Глава 1.1. Встреча Светлячков в чёрно-белом наброске.

«Луна сегодня яркая», – это стало первым, о чем подумала девочка, лежащая на земле, среди деревьев. Снежинки падали ей на лицо, заставляя прикрывать глаза, а земля укрывала белым одеялом. Со стороны можно было понять, что была она здесь не так долго, ведь при таких-то хлопьях покрывало было по-летнему тонким. Смотря вверх, ей не хотелось задавать вопросов, все казалось сказкой, конечно, если не задумываться об окружающей серости. Мир, за исключением красочного спутника Земли, был будто создан обозленным художником, имеющим в арсенале один лишь простой карандаш. Девочка не ощущала холода, только тяжесть в грудной клетке и сковывающую боль в коленях, которая зачастую приходила к ней вместе со страхом. Сознание просыпалось. Возникало желание подняться и убежать, а вместе с тем нутро молило сдаться и свернуться комочком в «рисованном» лесу. Она подняла руку, хватая танцующий снег. Он был чуть холодным. Повернув голову, желая лучше рассмотреть место, девочка замерла, все было слишком: серый мир грубых линей особенно странно контрастировал на фоне ее огненно-рыжих волос. Разве мог живой человек оказаться в искусной картине грубого творца? «Нужно подняться и осмотреться», - пронеслось в голове и она, собрав все свои силы, села, что оказалось не так уж сложно для ее тощего тела. Вздохнув, девочка решилась сделать последний рывок. Махнув руками, удерживая равновесие, ей удалось подняться. На несколько долгих секунд в глазах потемнело. Когда зрение пришло в норму, среди деревьев удалось заметить кусочек какой-то постройки. Отряхнув одежду, девочка направилась туда. Шаги давались довольно легко, сугробы были большими, но совсем невесомыми, наступая, не было слышно даже привычного хруста. Ничего не издавало звуков, только смотрело и выжидало. До ограды она добралась быстрее, чем ожидала, пока наблюдала со стороны. Дерево было старым, в некоторых местах совсем прогнившем, но сломать доски не позволяла совесть. Было решено найти тайный проход. Одна из тонких дощечек действительно ей поддалась. Это определено была зона для сада или огорода, ведь перед ней была совсем новая арочная теплица, дверь была открыта, приглашая добровольно зайти в мышеловку. Наклонив голову, мышка заглянула внутрь. «Пусто. Вероятно, хозяева не успели заполнить ее», - Решив, что в пустом, а тем более чужом, парнике делать нечего, взгляд направился на двухэтажный дом, построенный из дерева, по сравнению с теплицей, он выглядел жалко. Стараясь не придавать лишнего значения внешнему виду, она приблизилась к нему, чтобы обойти во круг и найти вход. Вскоре появилось крыльцо, которое отличалось своим изяществом. Легко читалась любительская тяга к искусству, воплощенная в резьбе по деревянным перилам. Общая атмосфера напоминала старинный русский домик, но более крупный. Сделав несколько шажочков и встретившись, по меркам девочки, с богатырской дверью, она увидела устрашающую ручку-кольцо, дополняющую образ логова какого-нибудь злодея из книжки. Пришлось собрать волю в кулак, чтобы постучать, а не убежать и прятаться в первом попавшемся кусте. На первый «тук-тук» никто не ответил. Второй результатов так же не дал. Третий должен был стать последним, ведь сила духа была на исходе, но этого не случилось. Стоило ей снова поднять кулачок, как сбоку раздался звук. Резко повернув голову к источнику шума, она заметила движение тени в окне, ранее не увиденного деревянного домишки, построенного на дубе. Это был странный звук, будто что-то упало. Подходить туда было страшно, уже не утешали мысли, что в этом месте кто-то все же есть. ­- Кто з-здесь? – голос казался невероятно тихим и слабым, но говорить было надо. Начинало казаться, что ей просто почудилось, ведь ответ не приходил. Но она верила, что кто-то точно там был, однако, проверить это можно было бы только поднявшись внутрь. Нарушать моральные принципы не хотелось, а противоречивые все мысли закрадывалась в голову: «Если я поднимусь, то встречусь с источником звука… Но… там же кто-то хороший, да? А вдруг, он или она может мне помочь?  