Глава 4.1. Путеводные снежинки на стекле надежнее звезд на небе.

Тяжелый ком застрял в горле, мешая дышать. Время будто остановилось, милостиво позволяя осознать свою ошибку. На мгновение ему даже показалось, что в комнате он остался один на один с чувством вины. Мысли в голове казались громкими, давящими на мозг и приносящими боль. К лицу приливала кровь, из-за чего оно становилось невыносимо тяжелым, а само тело, в это мгновение казавшееся ему практически чужим, не позволяло даже поднять руку и указать на свою ошибку. Ох, как бы ему хотелось, чтобы это оказалось лишь иллюзией, связанной с переизбытком чувств. Как он мог не заметить ее приближения, когда пообещал следить за звуками? Разум рисовал только один вариант развития отношений с Елицой из-за случившегося: она поругает его, совсем перестанет ему доверять и в конце концов прогонит, оставшись с Белославом. Что он будет делать, оказавшись в одиночестве без нее? Станет ли мир его еще более мрачным или прекратит свое существование вовсе? Ответ он мог дать прямо сейчас. Зажмурив глаза, желая спастись от пугающего настоящего и будущего, он не заметил, как мир перестал оттягивать момент, в котором ребята узнают об ошибке: - Ель, в окне сейчас… - Слова, произнесенные Белославом подтвердили реальность проступка. Девочка замерла, поледенев в его теплых руках. Сжимая Елицу в объятиях сильнее и не позволяя ей повернуться в ту сторону, он прислушался к дыханию существа, стоящего у окна. Казалось, если бы она пожелала – прожгла бы стекло одним лишь взглядом и, подобно осминогу, залилась в комнату. Но что-то, а может и кто-то с учетом того, что женщина, не переставая, смотрела на Белослава, ее останавливало. - Войко, там о-она..? – раздался тихий голос девочки, что вот-вот расплачется. Сердце защемило от волнения подруги. - Я-я все исправлю… Закрой, пожалуйста, глаза. Опустив ее на пол и обойдя, чтобы она была за его спиной, он замер. Выцветшие глаза перевели свое внимание и теперь смотрели прямо на него. Казалось, сделаешь шаг и тут же умрешь, но страх перед ней не так пугал, как слезы Елицы. Поэтому, желая исправить ситуацию хоть как-то, он сделал шаг, за ним следующий и еще один. Не отрывая глаза от этой женщины, он добрался до дивана, на котором мирно лежала подушка. Подняв ее, он кинул в окно, желая скрыть обзор, а потом резко побежал вперед, стараясь громко топать, чтобы казаться больше и опаснее. К удивлению, женщина действительно пропала. Воодушевившись победой, Войко приблизился к двери с желанием поймать злодейку, убегающую в лес. Резко сзади раздали шаги, а после он оказался схвачен, подобно котенку, за воротник свитера. - Стой, ты с дуба рухнул!? – Слова Белослава сорвались быстро, а звучали громко, из-за чего ему даже ушки прикрыть захотелось. Это выглядело так, будто мама кошка отчитывает своего непослушного ребенка, решившего раньше времени выползти из дома. Войко вырвался из хватки и отскочил, почти шипя от недовольства. - Ты что творишь? - Нет, это ты что творишь?! Вздумал бежать за ней!? Ты вообще в своем уме?! Он бы хотел ответить, но тут заметил, что Елица все еще сидит на полу, закрыв глаза. Не ответив на оскорбление, он подбежал к ней, подминая ноги под себя, садясь рядом, но не решаясь, положить руку на нее в попытке успокоить. Белослав же решил не вмешиваться. - Ты в порядке? Ответ последовал честный: - Нет. - Я ошибся, прости… Говоря извинения, он вовсе не думал, что заслуживает прощения, но Елица шмыгнула носом и подняла на него свои глаза, все еще не отрывая голову от колен. - За что? К удивлению Войко, в желтых ярких огоньках, являющихся глазами подруги, смотрящих прямо в его душу, не было и намека на обиду, только страх. Жаль, но его он не мог себе простить. - Я ведь подвел тебя, ты имеешь право злиться. Конечно, ему не хотелось бы этого, но он так же чувствовал, что проступок не может остаться без наказания. - Ты… хочешь, чтобы я злилась? - Нет-нет! - А говоришь так, будто хочешь. В этой ситуации ей удалось слабо ему улыбнуться. Кажется, Елице уже не так страшно. Впрочем, пугающая ее женщина ведь больше и не рядом. - Пусть я и не видела, что произошло, но кажется ты поступил очень храбро, защищая меня. - И безрассудно – добавил Белослав, смотрящий в окно на холодный и тихий лес, к которому теперь ведут женские следы. - Видишь, ты так старался. Разве я не могу тебя простить? Войко не знал, что и думать. Ему казалось, что даже исправив ошибку, он не может сделать вид, что ее вовсе не было. Но как тогда ему воспринимать сложившуюся ситуацию? - Она на тебя не злиться, так в чем проблема? – оторвавшись от окна, он подошел к ним. - Ну… Ошибка все равно ведь была, даже если я сделал что-то, чтобы ее исправить, она ведь не пропала. - Конечно, она никуда не делась, но что мешает тебе воспринимать это, как опыт? – вздохнув, он сел, скрестив ноги, с ними, протянув руку к монстрику, утешающему Елицу своим потиранием, он погладил его. – Мы не бесчувственные камни. Ты, я, она – мы все испытываем эмоции и совершаем действия на их основе, которые могут привести к ошибке. Но каждый ли из нас может предпринять попытку все исправить? Ты постарался и даже справился, значит, ты молодец. Войко обдумывал его слова. - Пожалуйста, прости себя, я ведь на тебя даже не злюсь. - Но почему? Ему было важно услышать именно ее ответ. - Если бы ошиблась я, ты бы смог меня простить? - Это невозможно, ты не ошибаешься. - Белослав же сказал, что все мы совершаем ошибки, я с ним согласна. Поэтому и я могу, а, если люди не прощают другим их ошибки, они и свои совершать не должны. Но ведь это невозможно. Так что, позволь мне простить тебя, а, когда придет время, и сам прости меня. Он медленно кивнул, хотя еще не во всем был согласен.