, подпрыгнули от испуга. Кто-то в ужасе спрятался под стол, кто-то с криком выбежал вон, немногие выхватили палочки, но их руки предательски дрожали. Даже профессор МакГонагалл выронила ложку и с недоверием уставилась на виновницу переполоха. — Суна? — П... простите! Суна поспешно бросила свисток обратно в коробку. Она правда не знала, что эффект будет таким! Кто вообще дарит такую жуть на День святого Валентина? МакГонагалл не знала, что сказать. Злиться не получалось, поэтому она с каменным лицом сухо произнесла: — Я не понимаю, зачем она подарила тебе этот свисток, но это уже уровень артефактов Тёмной магии. Звук был сравним с криком мандрагоры. Ты, как профессор, не должна допускать появления таких вещей в Хогвартсе! — Я была неправа, больше не повторится. Суна виновато опустила голову. Плохо дело, рассердила профессора-кошку. — Ты... МакГонагалл легонько стукнула Суну палочкой по голове в наказание, а затем использовала заклинание, чтобы успокоить напуганных учеников. Глядя на них, в глазах МакГонагалл мелькнула мысль: — Возможно, эта вещь не совсем бесполезна. — А? — Суна мгновенно оживилась. Неожиданный поворот? — Возможно, это поможет тебе лучше обучить их Заклинанию Патронуса. Страх, который он вызывает, хоть и уступает дементорам, но тоже сгодится. Глаза Суны загорелись. Точно! Она бросила свисток-череп в рюкзак, обхватила руку МакГонагалл и сказала: — Профессор МакГонагалл, вы гений! Я бы до такого не додумалась! Уголки губ МакГонагалл чуть дрогнули в улыбке. — Не думай, что так легко отделаешься, профессор Суна... Мозг Суны заработал на полную мощность. Глаза забегали, и, наконец, она приняла решение: отвести МакГонагалл понаблюдать за чужими страстями. — Посплетничаем? — Угу! Суна потащила МакГонагалл к выходу, совершенно не заботясь о том, что пожилая леди за ней едва поспевает. — Нет... постой, Суна... это... это неправильно! … Драко был подавлен. Очень подавлен. Невероятно подавлен! Потому что Пэнси снова призналась ему в любви! Он думал, что за год она успокоилась и сдалась, а оказалось, она копила силы! Мерлиновы дырявые чулки, Пэнси была еще безумнее, чем в прошлом году, требуя от него четкого ответа. Драко, конечно же, снова сбежал. Изначально Драко хотел найти Теодора и весь день тренироваться в двадцать первой аудитории, чтобы переждать бурю, но Теодор отказался. Фанаты их пейринга «Сокровище Дракона» все еще были активны, и в такой особенный день Теодор не хотел находиться рядом с Драко, чтобы не давать этим людям новой пищи для фантазий. Драко отвергли. Тогда он пошел искать другого соседа по комнате, Блейза, но этот ловелас вряд ли мог понять трудности Драко. Блейз сегодня вырядился как павлин — еще бы, у него было назначено целых три свидания. Увидев кислую мину Драко, он попытался его утешить: — Эй, брат, подумаешь, признались в любви, чего так убиваться? Драко раздраженно дернул галстук: — Заткнись, Забини! Я пришел не для того, чтобы ты надо мной смеялся. Блейз легкомысленно пожал плечами: — Да ладно тебе, это же значит... что ты обаятелен. Паркинсон так очарована, что жить без тебя не может... Ха-ха-ха... Драко швырнул в него подушку с гербом Слизерина. — Закрой свой рот и вали на свои многочисленные свидания! Раздражение Драко росло. Все только мешают. Спросите, кто еще, кроме Блейза? Конечно же, Гойл и Крэбб, эти два парня, у которых растет только вес, но не интеллект. Даже заблокировать проход нормально не могут. Блейз разгладил помятую одежду, подошел и похлопал Драко по плечу. Тон его был невыносимо самодовольным: — Согласись, ты ничего не потеряешь. Встречаться — не значит сделать ее миссис Малфой. И, прежде чем Драко успел его ударить, он выскользнул из гостиной. Не успевший схватить его Драко в бессильной ярости пнул подушку. — Он