Глава 5. Убийство Чарли

      Хлоя привела Маринетт к себе в квартиру совершенно случайно. Когда она бесцеремонно ворвалась в квартиру к Маринетт днём, девушки сначала серьёзно повздорили. Дело даже дошло до драки. Самое странное, что драка состоялась в полной тишине. Ни Маринетт, ни Хлоя не пытались решить конфликт. Они даже не понимали, конфликтуют ли они, или этот обоюдный обмен ударами кулаков, рук, ног — был чем-то вроде танца. Маринетт была ближе к победе. Приобретенные в академии и во время супергеройской карьеры навыки давали о себе знать. В момент, когда Маринетт уже готова была размозжить голову Хлои о раковину, они услышали, даже не так, почувствовали Марионетку. Кукла приказала им прекратить ссориться и найти подходящее место для диалога с ней. Девушки поняли, что они сами почувствуют, что это будет за место, так что просто положив Марионетку в рюкзак, отправились гулять по дневному Парижу, даже не вспоминая о том, что только что едва не убили друг друга.       Наконец, они нашли подходящее место. Квартира Хлои. Девушка жила одна, так что там им никто не мог помешать. Они зашли, заперлись и зашторили все окна. Вытащили Марионетку, посадили её на стол, сами сели на кровать напротив и в трепетном ожидании уставились на неё. Сколько прошло времени — они не следили. И вот, Марионетка подала признаки жизни. Поднялась и нависла над ними. Девушки смотрели на неё, словно так и должно было быть. Кукла задрожала. Её глаза светились ярким белым светом.       Маринетт и Хлоя явственно почувствовали момент полной потери своего рассудка. Это произошло, когда они услышали скрип входной двери. Тихий, но протяжный скрип. Хлоя даже не помнила этого, но она закрывала дверь. Девушки медлеено одновременно отвели взгляд от Марионетки и посмотрели туда, откуда донесся звук. Они четко увидели ЭТО. Тёмный силуэт заполз в квартиру Хлои. Существо было едва различимо на фоне общей темноты квартиры, но девушки точно видели его. Оно некоторое время лежало на полу прихожей, будто бы осваиваясь на новом месте. Маринетт пыталась понять, на что это похоже, но ничего не приходило в голову. Нужно было рассмотреть поближе. Вдруг существо медленно начало движение в сторону кровати, на которой сидели Маринетт и Хлоя. Девушки внимательно смотрели, но никак не могли разобрать, чем же являлось это существо на самом деле. Оно было похоже на какой-то сгусток, сгусток чего-то темного и ужасного. Существо остановилось перед кроватью и на несколько секунд наступила полная тишина. Оно изучало их. Внимательно смотрело. Девушки не испытывали чувства тревоги, они будто бы смотрели посредственный ужастик, фоном, а не переживали это все вживую. Маринетт успела даже слегка расслабиться, когда существо вдруг с противным хлюпаньем резко заползло под кровать. Тишина.       В комнате вдруг стало светло. Маринетт и Хлоя посмотрели на Марионетку. Её маска стала источать яркий-яркий свет. И чем больше они смотрели, тем отчетливее видели что-то. Перед их глазами разверзнулся настоящий спектакль. Комната Хлои резко начала видоизменяться. Стоило девушкам моргнуть, как они уже оказались совершенно в другом месте.       Это была пиццерия. Точно пиццерия, запах пиццы буквально бил в нос. Только девушки ни разу в такой пиццерии не были. В небольшом помещении находились несколько детишек, пять или шесть ребят. Маринетт и Хлоя сразу заметили, что детишки были какие-то странные. Конечно, лица. Вместо глаз у детей были глубокие чёрные дыры, а рот буквально искривился в злобной гримасе. Они издавали какие-то странные рокочущие звуки. Маринетт почувствовала, как от них веет злом. Ужасным злом. Тут же она увидела огромного размера фигуру, бродящую по пиццерии от ребёнка к ребёнку. Это был огромный медведь. Его шкура была золотого цвета, ходил он на задних лапах, а в передних он держал тарелку с тортиком. Дети, к которым он подходил, брали с его тарелки кусочек торта и на несколько секунд меняли выражение неестественной злобы на выражение неестественной радости. Улыбка растягивалась до самых ушей. Они вгрызались в торт и та с противным хлюпаньем начинала сочиться чем-то красным. Маринетт очень хотелось верить, что это была особая начинка, а не то, о чём она подумала.       Вдруг, девушки обратили внимание на силуэт, стоящий за стеклянной дверью пиццерии. Кажется, там был еще один ребёнок. Маринетт и Хлоя синхронно подошли к двери и открыли её. Маленькая девочка в светло-розовом платьице стояла на улице и рыдала. В этих рыданиях была вселенская грусть и печаль, а не обычный капризный плач ребенка. Хлоя и Маринетт постарались коснуться её, пожалеть, успокоить, но их пальцы прошли сквозь девочку. Они поняли, что у них не получится вмешаться. К пиццерии подъехал автомобиль. Маринетт и Хлоя не обратили внимания, как этот автомобиль выглядел. Они просто почувствовали ЗЛО. НЕВЕРОЯТНОЕ ЗЛО, исходящее от этого автомобиля. Точнее, от того, кто сидел внутри него. Автомобиль остановился у пиццерии. Из него вышел мужчина, лет так тридцати возрастом. Он очень выделялся своим фиолетовым пальто. Какой странный выбор цвета. Он подошёл к девочке.       — Чарли, почему ты стоишь тут совсем одна? — спросил мужчина, видимо, у девочки.       — Я… — девочка, не переставая, всхлипывала. — Я тут просто… они меня обижают. Все они. — девочка показала пальцем на детей, веселящихся в пиццерии.       — О, дети так жестоки, да? — спросил мужчина. Девушка стояла спиной к мужчине. Она не могла видеть того, что происходит. А происходило что-то действительно ужасное. Мужчина вытащил из своего фиолетового пальто нож. Сверкнула сталь. Хлоя и Маринетт принялись кричать, что есть сил, стараясь докричаться до Чарли, которая, ни о чем не подозревая, продолжала стоять и плакать. Они должны были ее предупредить, помочь ей, СПАСТИ ЕЁ. Медведь в помещении за дверью будто бы замедлился. Теперь глаза детей, как и глаза медведя — были направлены на девочку. Но никто не пытался ей помочь.       Мужчина заносил нож над девочкой, когда та сказала:       — Да, они очень жестокие. Я их ненавижу. А что вы тут делаете, мистер Аф…       Она не успела договорить. Лезвие беспощадно распороло то, чем она произносила имя своего убийцы. Мужчина перерезал девочке горло. Ярко-алая кровь фонтаном брызнула на стеклянную дверь, придав свету, проходящему сквозь неё, невероятно жуткий оттенок.       Тут ужасная картина вокруг девушек начала испаряться. Все опять побелело, а потом они услышали девчачий голос. Он был похож на голос Чарли из видения, только теперь она будто бы охрипла. «Харрикейн, Штат Юта. Спасите их. Уничтожьте ЕГО. Найдите того, кого не стоило убивать. ОСВОБОДИТЕ ИХ». Последние два слова долго звенели в ушах обоих девушек.       А потом все звуки резко прекратились. Наступила абсолютная тишина. Девушки снова были в квартире Хлои. Марионетка не двигалась. Она не смела шевельнуться. Глаза марионетки больше не светились.       Внезапно, Маринетт протрезвела. Она будто вдохнула нашатырного спирта. Девушка дёрнулась и вскочила на ноги.       — Какого чёрта?! — Она почувствовала, будто бы что-то покинуло её. Что-то, что заставляло её повиноваться каждому действию Марионетки беспрекословно.       — Что я наделала? — Маринетт вспомнила все, что успела сегодня натворить, но воспоминания были будто в тумане. «Харрикейн, Юта». Маринетт бросила взгляд на Хлою. Какой-то кошмар. Блондинка сидела с невероятно умиротворенным лицом и даже не обращала внимания на Маринетт. Что она должна была сделать? Спасти подругу? Вытащить её отсюда?       Маринетт осторожно протянула руку к Хлое, как вдруг услышала что-то ужасное. В комнате все еще было очень темно, и она услышала прямо позади себя чьи-то громкие, быстрые шаги. Кто-то будто бы БЕЖАЛ прямо к ней. Маринетт чуть было не поседела от страха и резко обернулась на звук. Никого не было. По крайней мере, никого не было видно. Но звук шагов не прекращался. Громкий топот. Оно скрывается в темноте? Топот сводил с ума. Она слышала, но не видела. Маринетт начала слышать и другие кошмарные звуки. По стенам кто-то начал скрести, со всех сторон стал доставаться неразличимый шёпот, а по потолку будто бы кто-то стучал огромными кулаками.       Маринетт не могла понять, где в комнате сейчас было безопасно. Кажется, нигде. Маринетт снова повернулась к Хлое, и… вскрикнула. Хлоя изменилась. Там где только что сидела она, теперь сидела полутораметровая антропоморфная крольчиха. Это был костюм, или?..       Существо на кровати вдруг начало напевать какую-то мелодию, очень знакомую. Маринетт больше не могла тут находиться. А была ли Хлоя здесь изначально? Или всё это…       Она едва ли окончательно не чокнулась, когда раздался очень громкий и сильный стук в входную дверь. Маринетт с криком бросилась к двери.       За дверью стоял Адриан.       — Боже, как я рада тебя видеть!       — Маринетт, что случилось? Я так долго тебя искал, что…       — Пожалуйста, Адриан, я потом все скажу, просто поверь мне! Давай уйдём отсюда, пожалуйста!       — А чем воняет? У тебя там что, труп?       — Адриан!       — Ладно, ладно, пойдем отсюда.       Адриан очень обеспокоенно смотрел на Маринетт. Он знал, как много пережила эта девушка. Он знал и то, как часто именно она была последней, единственной, кто оставалась стойкой и не боялась. Но сейчас он впервые видел Маринетт в состоянии первобытного ужаса.       Следующие пару часов они добирались до дома. Попали в пробку. Утреннюю. Маринетт даже не обратила внимания на то, что время суток явно не сходилось с тем, которое было, когда они зашли в квартиру Хлое. Однако она обратила внимание на кое-что другое.       — Куда мы едем? Разве не домой? — Маринетт удивленно посмотрела на Адриана.       — В полицию.       — Ч-чего? Зачем?       — Сказать, что ты, наша без вести пропавшая, нашлась.       — Ты подал заявление в полицию?       Адриан пристально на нее посмотрел. Да, непонимание в ее глазах было искреннее.       — А что я должен был сделать, когда моя жена пропала, а в моем доме куча крови и все перевернуто вверх дном?       — Н-но меня же не было совсем немного времени, ты даже не пробовал отыскать меня сам? И это Кот Нуар, за которого я вышла?       — Немного?! — Адриан снова посмотрел на Маринетт. Так вот в чем дело. Вот почему она не понимает… — Сколько по твоему ты пропадала, Маринетт?       — Ну, судя по тому, что сейчас утро — полсуток, часов двенадцать. — медленно проговорила уже сама не уверенная в своих словах Маринетт.       — Маринетт… — Адриан тяжело вздохнул. — Постарайся не слишком нервничать, тебе и так сейчас достаточно переживаний. Но… ты пропала три дня назад.