Часть 22

Вечер этого дня сделался для Михаила невыносимым. Куда пропала Анастасия? Он же видел её перед выступлением, но на сцену она не вышла почему-то. Мужчина злился, волновался, метаясь вокруг арендованного для их группы автобуса. Скурил почти всю пачку, пока звонил девушке и слышал короткие гудки вместо знакомого голоса. Остальные с беспокойством следили за ним, обмениваясь мнениями между собой и предположениями что могло случиться с единственным представителем женского пола в коллективе. — Яш, поди сюда! Быстро! — протараторил Миха, убирая с уха телефон. — Чего? — Позвони Насте. Может она только меня игнорит, обиделась может. Попробуй, давай, давай! — нервно похлопал по спине, видя как Яшка достаёт своё мобильное устройство из кармана. — Нет, не отвечает, — сжал губы гитарист, после трёх попыток дозвониться. — Да блять! Где она!? Какого хуя не отвечает!? Чего она удумала!? — кричал панк прямо на Цвиркунова, словно он виноват. — Может с ней что нибудь случилось? — вмешался Реник. — Блять, да это ещё хуже! Не хочу об этом думать! — он вздохнул, успокаиваясь. — Ладно, звонить ещё завтра буду. Если не ответит, буду искать, а чё делать? Вам же похуй, — Горшенёв после этих слов поднялся по лестнице во внутрь автобуса. — В смысле нам похуй? Я тоже тогда буду её искать, не чужая она мне, — спокойно сказал Яков, допивая квас из банки.

***

На следующий день Бодровкова тоже не отвечала. Тогда Горшок приехал на её квартиру, к счастью ключи у него были с собой. Но вопреки его ожиданиям там он никого не обнаружил. Ушёл рокер не сразу, решив что возможно девушка отошла куда-то ненадолго, может за продуктами. Он наивно в это верил и очень хотел, чтобы это оказалось действительно так, но осматривая тумбочки, вещи в шкафу и коридоре, его надежда таяла на глазах. Создавалось для него горькое впечатление, что в последнее время тут и духу не было. Так и прождал почти три часа. С тяжёлым сердцем Миша покинул квартиру, не зная что делать дальше. Покумекав, он вспомнил про дачу и ненадолго воодушевился. Послав к чёрту вечерние дела в театре, рокер купил билет на электричку и поехал в деревню, где был последний шанс найти кареглазку. К нему присоединился Цвиркунов. По пути к дому у Михаила было от чего-то нехорошее предчувствие, но он старался это игнорировать и гнать от себя гнусные мысли. Пройдя на участок, двое мужчин ничего особого не обнаружили. Дверь в дом оказалась открыта. «Ага! Она тут! Вух!» — первое что всплыло у анархиста в голове, когда его рука распахнула дверь. Стоило им войти внутрь, пройдя крыльцо, как в ноздри въелся блевотный запах, от которого они зажмурилась и закрыли носы. — Что это за запах!? Откуда он? — прорычал вокалист, с отвращением делая пару шагов дальше. Тут, как из воздуха, появился перед ними маленький комочек шерсти, он смотрел на них и жалобно громко пищал. Этому Горшенёв тоже удивился, но не так сильно как запаху. Пройдя ещё, гитарист заглянул ненадолго в одну из комнат, а второй в другую – противоположную. Миша остолбенел. На полу неподвижно лежало белее мела тело. После шока, он подбежал и присел на пол рядом с ним. Взяв ледяное лицо в руки, похлопал в панике по щекам, смотря на жуткие пустые стекляшки в глазах. Казалось, сейчас у него остановиться дыхание от увиденного. Он кричал её имя, будто это что-то даст. В то время Яков уже набирал в дрожащих пальцах телефон скорой. Михаил стучал по полу, пачкая кулак об полузасохшую кровь и рыдая. Цвиркунов вёл себя спокойнее, но всё равно не мог сдержать слёз.