думает, все такие же, как он?! Бесит! Драко пинал подушку туда-сюда, вымещая на ней свое смятение. Раздраженный, он осторожно, избегая ищущей его Пэнси, добрался до безлюдного тупика на крыше. Здесь он дал волю эмоциям, круша заклинаниями всякий хлам, словно безумный, пока не разбил фреску и не оказался лицом к лицу с Асторией. — ... — ... Атмосфера мгновенно стала неловкой. Лицо Драко на глазах залилось краской. — Ты... ты почему здесь? Астория указала на чистое тайное пространство за фреской: — Я пришла первой. — ... Лицо Драко сменило цвет с красного на зеленый, а потом снова на красный. — Ты никому не скажешь! — в его голосе звучали нотки отчаяния. Астория кивнула: — Конечно. Лицо Драко немного просветлело, он снова принял свой обычный высокомерный вид, задрал подбородок и холодно фыркнул: — Умница. Астория сохранила вежливую улыбку, но про себя поставила знак равенства между Драко и капризным ребенком. Видя, что Астория все поняла, Драко не стал больше ничего говорить и, сохраняя достоинство Малфоя, убежал. Астория тихо выдохнула, обернулась на разбитую фреску и обреченно достала палочку, чтобы починить ее. Но стоило ей закончить, как она обернулась и увидела, что Драко вернулся. Он стоял позади нее молча, и это так ее напугало, что ее и без того слабое здоровье дало сбой — она зашлась в приступе сильного кашля. Драко в панике подбежал к ней, не зная, что делать, его руки беспомощно метались в воздухе. — Гринграсс, ты... ты как... я отнесу тебя в Больничное крыло! Гринграсс схватила Драко за рукав и указала на фреску, давая понять, чтобы он принес ей воды, которая была там, за стеной. Драко, не теряя времени на поиск способа открыть проход, просто обхватил голову руками и протаранил стену. Увидев это, Астория закашлялась еще сильнее. Драко было не до этого. Он схватил стакан с водой, выбежал и подал его Астории. Астория подавила кашель, сделала несколько глотков теплой воды, и приступ постепенно прошел. Ее обычно бледное лицо покраснело от кашля, что выглядело пугающе. Драко не сводил с нее глаз, даже отступил на пару шагов, боясь побеспокоить. Увидев, что ей стало легче, он осторожно приблизился. — Ты... ты в порядке? Астория кивнула и ободряюще улыбнулась ему. Драко с облегчением выдохнул. Слава Мерлину. — Зачем ты вернулся? — Я... — при упоминании об этом лицо Драко снова предательски покраснело. — Ну... насчет того, что было... я... Астория поняла и сама сказала: — Я обещала тебе, что никому не скажу. Клянусь честью Гринграсс. Раз Астория зашла так далеко, Драко не мог не поверить. Слово «спасибо» никак не хотело срываться с языка, покрутилось во рту и превратилось в: — Я твой должник. Астория на мгновение опешила, но быстро улыбнулась и покачала головой: — Не стоит. Но Драко это не устроило. Учитывая состояние Астории, он сказал мягче, но твердо: — Не тебе решать, Гринграсс. Малфои никогда не остаются в долгу. — Ну... хорошо. Видя настойчивость Драко, Астория не стала отказываться и приняла его обещание. Драко удовлетворенно улыбнулся. — Ладно, Гринграсс, ты останешься здесь или уйдешь? Если уйдешь, я могу проводить тебя. Астория обернулась и посмотрела на снова разбитую фреску. Намек был очевиден. Улыбка Драко застыла. Черт, в спешке он совсем об этом забыл. Тем временем профессор Снейп, снимавший «баллы любви» направо и налево, увидел Суну, которая, забыв о приличиях, тащила МакГонагалл «наблюдать за шоу». Не раздумывая, он отвесил ей пинка и тут же скрылся. Суна, опомнившись и прижимая к себе настоящий арбуз, словно барсук на бахче, озиралась в поисках того, кто ее пнул. Снейп продолжил путь наверх, прочесывая каждый уголок Хогвартса, не щадя ни одну парочку. Вскоре он наткнулся на Драко и Асторию, которые вместе чинили фреску. Две золотистые макушки были