А если там кому-то плохо?!» – следующие действия были сделаны быстрее, чем их успели обдумать: девочка подбежала к складной лестнице и начала подниматься, ловко хватаясь за ступеньки. Эта дверца, в отличии от предыдущей, не казалась пугающей. Рука потянулась, чтобы ее открыть, но та оказалась заперта. - Вы в порядке!? – осталось только спросить. Снова послышался шорох, а после кто-то начал тихонько приближаться. - Елица!? Это права ты? – голос был милым и тревожным, а также определенно принадлежал мальчику. Почему он так ее назвал?  До этого момента девочка и не задумывалась о своем имени. - Мы знакомы? – хотелось отступить на шаг, а то и два, назад, но было некуда. С той стороны раздался ответ: - Ты понимаешь, что я говорю? – голос казался счастливым. – Меня зовут Войко, помнишь? – Елица отрицательно помотала головой, но вспомнила, что собеседник не может ее видеть. - Прости, не помню, – повисло неловкое молчание, будто за маленькой дверцей мальчик больше не стоял, – Т-ты только, пожалуйста, не расстраивайся… Я ничего не помню… – сомнительное утешение слетело с губ девочки. - Совсем? – его было еле слышно. - Да. Тишина вернулась к ним. Елице начало казаться, что первый, с кем она поговорила в этом странном месте, действительно может исчезнуть. - Возможно, если увижу тебя, я смогу вспомнить. Подскажешь, как открыть эту дверь? – Войко вздохнул, кажется, сдерживая слезы. - Ведь это твой домик… ключ внизу, в дубе. «Мой? Хм… Потом подумаю об этом.» - Скоро вернусь! Елица сказала это, мысленно прося Войко никуда не уходить, пусть он и не мог это сделать физически, страх ее не покидал. Спустившись, она приложила руку к дереву и начала обходить его по кругу, ища дупло. Внизу была небольшая щель, в которой находился маленький железный ключик, на котором висел брелок в виде светлячка. «Светлячок? Какой милый!» - С ним она вернулась к домику на дереве. Вставив его в замок и сделав два полных оборота, дверь приоткрылась. Отворив ее и войдя внутрь, Елица наконец-то взглянула на собеседника. У Войко были светлые оранжевые волосы и серые, напоминающие хмурые тучки, глазки, в которых сейчас мелькал луч надежды. Одет он в объемный теплый голубой свитер с большим воротом, штанишки были непримечательными, а на руке носил цветастую фенечку. Мальчик вздохнул и прокрутился на месте, расставив руки. - Узнаешь? - Прости… – Солнце скрыли тучки, и он выпятил губу. - Как же... я же Войко – твой кот! – Он загрустил, в этот момент Елице захотелось его успокоить, погладить. - Разве кот может быть без хвоста и ушей? – Задалась вопросом девочка. - Признаться, я сам не понял, как это случилось, – почесав голову ответил он, – просто в один момент оказался здесь, став человеком, но теперь мы можем друг с другом говорить, разве не здорово? - Да, ты прав, наверное, – ей в голову пришла одна мысль, – Войко, ты ведь все помнишь? Где мы находимся? - Я… не знаю. Внешне это место похоже на твой дом, но это точно не он. Запах совсем другой и звуки не те. Тяжело было поверить, что это место могло быть ее домом. Оно не вызвало даже чувства дежавю, что обычно встречается при встрече с ранее знакомыми местами. Да и мальчик вел себя странно: котом себя кличет. Но оттолкнуть его было слишком