Часть 2

Первые месяцы после неожиданной новости о беременности слились для Жади в непрерывную цепь одиноких дней, когда она почти никогда не была одна, но чувствовала одиночество каждой фиброй своей души. Её тошнило от любой еды, тошнило от приторных улыбок и поздравлений окружающих, тошнило от мысли о растущем внутри её тела "захватчике". Ей хотелось плакать, вспоминая прошлую жизнь, и хотелось кричать и рыдать когда услышала о свадьбе Лукаса, и когда он вместе с женой приехал в Марокко. Она затворилась в своей комнате и не выходила оттуда пока Зорайде не подтвердила, что Лукас действительно уехал обратно в Бразилию. Жади и представить себе не могла сказать в лицо Лукасу, что носит ребёнка от чужого человека! Саида после нескольких месяцев брака она до сих пор считала чужим, да и не имела желания ближе узнавать мужа, с которым её по сути ничего не связывало. Сначала после первой брачной ночи Жади испытывала некую благодарность к этому человеку, убеждала спокойно развестись и отпустить её в Бразилию, объясняла, что не любит его, но чем чаще Саид отказывался от развода и оказывался глух к её просьбам об учебе, тем больше она на него раздражалась и ни о какой благодарности и речи быть не могло. В то же время Жади и на Лукаса была очень зла, не только за то, что он не придумал способ увезти её из Марокко от нелюбимого мужа, но и за то, что он так быстро женился на другой женщине. Ещё и на той самой Маизе! А ведь Лукас убеждал Жади, что Маиза для него только друг и девушка покойного брата, что между ним и Маизой ничего быть не может! Потому Жади решила, что Лукасу нужно отомстить и наказать за ложь: пусть не думает, что только он оставил их отношения позади, пусть верит, что она счастлива с Саидом и с радостью родит мужу ребёнка! Она не была уверена, что сможет убедительно солгать об этом в лицо Лукасу, потому именно Зорайде пришлось идти на тайную встречу с парнем в развалинах и передать ему записку от Жади. Зорайде безумно нервничала, боялась, что её застанут с иностранцем в уединённом месте и отправят на площадь, но Жади к опасениям женщины отнеслась с недоумением: ну кто всерьёз подумает, что между Зорайде и Лукасом что-то может быть?! Жади не знала чего ожидала от этой встречи Зорайде и Лукаса, но была глубоко обижена, когда Зорайде сообщила, что Лукас решил сразу же уехать из Марокко и не пытался ещё раз просить о встрече. — Не плачь, Жади,— Зорайде гладила волнистые волосы безутешной девушки,— может быть это и к лучшему. Теперь у вас обоих новая жизнь, семейные заботы, появятся дети... — Не говори о детях!— резко ответила Жади. Девушка села в постели, её плечи дрожали от рыданий.— Я только и слышу в последнее время, что о детях, кроватках и колясках! Не хочу, не хочу, не хочу!— в бессильной ярости она начала колотить кулаками по матрацу , сминая покрывала.— Это я должна быть женой Лукаса, это от него я должна рожать ребёнка, а не от Саида! Я хотела уехать в Бразилию, я хотела учиться, Зорайде! Дядя Али сказал, что теперь это зависит от Саида, но он и слышать не хочет о моей учебе, говорит, что я должна думать только о ребёнке! Этот младенец испортил мою жизнь, ты разве не понимаешь?! Последние несколько недель она провела в спальне, слабая от токсикоза, крича на слуг всякий раз, когда любой раздражающий запах будоражил её чуткое обоняние, в остальное время просто сидела около окна или лежала на кровати глядя в одну точку. Сначала Назира в своей привычной манере упрекала её за безделье и пыталась вытащить на кухню, но когда невестка рухнула в обморок и никто не смог привести её в чувство, вызвали врача, который констатировал у Жади тяжёлый токсикоз. После этого Саид велел сестре не трогать его жену, и хотя Назира сильно возмущалась, но больше не пыталась заставить её работать. После этого девушка полностью погрузилась в свою депрессию, откуда никто не смел её вытаскивать, полагая, что её поведение вызвано беременностью. Справедливости ради, Жади действительно чувствовала себя ужасно. Но теперь она почувствовала неожиданный прилив энергии, вскочила но ноги и носилась по комнате подобно буре, готовая разнести всё, что попадется ей под руки, если бы верная соратница на каждом шагу не отбирала у неё хрупкие вазочки, шкатулки и бахурницу. — Ради Аллаха, Жади!