Часть 28. Мягкость волос

Готовить вместе с детьми и Суй Кханом оказалось удивительно весело и как-то свободно. Ему давно не было так легко смеяться, отвечая на подколы сарказмом и припоминая старинные локальные шутки. Руки, непривычные к готовке, быстро адаптировались, позволяя не концентрироваться на собственных движениях, а полноценно участвовать в разговорах и наблюдать за происходящим. Вот только всё происходящее до боли напоминало прошлое, особенно, когда рядом был Суй Кхан, точь в точь повторяющий привычки лидера его команды… Пусть и с новыми именами и телами, Ли Су Хёк остался всё тем же насмешливым гремлином, Ким Рок Су — голосом разума и кладезем сарказма, не хватало только Чхве Чжон Су — яркого и искреннего создателя хаоса. Его отсутствие отчётливо ощущалось неловкими паузами, которые оставлялись специально для третьего участника разговора, которого рядом не было. Благо, эти паузы быстро заполнялись детьми, не оставляя места неловкому молчанию. После их смерти Ким Рок Су не позволял никому помогать себе, если вдруг приходилось готовить в штабе или на выездных миссиях. А в этом мире ему, как дворянину, и не полагалось этим заниматься, так что сейчас Кейл впервые вновь стоял на кухне и готовил в окружении близких людей. Запись привычно подкидывала старые образы, сравнивала движения и слова, ловила ассоциации — обычно это принесло бы странную тяжесть в груди и холодное безразличие, защитной реакцией укрывающее в моменты эмоциональной нестабильности. Но защитного безразличия не было. Осталось вяжущее на языке чувство печали, осталось осознание, что всё хорошо, но не до конца. Жужжащая на грани сознания мысль о том, что не вся семья в сборе, кого-то не хватает — впервые не безразличие. Кейл очень благодарен, что сейчас рядом есть дети, помогающие не задерживаться в мыслях о человеке, которого рядом нет. Благодаря им отсутствие Чхве Чжон Су не давило бетонной плитой, оставаясь простым звоном на периферии. Сейчас Кейл знал, что Чжон Су в порядке, что он живёт и работает на Бога Смерти, и возможно они даже смогут встретиться. Этого было, с одной стороны, ничтожно мало, а с другой — невероятно много относительно многих лет, отмеченных цветами на его могиле. Смеющийся Раон, испачкавший в муке свою чёрную чешую, и Он, пытавшаясь убрать муку, но лишь создавшая белое облако, отлично перетягивали на себя внимание. Комната была наполнена смехом и разговорами ни о чём, пока все были заняты общим делом — действительно семейная атмосфера. Пока Кейл поправлял детям фартуки и убирал длинные волосы Он в хвост, чувствуя мягкость её пушистых волос, весь смысл в посторонних мыслях терялся и они отступали, бессильные против теплоты момента. Пока рядом смеялся реинкарнированный Ли Су Хёк, и Бикрокс позволял пачкать его кухню, всё было просто замечательно. Бывший Ким Рок Су без зазрения совести включил запись помощнее, записывая каждую деталь происходящего — пришло время добавить в свою память ярких красок. Он ведь собирался сделать так, чтобы приятных воспоминаний стало больше, чем причиняющих боль, правильно? И даже если печенье в итоге получилось самых разных странных форм, даже если те печеньки, которые обжаривали дети, были кое-где подгоревшими или недопекшимися… Это всё равно было одним из лучших блюд, которые он пробовал за обе своих жизни.