тяжело, возможно, дело было не в том, что она ему хотела верить, а в том, что не желала оставаться одной. Ведь даже самый большой любитель собственной компании, может захотеть общения. Плюсом, он может действительно говорить правду об этом месте и иметь какие-то воспоминания о прошлом. В конце концов, свое имя, названное им, она же признала сразу, пусть до этого и не помнила. Или просто не думала о нем? От мыслей начинала болеть голова, захотелось отвлечься, послушав другого человека. Снова взглянув на Войко, она увидела мальчика, наклонившего голову на бок и ожидавшего ее слов. Стоило продолжить диалог, хотя бы, чтобы отдохнуть от того, что, не прекращая, генерировал мозг, не желая оставлять себя в этой тишине. Глаза Елицы расширились, стоило очередной идее забраться в голову. - Войко, ты говорил что-то о звуках? Что ты слышал? – пробыв здесь не так много, ей удалось услышать только шорох, который вызвал стоящий перед ней. - Своими чуткими ушками я часто улавливал только тишину, но иногда здесь слышались шаги. - Они, наверное, были моими. - Нет, твои я сразу узнаю. – он понизил голос до шепота. - Рядом с нами всегда находится кто-то еще и он недоволен. - Кто и почему…? – На этот вопрос у мальчика не было ответа, но было предложение: - Может, поищем подсказки? Как настоящие детективы! Серые глазки замерцали, умоляя согласиться. Елица приподняла брови, не считая эту ситуацию веселым приключением, но мысль была дельной, поэтому она кивнула. Не все же время сидеть в домике. Войко тут же направился к сундуку возле одного из трех окон, прикрытых бежевой шторкой. Девочка подошла к нему попутно оглядываясь, решив рассмотреть домик. Он был маленьким, но вполне уютным: в центре был большой, относительно комнаты, ковер, имеющий привычный для России орнамент и цвета, слева от дверки и возле окна был стол и стул, на котором располагались некоторые материалы для вязания одежды и создания подобного рода поделок, рядом с выходом были полки, где и находились самодельные игрушки, укутанные в одежду ручной работы, справа, рядом с другим окном, был лимонный диванчик с детским пледом, в углу был цветочек, утративший жизненные силы, а там, где на корточках уже сидел Войко был деревянный сундук. Елица села рядом, поджав ноги под себя. Переглянувшись, они вместе подняли крышку, желая увидеть содержимое. Внутри было много чего, начиная от пряжи, книг и дневника с замочком, на котором слово «Светлячок» было выжжено пирографом, заканчивая красивыми куклами и большой игрушкой кролика, держащего сердце со словом «люблю». Мальчик улыбнулся и сказал: - Знаешь, что нам нужно? - Дневник? – Войко замотал головой. - У нас нет ключа. - Книги? Внутри них могут быть деньги или тайник. - Деньги нам не нужны, тайника там нет. - … - Я уверен, что ты справишься! – Подбадривание больше напоминало издевку, но, вздохнув, девочка продолжила: - Куклы? - Куклы ни мне, ни тебе не нужны. Елица держала при себе возражения, но мысленно надулась и произнесла: «Ровно, как и твои загадки.» - Заяц? – Это прозвучало скептическим тоном. - Ты права, только он кролик с именем Па. - Он довольно потрепанный. Девочка достала игрушку, желая вручить ее вредине рядом с собой, но этого она не сделала, так как почувствовала что-то внутри сердца. Войко довольно улыбнулся, пока тонкая рука нащупывала дырку и пыталась что-то достать. Вытащив коробочку наружу и открыв ее, она обнаружила маленький ключик. -Ты же сказал, что дневник нам не нужен! – Нахмурилась Елица, вытаскивая книгу с секретом и укладывая Па обратно. - Неправда, я говорил, что у нас нет ключа. Надув щечки, она вставила ключик и сняла замочек с книжечки. Войко же