3.3, игра в жизнь

(«Drake battle, Dark Arisen version» — Dragon's Dogma soundtrack) — Что это за дрянь?! — прорычал Рефлёкс, снизу вверх смотря на чудовище. — Э, чудовище, — нервно улыбнулся Рэйман. Цветок заревел и начал размахивать колючими лозами во все стороны, пытаясь раздавить героев. Тем временем, Джек и Мамаша Вуду продолжали играть в настольную игру. Младший двинул фигуру Рефлёкса на клетку с монстром, сказав, что применяет огненную магию. Бросив кубик, парнишка получил пятнадцать баллов, что было выше, чем у Вуду до того. Рефлёкс, недолго думая, применил огненную магию при помощи посоха, опалив цветочку-монстру лозы, от чего тот завыл от боли. Вуду сделала свой ход, переместив цветок на клетку с Рэйманом, выбросил тринадцать баллов. Джек хотел, чтобы брат увернулся, но для этого тоже нужен был бросок кубика, и, о ужас, на кубике выпало девять баллов. Рэй не только не успел уклониться от атаки цветочка, но и получил серьёзную рану на лицо, ведь колючки были очень острые. Собрав все фигуры вместе, Джек хотел провести групповую атаку, чтобы было больше шансов, но проклятый кубик выдал один балл. — У-у-у, критическая неудача! — радостно сказала Мамаша Вуду, сделав свой ход. Цветочек схватил героев лозами, не давай пошевелиться, а заодно и выбив посох Рефлёкса у него из рук. Ребята задыхались от давки. Джек бросил кубик ещё раз, и снова единица. Мальчик разозлился, по волосам начало бить электричество, он вскочил и ударил по столу. — Да вы что, издеваетесь?! Кубик перекатился на двадцать. Мамаша Вуду сказала, что это нечестно, но Джек сказал, что ей неведомо понятие чести. Сделав свой ход, младший приказал Рефлёксу дотянуться до посоха, который не очень-то и далеко лежал. Мамаша Вуду пожалела, что не описала, как выбрасывает посох Рефлёкса на несколько метров подальше. Рефлёкс дотянулся до посоха и снова опалил цветочек. Тот, с криком, отпустил ребят. — Рефлёкс, чувак, спасибо! — переводя дыхание, сказал Рэйман. — Потом благодарить будешь! Кнаарен сделал шаг вперёд, готовый спалить это чудовище вместе со всем лесом, если понадобится. И цветочек это понял. Мамаша Вуду бросает кубик, получая семнадцать баллов. Будет не просто переиграть такой результат. Джек бросает и… восемнадцать баллов. Тот победно кричит, пока Мамаша Вуду дуется. («エゴイスト/flower» — 大沼パセリ, 1:17) Реф запрыгивает на одну из гигантских лоз цветка, пока тот атакует, и бежит по ней, после подпрыгивая и обрушивая огненный шквал на чудовище. То воет от боли, махая лозами во все стороны. Вуду бросает кубик, получив двадцать баллов, высший балл. — Ха! Ты не сможешь победить на этом ходу! — усмехается она над племянником. Цветок бесится и снова хватает героев, на этот раз отобрав у Рефлёкса посох. Все снова обездвижены. Колючки впиваются в тела, легкие болят от недостатка кислорода, а голодный монстр смотрит на команду и пускает слюни. Джек выходит из себя и скидывает все фигурки на пол вместе с доской. — Не-е-е-е-е-ет! — протяжно кричит Мамаша Вуду, но мальчик не слушает. Он берёт фигурку цветка и швыряет её в стену, разбивая. Осколки падают на пол, а Джек, скаля зубы, тяжело дышит. Цветок, держащий героев, рассыпается в удобрение, а они выходят невредимые. — Что это было? — спрашивает Рэйман, отряхиваясь. — Может, время нужно было? — предполагает Рефлёкс. Вуду быстро перестаёт паниковать и улыбается, а Джек оборачивается к тёте. Та достаёт ещё одну фигуру цветка и ставит её на стол. — У меня ещё есть. Ты молодец, что не играешь по правилам, Джек, так интереснее. Ну, ты свободен, иди. Джек выходит из дворца, злой, как голодный Кнаарен, и тут к нему подлетает бывший учитель. — Она — ведьма, да? — весело говорит Тёмный. — Да, — буркает Джек и движется вперёд. — Ты злишься, да? — Я злюсь. — Брось, кто научил тебя всему? — Ну, ты. — Вот именно! Так что будь благодарен! Тёмного толкнули, заставив отлететь с громким «бр-р-р!», а Джек лишь бросил: «убийца».