— взмолилась Зорайде, опасаясь как бы никто посторонний не услышал ужасные слова Жади, а девушка между тем была почти в помешательстве от глубокого горя. Женщина схватила девушку за плечи, шепча ей наставления:— Не говори такие слова, девочка, иначе ты можешь потерять своего ребёнка. Ты пока не понимаешь, но всё изменится когда ты возьмёшь своего малыша на руки. Даже любовь Саида не спасёт тебя, если ты заденешь гордость мужа, а он гордый мужчина, он и без того пошёл ради тебя на многое! Если он разозлится и решит, что с него хватит, если он захочет отобрать у тебя младенца, никто не сможет его переубедить! Не зря Сид Али говорит: можешь сесть верхом на льва, но не рань сердце мужчины! Лукас для тебя теперь потерян, у него есть жена, а ты замужем и беременна, так постарайся найти общий язык со своим мужем! Зорайде чувствовала лёгкую вину, что не рассказала Жади о том, что Лукас убеждал её, что не любит свою жену и считает свой брак большой ошибкой, и если только Жади согласится уехать с ним, сразу же разведется, но женщина убеждала себя, что это к лучшему. Западные мужчины хорошо умеют говорить, но чего стоят их обещания? И даже если Лукас всерьёз хочет развестись, разве его богатый отец это позволит? О свадьбе наследника Леонидаса Ферраса даже в газетах писали! Как будет выглядеть развод всего через несколько недель после свадьбы? Не стоит даже говорить ничего, чтобы не бередить душу Жади, она и без того очень нервная, а трудная беременность только усугубляет и без того сложный характер племянницы Сида Али. Зорайде искренне верила, что действует в интересах Жади. — Знаешь, Зорайде, а ведь я втайне надеялась, что это может быть ребёнок Лукаса,— тихим шёпотом призналась Жади, без сил опускаясь на пол, горячие слёзы заструились по щекам восточной красавицы. — Аллах!— в ужасе воскликнула Зорайде.— Это возможно, Жади?— женщина начала сожалеть, что выгнала Лукаса. Если ребёнок от этого парня, не лучше ли Жади было уехать вместе с ним, пока Саид не узнал правду и расплата не настигла Жади?! — Возможно,— горько усмехнулась Жади,— но это не так, Зорайде. После того как мне стало плохо Саид отвёл меня в больницу, врач сказал, что у меня тревожные симптомы и сделал мне ультразвук чтобы исключить отклонения в развитии плода. Они установили точный срок, Зорайде, ребёнок может быть только от Саида...— отчаяние сквозило в голосе Жади. — Слава Всевышнему, Жади!— реакция Зорайде резонировала с поведением будущей матери. Она благодарила небеса, что Аллах защитил девочку от ужасной участи уже во второй раз: сначала Саид не отказался от невесты, обнаружив, что она уже потеряла невинность, и теперь Жади носила ребёнка именно от законного мужа.— Ты не представляешь какой беды ты избежала, девочка! Аллах велик, Жади! Думаешь Саид стал бы терпеть чужого ребёнка? Такого позора не выдержит гордость ни одного восточного человека! — Видела бы ты каким самодовольным был Саид, Зорайде,— покачала головой Жади, не слыша слов соратницы,— с каким торжеством прошептал мне на ухо, что я должно быть разочарована, что беременна не от своего любовника... — Аллах!— снова ужаснулась старшая служанка дома Эль Адиб. Женщина подняла руки к небу и беззвучно шептала молитвы. — После этого он как ни в чём не бывало повел меня на рынок и купил очередное бесполезное украшение,— продолжала рассказ Жади пустым голосом.— Я сказала, что мне это не нужно, но он надел кольца мне на пальцы и сказал, что это для матери его ребёнка. После этого я сказала, что раз уж он уже победил и я никуда не смогу от него уйти, он мог бы позволить мне учёбу. Я обещала, что буду ему хорошей женой, что не стану ему перечить, я просила хотя бы позволить попробовать сдать экзамены! Как я унижалась, Зорайде, я сама себя за это ненавижу! Но он отказался, сказал, что учёба займёт все мои мысли, что его это не устраивает, что я должна думать только о нём и его будущем сыне. Его сыне! Ты понимаешь, Зорайде?! Как будто я не имею к этому ребёнку никакого отношения, будто я и не человек вовсе, а только приложение к мужу. У меня не может быть своих мыслей, надежд, стремлений, я не могу выбрать с кем мне ложиться в постель и чем заниматься, и даже на ребёнка, которого я же рожу, я не имею никаких прав...— девушка открыто зарыдала.