Простой рецепт

      Иногда Минджи казалось, что приготовление еды — это как минимум колдовство. Следить за всем, что варится-жарится, держать в уме, что за чем должно отправляться в кастрюльки и сковороды, да ещё и знать, что это всё вместе получится вкусной едой. И когда она в детстве наблюдала, как её мама готовит ужин на их большую семью, то считала, что смотрит на настоящее волшебство.       Только когда она повзрослела и начала жить одна в своей съёмной квартире, то наконец-то поняла, что все рецепты легко посмотреть в интернете (ну, или написать маме, так как это надежнее). Но с тем, чтобы за всем уследить, всё равно оставались определенные сложности, и Минджи обычно ограничивалась простыми блюдами. Или, если уж совсем по-честному, чаще всего Минджи просто заказывала готовую еду или варила рамён. Добавить бекон, разбить туда яйцо, и вот — кулинарный шедевр.       Но сегодня был особенный день. Она твёрдо решила ещё несколько недель назад, что обязана приготовить праздничное блюдо самостоятельно. В конце концов, пятьсот дней отношений с её парнем Чонином — это слишком серьёзная дата, и нельзя ударить в грязь лицом!       — Так, «добавьте к обжаренному фаршу томатный соус и сухие травы, тушите десять-пятнадцать минут», звучит достаточно просто. Давай, Минджи, файтин! — она накинула на себя купленный специально для этого случая милейший фартук, завязав сзади бантик. Покрасовалась перед зеркалом, отмечая, как мило смотрится белый фартук с её простым красным платьем с пышной юбкой и белыми носочками с кружевом.       Такое же нежное кружево она надела и под платье, но этот подарок Чонин увидит только после вкусного ужина. И она была серьёзно настроена на то, чтобы сделать этот вечер идеальным.       Они не виделись почти две недели из-за рабочей поездки Чонина. Они и раньше могли не видеться по несколько дней, а во время выпускного года в основном общались по телефону, иногда выбираясь вместе поесть. Но сейчас у Минджи появилась своя съёмная небольшая квартирка, благодаря которой они могли ночевать у неё и видеться гораздо чаще. И две недели тишины в этих стенах дались ей с трудом.       Стараясь, чтобы это выглядело красиво, как в рецептах с кулинарных сайтов, Минджи разложила продукты на столешнице кухонного стола. На часах четыре часа дня, Чонин должен был прилететь в шесть, заскочить в свою квартиру, которую снимал с двумя друзьями, и сразу же отправиться к ней.       Открыв диалог в Какао, она удостоверилась, что он не в сети, а, значит, ещё где-то в самолете, и у неё достаточно времени, чтобы всё успеть приготовить. А потом переодеться в новый голубой костюм и уложить свои длинные по пояс чёрные волосы. Всё под контролем.       Пискнул электронный звонок.       Заметавшись в панике, Минджи не смогла придумать ничего умнее, чем присесть, прячась за кухонную тумбу.       — Малыш? — удивленно позвал Чонин, явно успевший оценить её позорную попытку спрятаться. — Ты так не рада меня видеть?       Медленно выпрямившись, Минджи смущенно улыбнулась. Чонин, успевший снять куртку, стоял напротив неё и очаровательно демонстрировал ямочки, которые Минджи любила до потери пульса. И именно их вид сейчас успокоил её, поэтому она медленно выдохнула и обогнула кухонный стол. Вытянувшись на цыпочках, обхватила крепкую шею парня, прижимаясь к нему всем телом. Чонин тут же обнял ее за талию, с силой стискивая в своих руках, и коснулся ее губ в целомудренным поцелуе.       — Я не ждала тебя так рано и ничего не успела сделать, — Минджи, оторвавшись от его губ, чуть насупилась. — Теперь сюрприз не получится.       — Зато мой сюрприз явно удался, — хихикнул Чонин и звонко чмокнул её в одну из надутых щёк. — Рейс перенесли, и я решил, что удивлю тебя ранним приездом.       — И не поспоришь, — Минджи мягко улыбнулась и прижалась теснее, с наслаждением вдыхая запах его туалетной воды. — Как же я по тебе скучала.       — А я уже решил, что ты мне не рада, — Чонин хихикнул, целуя её в макушку. — Я там, кстати, подарки привёз, им ты точно должна обрадоваться.       — Оппа, что ты такое говоришь? — Минджи высвободилась из его объятий и возмущённо стукнула его по плечу. — Я просто не успела ничего приготовить, вот и испугалась. И не переоделась даже…       С хитрой улыбкой осмотрев её наряд домохозяйки, Чонин особенно оценил закрученные на карандаш длинные чёрные волосы.       — А, по-моему, ты выглядишь замечательно в любой одежде. А этот фартук, хм… — он как-то неловко кашлянул и, развернувшись, отправился за пакетами, брошенными у входа. — А ещё я привез твоё любимое вино.       — То самое, клубничное? — не обращая внимания на мягкий смех своего парня, Минджи запрыгала вокруг него как ребенок, стараясь сунуть нос в многочисленные пакеты, которые даже и не заметила поначалу.       — Да, которое мы покупали на первом свидании, — Чонин вытащил из пакетов розовую бутылку с золотистой этикеткой и протянул её Минджи. — А остальные подарки я отдам тебе потом.       — Ну, так нечестно.       — Можешь не строить щенячьи глазки, ты же знаешь, что это не сработает, — он широко улыбнулся и только сейчас обратил внимание на продукты на столе. — О, ты собиралась готовить?       — Я знаю, что это сработает. И ты знаешь, поэтому сразу отвернулся, — Минджи убрала вино в холодильник и, приблизившись к Чонину, шутливо ткнула его пальцем в бок. — Я решила приготовить нам ужин, но ты приехал раньше, и я ничего не успела.       — А, ты поэтому так смешно испугалась? — он хихикнул, уворачиваясь от очередного тычка, обхватил Минджи руками и звонко поцеловал в губы. — Не злись, ты всегда очаровательна.       — Но только вот ужин… — растерянно протянула она, косясь на художественно разложенные продукты на кухонном столе.       Выпустив её из объятий и решительно закатав рукава своего вязаного свитера, Чонин воинственно схватился за нож.       — Сейчас мы его одолеем!       — Пожалуйста, только не порежься сам, — со смешком Минджи щёлкнула по экрану планшета, пробуждая его от спящего режима и вновь зачитывая вслух начало рецепта. — Сначала нужно сделать зажарку из моркови и лука.       С видом профессионального шеф-повара Чонин крутанул в воздухе очищенную луковицу и, явно красуясь, начал мелко шинковать её на доске. Минджи в это время достала муку и сливочное масло для соуса бешамель, но, кинув быстрый взгляд на то, что делает её парень, зависла.       Закатанные рукава свитера демонстрировали то, как красиво выделяются вены на сильных руках от любого движения. Длинные красивые пальцы, обхватывающие нож. И, словно специально контрастируя с этим, его милая улыбка. Чонин беззаботно напевал какую-то незатейливую песенку и даже не замечал, что Минджи на него откровенно пялится.       Даже не поморщившись, Чонин скинул с доски в подготовленную мисочку лук и, развернувшись, вымыл руки. Он бывал тут чаще, чем в собственной квартире, поэтому все его движения были привычными, без лишней суетливости и спешки.       — Ты решила просто посмотреть? — Чонин с усмешкой покосился на Минджи, и ей стало понятно, что он всё это время знал, что она пялится.       — Ой, — смутившись, Минджи схватила пачку с мукой слишком крепко, выбивая из неё белое облако, оседающее на всё вокруг, отчего сама же неминуемо расчихалась.       — Эффектно, — даже не пытаясь сдерживать смех, Чонин забрал у неё упаковку и осторожно вытер её руки влажным полотенцем, а потом и стол перед ней.       — Я безнадёжна, — Минджи грустно вздохнула и вытянула руки вперед, недвусмысленно намекая на утешительные обнимашки. И Чонин, закинув полотенце в раковину, вновь заключил её в свои объятия.       Чувствуя большие ладони, успокаивающе поглаживающие её по спине, его парфюм и тонкий запах кожи, Минджи всё больше расслаблялась от его нежных прикосновений.       — У тебя получится всё, не переживай ты так. Я же знаю, что ты умеешь готовить! Та паста на Рождество, например, — Чонин уткнулся носом в её шею, и Минджи почувствовала, как мурашки разбегаются по коже от его тёплого дыхания.       — Я её заказала в местной кулинарии, — не удержавшись, она запустила обе руки в его густые волосы и начала аккуратно массировать кожу головы, отчего Чонин шумно выдохнул, сильнее прижимаясь к ней.       В этот момент Минджи начала забывать, что они вообще собирались делать. Тепло его тела всё сильнее пробуждало в ней далеко не невинные мысли. Тем более они с Чонином не виделись целых две недели!       Будто услышав, Чонин поднял голову, ласково потеревшись носом о щёку, нашел девичьи губы и прижался в поцелуе. Минджи приглашающе приоткрыла рот, и Чонин сразу же углубил поцелуй, лаская её языком.       Поцелуй всё больше затягивался, отодвигая их совместные планы на готовку всё дальше. Температура на кухне словно поднялась на несколько градусов. Воздух стал как будто более вязким, мысли начали путаться и кружить, оставляя чётким только желание прижаться как можно ближе. И Минджи не стала противиться своим желаниям.       Скользнув руками по спине Чонина, она зацепила края свитера и потянула его вверх. Чонин оторвался на пару секунд, помогая стянуть с себя мешающую сейчас вязаную ткань, оставаясь в одной майке и брюках.       Вновь прильнув к желанным губам, он положил руки на бедра Минджи и мучительно медленно и изучающе повёл ладонями вверх, задирая подол красного платья, постепенно, будто лениво гладя нежную кожу. Оторвавшись от губ, он сместился к шее, влажно проведя языком и обдав горячим дыханием, вызывая толпу мурашек.       Томно выдохнув, Минджи прижалась к нему теснее, гладя крепкие тугие мышцы предплечий, млея от ощущения горячей кожи под своими руками.       Накрыв её ягодицы ладонями, Чонин замер, кидая темнеющий взгляд на Минджи. О, она всегда хорошо понимала этот намёк. Он означал, что её милый и нежный парень начинал медленно терять контроль.       — Кажется, я нашёл свой подарок? — он хищно улыбнулся и, убирая руки из-под подола, обхватил Минджи за талию, усаживая на стойку за её спиной. Судя по звуку, сзади упала злосчастная упаковка муки, но паре был уже плевать.       Опасно прищурившись, Чонин тут же задрал красную юбку платья так, чтобы хорошо разглядеть белое кружево, надетое специально для него.       Несмотря на то, что Чонин даже и не успел толком к ней прикоснуться, Минджи уже тяжело дышала. Но его изучающий взгляд, жадно осматривающий её тело, возбуждал не хуже любой прелюдии, увлажняя кружево трусов и заставляя сильнее прогибаться в спине, прося его прикосновений.       Но Чонин не торопился. Медленно огладив рукой её бедра, он потянулся к пуговицам на её платье и аккуратно расстегнул, потянув ткань наверх. Дёрнув бант на фартуке, Чонин помог снять платье через голову, а потом, изогнув свои красивые губы в капризной ухмылке, завязал фартук обратно, оставляя Минджи во всем белом.       — Как же красиво, — восхищенно выдохнул он, любуясь. Минджи уперлась руками в столешницу сзади и выгнулась сильнее, нетерпеливо хныкая.       — Оппа, пожалуйста, — всхлипнула, почувствовав его губы на своей груди, дразняще ласкающие через прозрачное белое кружево.       — Чего ты хочешь? — Чонин смотрел прямо в глаза, наслаждаясь её нетерпением. Провёл рукой по чувствительной груди, легко оттянул соски прямо через ткань и замер, вопросительно вздёрнув бровь.       — Прикоснись ко мне, ну же! — вскрикнула Минджи, не выдержав, и развела ноги в стороны, вновь роняя что-то с кухонной тумбы.       Довольный её нетерпением, Чонин наконец-то стащил с плеч лямки «подарочного» бюстгальтера. И, расстегнув одним движением крючки, отбросил его куда-то в сторону, тут же обхватив грудь длинными пальцами. Наклонившись, он широким мазком языка прошелся по сжатому от возбуждения соску, чуть сжал зубами и вновь облизал.       — Ты на вкус как самая спелая клубника, — улыбнулся, вновь с наслаждением прикусив нежную грудь, выбивая приторные стоны.       Минджи лишь застонала, откидывая голову назад. Его губы обжигали, а прикосновения пьянили. И Минджи хотела бы ответить, что он кружит голову сильнее клубничного вина, которое привёз к их годовщине, но могла лишь плавиться в его руках.       Медленно скользнув рукой по её бедру, Чонин наконец-то отодвинул белое белье, касаясь длинными пальцами самой горячей влажности.       — Чагия соскучилась? — и, насладившись её стоном в ответ на легкое поглаживание, довольно хмыкнул, демонстрируя ямочки, так любимые Минджи.       Он неожиданно подхватил её на руки и поставил на пол, тут же разворачивая к себе спиной. Минджи, без слов поняв его замысел, легла на кухонный стол, чувствуя холодную поверхность через тонкую ткань фартука. Чонин, судя по звукам, быстро стащил с себя одежду, не переставая ласкать её ягодицы одной рукой. Спустя томительные несколько минут Минджи наконец-то почувствовала, как он подцепил её трусы и медленно стянул с бёдер, оглаживая её ноги, пока кружево не соскользнуло к щиколоткам.       — Ты решил не торопиться? — она была достаточно терпелива, но когда дело касалась её парня, Минджи ненавидела ждать. Но знала, что этот хитрый лис из вредности мог начать растягивать прелюдию, распаляя их обоих всё сильнее, пока сам окончательно не терял контроль.       А так же она знала, как помочь ему потерять этот контроль очень быстро.       Прогнувшись в пояснице, Минджи пошире расставила ноги, предоставляя Чонину как можно лучший обзор. Он замер, наблюдая за тем, что она делает, и шумно выдохнул. И тогда Минджи, радуясь, что он не видит её коварную улыбку, приподняла ягодицы и скользнула пальцами к клитору, который давно уже изнывал без прикосновений. Дотронулась, чувствуя, насколько она уже промокла, и мягкими круговыми движениями начала себя ласкать, зная, что Чонин не отрывает от неё взгляд, что только сильнее заводило. Но её провокация слишком быстро была остановлена.       — Решила играть не по правилам? — Чонин усмехнулся и накрыл её маленькую ладонь своей большой, помогая ей гладить себя. Минджи, осознав, что её план провалился, раздражённо рыкнула.       — Оппа! — она жалобно всхлипнула, убирая руку, стараясь прижаться к его пальцам теснее, и чуть было не подскочила, когда он убрал их с клитора. Но Чонин положил широкую ладонь на её поясницу, придавливая к столешнице и удерживая на месте. А следом Минджи почувствовала, как горячая головка члена наконец-то прижимается к влажным изнывающим складкам.       — Так соскучилась, что даже не можешь подождать? — издевательски пропел он, но Минджи было плевать, потому что вслед за с его подразниванием появилось восхитительное ощущение от растяжения от того, как медленно он погружался внутрь. — Какая же ты узкая…       Вновь просунув руку под её живот, Чонин вернул пальцы к клитору, отчего Минджи громко застонала. Чувствовать его руки и член было слишком восхитительно. Чонин погрузился в неё до конца, прижимаясь теснее к бёдрам, и обхватил руками её ягодицы, сминая кожу.       — Ты готова? — и, дождавшись её невнятного мычания в ответ, он сделал первый толчок, тут же выбивая из Минджи стон удовольствия. Она чувствовала, как сжались мышцы внизу живота, а по телу начал разливаться знакомый ей жар.       С Чонином каждая их связь была особенная. Будь это первый раз, или же секс после ссор, или, наоборот, тихого вечера вместе, когда они просто смотрели фильмы и ели пиццу. Каждый раз это было ярко, чувственно и невероятно приятно. Как-то Минджи даже удивилась этому вслух, на что Чонин, ласково улыбаясь, ответил, что это потому, что они любят друг друга. И слышать такие вещи от её нетактильного парня, который предпочитал делать, а не говорить, было еще более невероятно. Видимо, это и есть те самые чудеса любви?       