слишком заметны, Снейп сразу узнал своих студентов. Снейп колебался ровно секунду, а затем решил пощадить этих двоих. Причины? Во-первых, оба со Слизерина. Во-вторых, отец одного из этих недотеп — школьный попечитель. В-третьих, этот отец-попечитель — богатый спонсор, который часто поддерживает Слизерин финансово. Так Снейп великолепно проигнорировал их, ни за что не признаваясь самому себе в предвзятости! … В теплице Невилл в фартуке и перчатках помогал профессору Спраут ухаживать за растениями, среди которых были и экземпляры из «Растений против Зомби». Из-за любви к Подсолнухам Невилл попросил у Спраут разрешения ухаживать за ними в свободное время. Профессор, конечно, не отказала. С тех пор Невилл все свободное время проводил в теплице. Хотя больше всего он любил Подсолнухи, другие травы его тоже интересовали, и он читал много книг по гербологии. Заметив это, Спраут провела для Невилла небольшой экзамен и убедилась, что у мальчика настоящий талант. К тому же Невилл был внимательным и упорным. Спраут задумалась о том, чтобы воспитать из него преемника. Быть травологом непросто, здесь тоже нужен талант. За последние несколько лет Невилл был самым одаренным учеником. Поэтому Спраут не жалела знаний, постепенно передавая их ему. Узнав о своем таланте, Невилл стал еще усерднее. Это действительно было то, что ему нравилось. Сегодня он, как обычно, рыхлил землю для растений. Ханна, получив сообщение от Спраут, пришла забрать растения для украшения гостиной Хаффлпаффа. — Привет, Невилл! Невилл вздрогнул, лопатка выпала из рук, подняв облачко пыли. — Хан... Ханна, Мерлин всемогущий, ты меня напугала. Ханну рассмешило его выражение лица. Она оглядела его: — Ты так увлекся, что даже не заметил, как я вошла. — Наверное... да. А ты почему здесь? — Невилл поднял лопатку и притоптал землю ногой. — Декан попросила забрать растения. Ее нет? — Профессор в другой теплице, но я знаю, о каких растениях речь. Идем. Невилл привел Ханну к стеллажам с маленькими горшочками. По сравнению с другими травами, эти выглядели миниатюрными. — Ого! Какие милые! — Это Пузырчатка Сандерсона, родом из Южной Африки, названа так из-за сходства с кроликами. Не трогай! Невилл перехватил руку Ханны, тянувшуюся к цветку. — Она плотоядная, если тронешь — атакует. — Ой... прости, — Ханна смущенно показала язык, а затем взглядом указала Невиллу на его руку, все еще сжимавшую ее запястье. Невилл поспешно отдернул руку, его лицо медленно заливалось краской. — Я... я не специально... — Я знаю, ты просто беспокоился. Я не в обиде. Невилл глупо улыбнулся и почесал затылок. Он был слишком неловким и не знал, что ответить. Ханна наклонилась к Пузырчатке, ей она нравилась все больше. — Она любит солнце? — Эм... нужен свет, но не прямые лучи, и влажность выше 50%. Ханна кивнула, уже придумав, куда их поставить. — Невилл, ты так много знаешь о местных растениях. Решил стать травологом? Невилл хмыкнул: — Хе-хе, есть такая мысль. Мне нравится возиться с растениями, ты же меня знаешь, с ними я чувствую себя спокойно. Они были знакомы с первого курса, иногда болтали, и хорошо знали характеры друг друга. Ханна понимающе улыбнулась: — Это правда. Здорово, что ты уже нашел свою цель. Не то что я. — Не говори так, ты тоже замечательная. Ты можешь... эм... Невилл хотел утешить Ханну, сказать, чтобы она не переживала, но так и не смог придумать, что ей подходит, и от этого расстроился еще больше. — Не переживай. Профессор Суна говорила: «Когда корабль дойдет до моста, он выпрямится». Может, в будущем я открою бар и буду просто жить в свое удовольствие? — Тогда я буду приводить друзей и делать тебе выручку! Они переглянулись и улыбнулись друг другу. А снаружи теплицы стоял профессор Снейп с серьезным лицом, готовясь войти внутрь.