Часть 1

— Котик, ты в порядке? Из состояния прострации Леню выдернул обеспокоенный тон голоса Аси. Парень моргнул пару раз и постарался выравнить сбитое дыхание и усмирить стучащие от холода зубы. — Угу, — коротко отозвался он, подтягивая к себе колени. Вот уж кто бы подумал. После Звезды ему холодно. Хотя и влияние? Мутация? Способность? Магия? Как правильно назвать последствия разлома? Суть в том, что Леня мерз. Ему в целом редко когда бывает жарко, но сейчас, когда холод заползал под одежду, снова и снова пронзал кожу миллионом острых ледяных иголок, не давая нормально вдохнуть, сотрясая все тело и больную голову, когда морозило так сильно, что казалось, еще чуть-чуть и он замерзнет насмерть, Леня понял, как тепло ему было когда-то. Это был не зимний холод, нет, он скорее... Космический? В вакууме вроде холодно. Так он читал в какой-то из книжек. Но сейчас эти знания особо не спасали, Леня мёрз, мерз так сильно, что его не спасали ни два свитера, которые он натянул на себя в попытках согреться, ни старый потертый плед Аси, которым она его укрыла (и когда успела...?), заметив, что он мерзнет, ни теплые шерстяные носки Фима, который старший вроде как одолжил ему, а вроде как уже и подарил... Собственные родинки горели неравномерно, вспышками, как выведенная из строя гирлянда. Созвездия дрожали, как и их хозяин. Он устал. Леня был будто в прострации, в космосе, в собственном вакууме, где нету никого, кроме него и жуткого холода. Внезапно, кто-то очень грузный демонстративно громко плюхнулся рядом с ним. Не вторгся. Но дал возможность отвлечься. Лёня моргнул пару раз и сфокусировался на почти-обеспокоенном лице Артёма. На него тут же уставилась в ответ пара темно-зеленых, безумно теплых глаз. В воздухе запахло дорожной пылью, июльским зноем и слегка перегнившей листвой. Даже через расстояние чувствовалась разница в температурах их тел. — Ты чего? — простой вопрос, большего они позволить себе не могли. Артем сидел рядом, близко. Почему-то только сейчас Леня понял, что холодно ему было не только физически, но и на каком-то подкожном уровне... Он прикрыл глаза и уронил голову на твердое, горячее плечо Артема, поражаясь тому, насколько его товарищ теплый... Артем же вздрогнул от неожиданности, но тут же грубо притянул его к себе одной рукой и усадил себе на колени. — Прозяб? Вот же, нет, чтоб раньше сказать, ты мучаться будешь, светлячок-партизан... Леня не ответил. Его захлестнула такая огромная разница в температурах и он на минуту отключился от внешнего мира, просто осмысливая ситуацию и давая телу привыкнуть. Потом проморгался и осторожно устроил свою голову на плече Артема. Тот нахмурился и взял его за руку. Грубо, но не резко. — Блин, да ты ледяной... Ась, у нас есть чай? Кто-то сверху набросил на них плед. Ася пихнула ему в руки кружку обжигающего черного чая. Соня, сидевшая рядом, замурлыкала какую-то мелодию, создавая сонную и умиротворенную атмосферу. Потусторонние силы, не иначе. Артём перехватил его поудобнее, прижимая к себе и грубо обнимая за плечи. Фим завозился в углу, растапливая печку посильнее. Леня согревался. Понемногу, потихоньку, но он оттаивал. Он уткнулся носом в шею товарища, ровнёхонько в точку пульса, чтобы чувствовать спокойное сердцебиение, чувствовать, как дыхание Артёма щекочет ему волосы, чувствовать, как его держат. Лёня позволил себе уснуть, уснуть в этом подобие семьи, которая превосходила все его ожидания в три раза, с людьми, о которых он мог только мечтать, уснуть на руках у кого-то, уснуть, впервые не мучаясь вопросом, заслужил ли он все это? Но как практика показывала, это дело недолгое, и он вернется к самокопанию как только проснётся. Но ведь найдутся те, кто его вытащит, и это самое главное.