пододвинулся к ней ближе, заглядывая через плечо. Девочка взглянула на него и увидела довольную мордочку, решив, что в дневнике может быть что-то действительно важное, она открыла его. - Елица, что тут написано? - А ты не умеешь читать? - Коты не изучают человеческую грамоту. Не зная, что на это можно ответить, она решила просто начать читать: - Здесь написано мое имя, сказано, что мне 11 лет, а также стоит дата начала ведения дневника: «03.07». – тонкими детскими пальчиками она аккуратно листает страничку, предвкушая великую тайну. – А здесь… пусто? Войко, так и должно быть? - Нет! Я помню, что ты каждый вечер тут что-то калякала! Мальчик выглядел подавленным, на его лице читалась горечь, как у кладоискателя, так и не сумевшего получить заветное сокровище, а еще стыд, за случайный обман, хотя таковым его навряд ли можно считать. - Ладно, ничего страшного, – Убрав книжечку обратно, Елица ободряюще улыбнулась, – Давай наведаемся в место, которое ты назвал моим домом. Может быть, там будут какие-то подсказки. Мы поищем их, как это делают детективы! Войко кивнул, но взгляд поднимать пока не желал. Девочка же решила, что поддержка - не сильнейшая ее сторона, поэтому молча зашагала с ним к выходу. *** В компании дом уже не казался таким страшным и пугающим. Войко, все еще прибывавший в подавленном настроении, казалось, не хотел снова испытывать жестокую судьбу: подойдя к перилам, он сам, без расспросов к Елицы, нашел и открыл тайник, в котором лежал ключик с вырезанным из дерева фрагмента. «Возможно, нужно собрать другие, чтобы увидеть фигуру целиком. – Начала свою мыль Елица, наблюдая за Войко. – Интересно, что выйдет в итоге? Может спросить?» – Она уже хотела задать вопрос, но остановила себя, решив, что не желает пользоваться печалью новообретенного (или старонайденного) друга. Тем временем Войко пытался открыть дверь, вначале крутя ключ не в ту сторону и возмущаясь неудаче. Елица чувствовала, что так он будет только больше печалиться и незамедлительно предложила помощь: - Попробуй в другую сторону. – Слова были тихими, но чуткие ушки их услышали и вскоре ключ сделал необходимое количество оборотов. Осталось только повернуть ручку, и богатырская дверь пустила бы их внутрь, но Войко замер. - Что-то случилось? Напряжение витало в воздухе, несильно сжимая горло, а Страх уходил в колени, отдавая легкой болью. Мальчик не шевелился, если бы у него были кошачьи уши, они были наверняка навострились, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. - Там кто-то есть. Голос Войко был тихим, он продолжал смотреть на дверь, будто ожидая, что оттуда кто-то выпрыгнет. Если бы Елица оказалась тут одна и, нарушив свои принципы, зашла в дом, что бы ее ждало? Монстры, не имеющие образа, утащили бы девочку в свое логово? Что бы с ней стало? А что будет сейчас? Способен ли мальчик ее возраста сразить нечисть, живущую в этом месте и похищающую детей? Елица сглотнула. - Тот, о ком ты говорил раньше? Ее шепот было еле слышно. - Нет, оно меньше, – Войко нахмурил брови, размышляя о чем-то, –  еще шаги спокойные, не озлобленные, как у того существа. В другом месте и ситуации, Елица обязательно бы удивилась необычной способности мальчика, но вспоминая слова о его настоящем облике и учитывая странности этого мира, она не придавала этому значения. Особенно сейчас, когда голова была забита мыслями о разных жутких чудовищах. - Нам безопасно туда входить? - Не знаю точно, но… наверное? Войко повернул голову к Елице и на его лице отразилось сомнение, он не желал подвергать столь близкого человека опасности, пусть ее могло и не быть вовсе. Но все же мальчик повернул ручку, и дверь послушно отворилась.