Глава 3.1. От человека прекрасного ягода красная.

Иногда самый сложный – первый шаг, ведь за ним всегда следует второй, третий, которые делаются уже легче, без того страха, что был до начала. Однако, это определено не про Елицу. Казалось, что стоять перед дверью, разделяющую твою безопасность и безумный страх, было еще не так тяжело, как опустить свои ножки в снег, отделив себя от понимания, что еще можно повернуть назад. Нервно поглаживая черный комочек в руках, она продолжала думать о возвращении и никак не решалась отходить от дома еще дальше, чувствуя, что существо определенно рядом. Оно несомненно прячется за каким-нибудь деревом, выжидая идеальный момент для нападения на маленькую девочку. И ее товарищи, занимавшиеся своими делами, заставляли переживать только больше: «Они еще не поняли в какой мы опасности… А я никак не смогла уговорить их остаться. Что же будет, если та женщина утащит их в свое мрачное, темное логово? Что же будет с ними? А со мной?» Ее руки медленно потянулись к волосам, усаживая монстрика на голову. Тот, используя свои лапки, как страховку, крепко запутался и продолжить дремать. Войко, ранее наблюдавший за Белославом, изучающим ягоды у дома, подбежал к Елице, замечая, что она так и осталась стоять около лестницы: - Ты меня не помнишь, а по тому и не веришь, да? Мальчик казался очень подавленным, но сейчас, страх, терзавший даже душу, не позволял ответить и успокоить его. Ноги будто бы вросли в снег, угрожая утянуть вниз, если не появится сила воли, но все не могло быть так просто: пока разум молил спрятаться, а тело боялось повиноваться хоть чему-нибудь, прекрасный черно-белый мир нарисовал в небе множество снежинок, обещавших укрыть ее обман под своим белым одеялом. - Нет, я просто удивлена: тут такой мороз должен быть, а мне, да и вам, не холодно в легкой одежде. - Разве могло быть иначе? Я ведь кот. - Что обсуждаете? – неожиданно включился в диалог Белослав, держащий несколько красных ягод у себя в руках. - Почему нам не холодно? – спросила Елица. Стоило это сказать, как легкий холодок пробежал рядом, угрожая пригласить и своих товарищей, а после пуститься с ними в долгий пляс. Он был близко, выжидая идеальный момент, чтобы напасть и превратить их в большие сосульки, а после коварно бросить или, что хуже, унести в логово самой зимы. - Вероято, - сказал он, слегка поеживаясь от холода, - дело в самом мире. Елица посчитала это достойным объяснением, и холод, если он вообще был, трусливо убежал обратно. Снежинки, ни смотря на это, продолжали кружится, ведь их и не думали прогонять. Все вновь походило на декорацию, построенную для спектакля, а не на реальность. - Войко, будешь ягоды? – предложил Белослав, протягивая ему несколько штучек. - Нет, я не ем ягоды. - Правда? А чем тогда ты питаешься? - Мясом. - Необходимо включать в свой рацион разные полезности, иначе скиснешь. Тем более, ты наверняка голодный, ведь мы уже какое-то время здесь, а так до сих пор не перекусили. - Я не буду ягоды. И не голодный я! Мысленно Белослав сравнил его с упертым котом и отвернулся от него, устремляя свою ладонь к Елице, которая сейчас даже не мыслила о том, чтобы их как-либо разнять, ведь ее голова была забита желанием вернуться обратно и убеждением, что этого делать не стоит. - Хочешь ягод? - Нет, княженика, конечно, вкусная, но я не голодна. - Ты помнишь ее название?! – тут же вмешался Войко, который не был сильно доволен тем, что какую-то еду она помнит, а его нет. Но одновременно с этим он был рад, ведь вспоминая разные детали, Елица обязательно однажды вспомнит и их историю. Девочка, казалось, даже не сразу заметила его предъяву в голосе, что разбудила даже спящего монстрика в ее волосах, но через минуту осмысления, она подняла на них удивленный взгляд. Ягода же за это короткое время уже успела оказаться у ее лица, потому