Минджи чувствовала, как под кожей от его прикосновений искрит, а от движений его члена внутри неё тягучая лава растекается по телу, тяжелой волной накрывая все внутри, заставляя мышцы ещё больше напрягаться в ожидании взрыва. Она, совсем не стесняясь своих чувств, громко стонала, зная, как её парню нравится это. Его тяжёлое дыхание, мощные движения бёдер и крепкие руки, увитые проступающими венами, — всё это лишь усиливало ощущения, как и его лёгкий, на грани слышимости, шёпот. Даже не вслушиваясь в слова, Минджи знала, что он так же горит от их близости, теряясь в чувствах. Она понимала это так же хорошо, как и собственные эмоции.       Неожиданно выйдя из неё, Чонин резко перевернул Минджи на спину. С кухонной тумбы вновь грохнулась какая-то кастрюля, и Минджи успела отстранённо подумать, что, видимо, они ничего уже не приготовят. Но стоило Чонину усадить её на столешницу и вновь войти, как все мысли покинули её голову.       Она откинулась на руки, крепко обхватывая Чонина ногами. В таком положении Минджи могла видеть, как капельки пота, намочившие его густую чёлку, скатываются по вискам, оставляя мокрые полоски на коже. Чонин приоткрыл рот, жадно глотая воздух в перерывах между всё более частыми толчками.       — Не сдерживайся, — она обхватила руками свою грудь, мгновенно приковывая к ней внимания Чонина. — Сильнее.       На его губах появилась хищная усмешка.       — Желание моей леди…. — и, подхватив её ноги, он наконец-то ударил бедрами так, что Минджи громко закричала от ощущений. Это была самая любимая её часть, когда Чонин полностью отпускал себя и переставал осторожничать, вбиваясь в неё так глубоко, что у неё расплывались звезды под веками.       Мышцы горели всё сильнее, и Минджи уже захлебывалась от собственных стонов. Напряжение скручивало пружину внутри, но Чонин крепко удерживал Минджи, не давая ей, испугавшись силы накрывающей волны, закрыться и сдвинуть ноги. И, встретив очередной его глубокий толчок, она взорвалась, метаясь по столешнице и сжимая Чонина так, что он, не выдержав, вздрогнул и глухо застонал, прижимаясь к ней крепче.       Обхватив его за плечи, Минджи буквально растеклась по кухонному столу, ощущая, как мышцы расслабляются. Они с Чонином лежали так пару минут, восстанавливая дыхание, и, будь её воля, она бы до утра осталась в этих объятьях. Поэтому, когда Чонин отстранился, чтобы снять презерватив, она капризно захныкала, чувствуя неприятный холодный воздух на разгореченном теле. Но Чонин сразу же вернулся и, с легкостью подхватывая её на руки, понёс в сторону ванной.       — Думаю, нам пора в душ, — он ласково чмокнул Минджи в нос, пока та жалобно ныла.       — Почему нельзя просто поваляться в кровати?       — Потому что, — Чонин открыл дверь ванной и поставил Минджи перед зеркалом. — Ты с ног до головы в муке.       — О боже, — она уставилась на свою грудь и плечи, будто припудренные белым снегом, и ошарашенно уставилась на Чонина.       — Мы разгромили всю кухню, да? — и, видя, как он довольно смеётся, демонстрируя свои коварные ямочки, Минджи ахнула. — А как же наш ужин? Мы же ничего не приготовили?       — На самом деле там в пакетах ужин из ресторана, так что можешь не волноваться.       — Ты знал, да, что ничего не получится? — Минджи обиженно надула губы, в которые Чонин тут же поспешил её поцеловать.       — Просто на всякий случай решил всё предусмотреть. Но буду рад с тобой что-то приготовить, когда мы отмоем кухню, — Чонин крепко обхватил её руками и с улыбкой заглянул в глаза Минджи, которая тут же протестующе замотала головой.       — Нет уж, давай твой ужин. И вино! — она широко улыбнулась и потянулась за поцелуем, наслаждаясь его сладостью.       — Обязательно. Клубничное.