***

Ребята отдыхают в импровизированном лагере. Рефлёкс сжёг страницу, которую нашёл Рэйман, и развёл костёр. Пожарили пару фруктов для себя и бонтонов, а также набрали воды из ручья. Глобокс уплетает фрукты, как не в себя, Минимус орёт на него, Рефлёкс просто отдыхает, а Рэйман… — Эй, — окликнул героя Кнаарен, — ты скучаешь по брату, да? — Конечно, скучаю! Он — это самое дорогое, что у меня было! — тут недовольно кашлянул Глобокс, топая ногой, — ну, как и ты, Глоб. — Я ценю, что ты уделил внимание своему, на секунду, лучшему другу, — ответил Глобокс. Рыжик выдохнул и опустил голову. — Это другое… Он — моя кровь, понимаешь? — А разве вы рождены, как нормальные существа? — спросил Рефлёкс. Рэйман непонимающе посмотрел на него, — то есть, разве вы кровно связаны? Вы не были же рождены, потому что… — Э… — Ты не понимаешь, о чём я говорю, да? — вздохнул воин. Рэйман покачал головой, всё ещё ничего не понимая, — забудь. — О чём вы говорите? — влез Глобокс в разговор. — Ни о чём! — рыкнул Рефлёкс нервно, — ни о чём, о чём ещё не рано знать двенадцатилетке. Все замолчали, ситуация была странной и неловкой. Тут Рэйман продолжил. — Ты знаешь, каково это — терять семью? — Знаю, я потерял свою из-за тебя, — рыкнул Рефлёкс. Рэйман почувствовал себя странно, но всё же решил поговорить. — Ты говоришь, что я виноват? — А ты говоришь, что это я виноват?! — Нет, то есть, да… Андрэ виноват, но ты мог не идти за ним и не предавать свой народ. Реф разозлился и замахнулся на героя, а через секунду же пришёл в себя и опустил руку. В словах рыжика есть смысл, да и бить его он не хотел. Он выглядел таким беспомощным. Наверное, из-за горя после потери брата. Кнаарен сказал ему, что он прав и встал с земле, отходя подальше, но тот его окликнул, спросив, можно ли ему задать вопрос. — Ты уже спрашиваешь. — А почему ты мне помогаешь? Рефлёкс удивился. — У тебя нет никаких причин мне помогать, но ты это делаешь, почему? — У меня нет причин тебе объяснять. Рефлёкс ушёл, а Рэйман опустил голову. Рядом сел Глобокс. Рыжик спросил, злится ли Рефлёкс, а Глобокс ответил, что злится. Рэйман грустно вздохнул.

***

(«Sorrow» — Ginga Nagariboshi Gin soundtrack) Рефлёкс стоял и смотрел на звёзды. Кнаарену не спалось. Сам не знает, почему. Тут сзади подошёл Рэйман. Герой спросил, почему тот не спит, а в этот же момент то же самое спросил и Реф. Оба посмеялись. Реф сказал, что думал о Лептисе. О том, почему он так с ним поступил. Рэйман не понял, но попросил объяснить поподробнее. Рефлёкс сказал, что вся причина, по которой он помогает Рэйману, это видение от Лептиса. — Что? — Там, в пустыне, когда я чуть не умер от ран, полученных от сородичей, я- — Что?! — воскликнул Рэй. Рефлёкс шикнул на него, сказав, что он всех разбудит, тот притих, но продолжил возмущаться, — как это «ран, полученных от сородичей»? Они что, тебя убить хотели?! — Кнаарены не прощают предательства, но я надеялся, что после победы над Андрэ, они посчитают меня достойным вернуться. Я ошибался. Рэйман занервничал. Он никогда не видел Рефлёкса с такой мягкой стороны. Грустившего. Раздавленного. Как же было больно смотреть, как тот, кто чуть не убил рыжего два раза, сейчас сам умирает внутри. Рыжий посмотрел на него и нервно улыбнулся. — Я получил видение от Лептиса, где я спас тебя от этой чёрной твари. Я просил о шансе, и он дал мне шанс, а чтобы заслужить его прощение, я должен был спасти тебя. — Ты спас, значит, ты заслужил прощение! — весело сказал Рэй. — Лептиса, но не Кнааренов. Мне некуда идти. Поэтому я здесь. Рэй снова затих. Рефлёкс тоже. Герой просто посмотрел на звёзды, как и Кнаарен. А потом, тихо сказал: «спасибо, Лептис. Без Рефлёкса я бы погиб». Воин посмотрел на него с удивлением, а потом смягчился, снова подняв взгляд на небо. — Да, спасибо.

***

Минимус плохо спал. Он крутился и хныкал во сне. Ему снилось, как за ним бежит младший брат Рэймана, пытаясь попасть молниями. Он слышал его злобный смех в ушах, чувствовал трест электричества за спиной, видел вспышки. Он думал, что сейчас у него будет инфаркт, но он всё ещё был жив. Джек медленно шёл за ним, взглядом прикованный к нему. Каждое его движение он отслеживал. Шёл за ним след-в-след. Он не хотел попадать по нему молниями, а хотел напугать. Напугать, как следует, чтобы он проснулся в холодном поту. Или… вообще не проснулся. Лучше.