— Разве о такой жизни я мечтала, Зорайде? — Тише, Жади, тише,— уговаривала будущую мать Зорайде,— не надо кричать, девочка... Сядь, успокойся, ты же знаешь, что доктор запретил тебе нервничать. Истериками ничего не изменишь. Ты будь спокойнее, покажи, что с радостью ждёшь рождения малыша, что ценишь заботу мужа, и может тогда и он пойдёт тебе навстречу... Ведь Саид так щедр к тебе, осыпает заботой и подарками, беспокоится о твоём здоровье, платит лучшим врачам, даже вопреки возмущению Лары Назиры нанял дополнительных слуг, чтобы не перегружать тебя в твоём положении! Думаешь ему приятно получать в ответ только безразличие? — Он беспокоится только о своём ненаглядном наследнике! Уверена, что и в больницу он меня отвёл только чтобы убедиться, что ребёнок точно от него!— фыркнула Жади, но таки села рядом с Зорайде переводя дух, на что старшая женщина только укоризненно покачала головой. Было очевидно, что Зорайде сочувствует Саиду и не понимает поведение Жади, что раздражало девушку, но Зорайде была единственной, кому она могла поведать всю правду. Не с Назирой же ей делиться откровениями? Между тем Зорайде продолжала увещевать девушку, поглаживая волосы Жади: — Ты будь умнее и со временем Саид смягчится, Жади, особенно если ты родишь ему мальчика. Мужчины сходят с ума от счастья когда у них рождаются сыновья! — И где гарантии, что так и будет?— покачала головой Жади.— Если я рожу ему одного сына, скорее всего он захочет ещё одного, а потом ещё, решит, что я всем довольна и никогда уже не отпустит и не освободит из этого рабства! Нет, я этого не допущу, не допущу, Зорайде! — Жади, я надеюсь ты не собралась сделать глупость?— уточнила Зорайде, опасаясь как бы Жади не купила на рынке какую-нибудь нехорошую траву или и вовсе не отправилась к местной шауфе прерывать беременность как делали некоторые отчаявшиеся женщины.— Избавиться от ребёнка это большой грех, Жади, Аллах тебе этого не простит, даже не думай! И ты должна понимать, что от этого ты можешь умереть, так случается со многими женщинами! Ты же не хочешь истечь кровью на старом топчане в доме ведьмы, чтобы тебя потом там же разделали на части и продали на рынке для нечестивых обрядов? Упаси Аллах от такой страшной участи, девочка! Умоляю, скажи мне, что не задумала ничего подобного! — Я не собираюсь ничего такого делать, Зорайде! Не скрою, сначала у меня была мысль, я тайно ходила к врачу, который когда-то выдал мне справку о девственности, просила, убеждала, что меня силой вынудили вступить в брак... — Жади!— ужаснулась женщина.— Что ты натворила! А если бы этот врач пошёл к Саиду и всё рассказал твоему мужу? Ты подумала о последствиях?! Найти твоего мужа не так уж и сложно как ты думаешь, а местные сплетники даже в никабе быстро тебя узнают! — Но никто меня не увидел и не узнал, Зорайде, никто не пошел и не пойдёт к Саиду!— отмахнулась Жади.— И врач мне отказал, сказал, что не рискнёт проводить такую процедуру в Марокко, да и срок уже слишком большой! Вот если бы я заметила раньше... Я и подумать не могла, что за одну ночь возможно забеременеть, я же делала всё возможное чтобы держаться от Саида подальше, да и после того первого раза я всегда пила специальную траву! — И хорошо, что не заметила, Аллах спас тебя от огромной ошибки, Жади! Ты только подумай что сказала бы на это твоя мать! Саула так мечтала о детях, они с твоим отцом много лет молились о детях, тратили все сбережения на врачей, потеряли нескольких младенцев прежде чем наконец родилась ты! Бедняжка Саула только мечтать могла так легко забеременеть, а потом все силы и здоровье отдала на твоё воспитание! И что бы бедная Саула подумала о том, что её единственная дочь хочет отвергнуть такой подарок Аллаха? Грех, Жади, большой грех! — Я же уже сказала, что не буду ничего делать, Зорайде!— раздражённо ответила Жади, от упоминания матери ей действительно стало стыдно и не по себе, потому что Жади знала, что Саула бы точно не одобрила даже мысли о прерывании беременности.— Я уже почти на шестом месяце, если бы я всё ещё собиралась от него избавиться, сделала бы это раньше! — По тебе и не скажешь, что ты уже на шестом месяце,— поцокала языком Зорайде,— слишком худенькая, да и животик совсем небольшой... Тебе через несколько месяцев рожать, нужно больше кушать, гулять, набираться сил, не хочешь делать это ради ребёнка, так постарайся хотя бы ради себя самой, роды это тяжёлое испытание для женщины, Жади! — Ну что я могу поделать с тем, что меня постоянно тошнит, Зорайде?