что один самопровозглашенный кот тут же выхватил у Белослава то, от чего отказывался, чтобы по запаху или вкусу больше воспоминаний удалось уловить его драгоценной подруге. - Я все еще не желаю пробовать ягоду… - Почему? Боишься, что этот ее отравил? - Этот? – возразил «этот». - Так ты не переживай, я первым ее проверю! – воскликнул Войко и выхватил еще одну княженику из рук Белослава, а после отправил себе в рот, тщательно разжевывая и глотая. – Не отравлена, не переживай, подруга. - Интересно, как я вообще смог бы ее отравить? - От тех, кто появляется на кладбище и не такого можно ожидать. Тем более я тебя не знаю, так почему верить должен? Может, ты что-то знаешь, но ничего нам не рассказываешь? - Ты, вообще-то, тоже молчишь. - «Тоже»?! – Войко нахмурил брови и встал перед Елицей, которая все же решила съесть ягоду, прикрывая ее правой рукой, пока левую держал наготове, перебирая пальцами так, будто в любой момент выпустит когти, но у него их не было. - Случайно вырвалось. - Чувствую, что это неправда. - Я не помню ничего до моего появления на кладбище. - Тогда откуда ты знаешь, что до него было что-то? – улыбнулась Елица, кажется, наконец-то пришедшая в себя и вышедшая из-под защиты Войко. - Хороший вопрос, но разве каждый из нас не ощущает странность этого места? Раз так, то нам наверняка есть с чем сравнивать, пусть мы и не помним. - Вероятно так оно и есть, но для меня странные сейчас скорее вы. Рядом с нами ходит та страшная женщина, а вы все продолжаете ругаться. Совсем не боитесь? - Она не сделала нам еще ничего такого, из-за чего нам стоит ее бояться. «Быть может, Белослав прав», - размышляла Елица. Если судить человека по одному внешнему виду, да внутреннему впечатлению, велика вероятность упустить действительно стоящих людей, так и не узнав их. Но можно ли эту мысль примять к тому, кто пугает до дрожи? Имеет ли тело способность ощущать опасность от незнакомцев, или чутье – лишь придуманное людьми слово, оправдывающее тех, кто намеренно игнорирует новых знакомых? Впрочем, сейчас им ответ все равно не получить. - Давайте отправимся в домик на дереве, там что-то происходит. – сказал Войко. - Что? – напряженно уточнила Елица. Размышлять о том, что не боишься чего-то или кого-то намного проще, чем действительно не бояться. - Бумага меняется. Не получив дельного ответа, от того, кто сам не особо понимал случившееся, они втроем направились к домику. Белослав не скрывал своего интереса, ему хотелось рассмотреть место, в котором появился Войко, он думал, что там наверняка будет нечто необычное. Три пары ножек оставляли следы на белом снегу, но снег почти тут же укрывал их, защищая от любопытных глаз, которых было даже больше, чем они могли себе представить. Под тихий свист ветра, они добрались до лестницы. Первым полез Войко, за ним Елица, с монстриком на голове, а последним был Белослав, рассуждающий о том, что деревянные палки странным образом не леденели, да даже снегом не покрывались. Забравшись на верх, он поймал снежинку рукой - та сразу растворилась, но мокрого следа или прохладного чувства на ладошке не оставила, только исчезла, подобно умелому преступнику. Скрывала она что-то или нет, это не суждено ему было выяснить, ведь дверь уже была открыта ребятами. Вместе они вошли в домик. Казалось, он не изменился, но нечто странное в нем действительно произошло: сундук был распахнут, будто его в спешке открыли, а дневник, ранее лежавший внутри него, держался в воздухе над столиком, пока шариковая ручка, имеющая несколько цветных стержней, своевольно кружилась над белыми страницами, старательно выводя буквы. - Светлячки держат дневник и ручку? – удивилась Елица. - Не похоже на них. – ответил Войко. - Они бы и не смогли. – заключил Белослав. - ? – мнострик просто наблюдал за крошечными желтыми огоньками, кружащими над столом.