***

Горшенёв уже не помнил, как потом приехала скорая и констатировала смерть, и как приезжала специальная машина, которая увезла труп. Он путался в мыслях, не мог понять почему дошло до такого, почему он допустил, что в роковой момент Анастасия осталась одна? Внутри образовалась огромная дыра, которую заполнить практически невозможно. Часть его самого умерла в тот проклятый день. Не помогает избавиться от боли потери даже крепкий алкоголь, который стал в последние недели его другом. Для него планы и само существование потеряли смысл, мужчина был в тупике. Он отказывался появляться в театре и на точке, выступать с концертами, не виделся с семьёй и другими. Сидел в квартире и пропивал все свои деньги. Выходил в свет только за очередными бутылками коньяка или водки. Один раз даже повздорил с продавцом в пьяном угаре, чуть до драки не дошло. К нему иногда приезжала мама, уговаривая поехать домой и восстановиться, как и всегда бывало во время его запоев или во время выписки из больницы, где он лечился после очередной передозировки. Так же Татьяна Ивановна взяла к себе маленького Чугунка и рассказывала как он живёт. Первое время котёнок где-то прятался и на глаза особо не показывался, мало ел. Но со временем стал привыкать и хорошо кушать. Сейчас у него было всё хорошо. Но никакие новости не интересовали Мишу, он перестал с того дня улыбаться и чем-то интересоваться, уйдя глубоко в себя. Это огорчало пожилую женщину, сердце за сына кровью обливалось и уезжала она ни с чем. Фотографии девушки, такие светлые чистые и живые валялись повсюду. Кареглазый думал, что глядя на них ему будет легче, но нет, всё наоборот – только хуже и больнее, а убрать рука не подымается. Её не стало из-за давнего недуга, с которым она мучилась с самого детства. Неспроста она жаловалась в последнее время на усилившуюся головную боль, что даже таблетки не всегда спасали. Один сосуд в её голове был забит и с каждым днём становился всё больше и больше. В конце концов он разорвался и произошло кровоизлияние в мозг – инсульт. Примерно так кратко объяснили специалисты причину гибели Бодровковой. Затем начались дела с обсуждением нового владельца этой квартиры, дачи и другой херни. И так было понятно что перейдёт это всё Цвиркунову как ближайшему родственнику. Горшенёва эти обсуждения были по барабану. Он снова приехал в деревню одним тёплым июльским днём. Снова видел вещи, напоминавшие о Насте и ту комнату, и тот пол в этой комнате, где кровь въелась в доски. Он и решил спать в ней, надеясь что во снах к нему будет приходить девушка, улыбаться ему своей детской улыбкой как раньше и обнимать. Ждал... очень. По ночам любовался звёздами, вспоминая её теорию о том, как души, оканчивая свой жизненный цикл на Земле, летят на другие планеты, а может даже и в другую галактику или вселенную, чтобы начать цикл заново. От мысли что его Настенька сейчас где-то очень далеко на небе, что её душа бороздит в просторах космоса за миллиарды километров от сюда, его разрывало от горя и тоски. И больше терзало его без того израненную душу осознание что практически он стал погибелью для двух его любимых женщин, первая из которых ушла из этого мира четыре года назад и была любовью его молодости. Если он тогда не предложил бы ей вещества, возможно она осталась бы в живых. Горькая правда с жалющим чувством вины. Один раз, возвращаясь в дом с ночного похождения, Михаил заметил как около забора остановилась какая-то машина, светя на дорогу фарами. Она просто стояла без каких либо движений, никто из неё не выходил. Он напрягся, не сводя очей с автомобиля минут пять. Потом почему-то решил пойти к ней, не боясь что это может быть опасно. Прикрыв калитку за собой, он обошёл легковушку, которая продолжала камнем стоять на месте. Водителя не было видно, все стёкла затонированы. Горшок мог бы постучать в дверь или окно, спросить что нибудь, но он словно воды в рот набрал, да и мысль эта сказать что нибудь его не посетила. Воздух разрезал длительный тихий звук с задней двери. Стекло опустилось вниз и из проёма виднелось чьё то лицо. Мужчина подошёл поближе и увидел её. Девушка с милым лицом не сводила с него глаз, смотря на него с лёгкой улыбкой. У него перехватило дыхание. Горшенёв открыл дверь, где для него уже освободилось место. Он сел в салон, быстро закрыв дверь. Потянулся к Насте, которая немедля подсев вплотную, заключила его в объятия и долгий поцелуй. Автомобиль тронулся и умчался вперёд, унося этих двоих в бесконечную ночную даль. «Не склонен худшим смерть считать концом. Кто, кончив жизнь, в неё вступает снова» {Микеланджело Буонарроти}