— вздохнула Жади.— Я не нарочно от еды отказываюсь, а правда не могу ничего есть, у меня сил совсем нет... Может дело в еде или в погоде? В Бразилии тоже жарко, но рядом океан, около воды мне всегда было легче... — В Марокко тоже есть океан, Жади, если бы ты попросила Саида, вы могли бы съездить на несколько дней в другой город, к примеру в Танжер или в Эс-Сувейру, просмотрели бы город, отдохнули около воды, я уверена, что Саид бы тебе не отказал в такой просьбе! — Не буду я ни о чём его просить, Зорайде! И потом, мне даже здесь плохо, боюсь представить как бы я перенесла несколько часов в пути! Зорайде почему-то была уверена, что если бы Саид завтра объявил, что отвезёт Жади в Бразилию, девушка даже не подумала бы о своём плохом самочувствии. — Вот если бы ты пила мой отвар, а не бегала и ругалась, тебе сразу же стало бы лучше,— Зорайде снова поднесла кружку к Жади и девушка демонстративно сделала несколько глотков, немного поморщилась проглотив отвар.— Отвар немного горький, но это ничего, зато тошнота исчезнет и аппетит сразу появится, он многим помог, даже жена сида Али Лара Дуния этот отвар хвалила, а ты знаешь какая эта женщина. Когда я шла к вам, лично выбрала на рынке лучшую курицу и зелень, и попросила Мирам сварить тебе лёгкий бульон без специй, чтобы тебе уж точно не стало плохо. Ваша служанка уверяет, что врач уже давно её предупредила и кроме варёного мяса и овощей тебе ничего не готовят, и в доме слуги регулярно проветривают, бахур не зажигают. Но ведь для Саида они должны готовить как положено, ты тоже их пойми и не ругайся! Саид должен кушать хорошо, он же весь день работает! И не обижай мужа, как бы там ни было, а он старается чтобы тебе было хорошо, даже с Ларой Назирой из-за тебя поругался! — Это был лучший момент за последние недели,— Жади впервые за последний час улыбнулась.— Ты бы слышала как Назира кричала когда Саид сказал ей не пользоваться духами пока я не рожу... Она орала на весь дом, что он хочет отправить её на тот свет, в тот же вечер собрала чемоданы и заявила, что уезжает в Бразилию первым же рейсом, даже утра не дождалась и ночевать ушла к дяде Абдулу. — Бедная Латифа...— покачала головой Зорайде.— Могу только представить как ей будет уживаться с Ларой Назирой в одном доме! И Латифа до сих пор не беременна, она и без того переживает, что Мохаммед возьмёт вторую жену, не сомневаюсь, что Лара Назира попытается этим уязвить бедняжку... — Латифа должна дать Назире отпор, иначе она продолжит ею помыкать, такая женщина как Назира только такой ответ и поймёт! А насчёт ребёнка, совсем не факт, что что-то не так именно с Латифой, может Мохаммеду самому нужно провериться! — Жади! — ахнула Зорайде. — А что я такого сказала?— недоумевала Жади.— Это вполне возможно, у мужчин тоже бывают проблемы, в этом нет ничего ужасного, главное вовремя обследоваться. Но может быть и такое, что с обоими всё в порядке, не все беременеют с первого раза. Хотя я бы с удовольствием поменялась с Латифой местами, так всем было бы лучше! — Не говори так, Жади! Как только ты возьмёшь на руки своего ребёнка, ты поймёшь, что любишь его всем сердцем и тебе станет стыдно за свои сегодняшние слова. Может ты даже захочешь потом других детей, но Аллах вспомнит как ты отнеслась к этой беременности и не даст тебе снова познать радость материнства. Не зря Аллах дал нам всего один рот и два уха, значит надо меньше говорить и больше слушать, о необдуманных словах легко можно потом пожалеть. — Нет уж, Зорайде! Если так сложилось, что я должна родить этого ребёнка, других после него больше не будет! Я буду чаще заваривать траву, найду другие способы избегать беременности, но больше это недоразумение никогда не повторится, я всё для этого сделаю! И не надо говорить мне, что это грех, Зорайде, наша вера не запрещает женщинам предохраняться от нежелательной беременности! Зорайде решила ничего не отвечать девушке, потому что не хотела лишний раз раздражать Жади. По крайней мере она убедилась, что Жади не планирует в ближайшее время никаких необратимых глупостей, а в остальном женщина была уверена, что Жади никогда не отвергнет собственного ребёнка, не откажется прижать к груди свою плоть и кровь. Как показало будущее, по крайней мере в последнем Зорайде не ошибалась, в остальном же это было только начало истории.