Глава 15

Грешат только люди, а вот прощают — боги. В это я искренне верил.

Стивен Кинг. Ярость

Мэрри перевернулась на другой бок, еще больше укутываясь в одеяло. Сон ускользал от нее с каждой секундой. Она провела рукой по лицу и приоткрыла глаза, встречаясь с темным пологом кровати. Скорее всего, была уже глубокая ночь. Присев, Мэрри придвинулась ближе к краю и приоткрыла балдахин. В комнате стоял приглушенный свет, и были слышны тихие разговоры. Поттер отыскала под подушкой свою волшебную палочку, взмахнула ей, прошептав заклинание, и полностью открыла полог. — Опа! — Мэрри дернулась и отскочила от громкого звука и возникшей из ниоткуда кудрявой головы Тео. — Вот это да, — усмехнулся он и широко улыбнулся, демонстрируя свои ямочки на щеках, которые сейчас было видно меньше из-за тусклого освещения. — Гриффиндор чего-то боится все-таки. Я никому не расскажу, — прошептал он. — Надеюсь, — она фыркнула и толкнула его в плечо, освобождая себе место, чтобы сесть и свесить ноги. Рядом с ее кроватью (точнее, с кроватью Драко) была постель Блейза, на которой он растянулся прямо поверх одеяла, заложив руки под голову. Забини покосился на нее и тут же отвел взгляд. Но от Мэрри не ускользнуло, как его губы растянулись в улыбке. Повернувшись, она заметила Драко. Он сидел на кровати Нотта, прислонившись к изголовью, и крутил в руках свою палочку. Мэрри вытерла вдруг запотевшие ладони об простыню, ощущая на своих губах появившуюся легкую ухмылку. — Я думал, ты спишь, — Драко встал и сел рядом с ней. — А я думала, что диван раскладывается, — она кивнула на предмет мебели, который так и остался стоять нетронутым. Драко опустил взгляд, цепляясь им за ее руки, и кивнул. — Он просто предпочел спать со мной, — Тео плюхнулся на свою кровать и тут же перевернулся на живот. — Без обид, Гриффиндор. Мэрри покосилась на него и закатила глаза. — Какой знакомый жест, — Нотт фыркнул, взял подушку в руки и кинул ее, целясь в Драко. Тот тут же отбил летящий в него предмет и закатил глаза. — Салазар, и минуты не прошло. Мэрри легла на бок, положив руки под щеку. Что-то странное для этой комнаты попалось ей на глаза. Она пригляделась. — Скрипка? — удивленно спросила она у Драко. — Ага, — он тоже лег на кровать так, что они теперь смотрели друг другу в глаза. Мэрри на секунду перестала дышать. — Тео играет, — закончил Драко уже шепотом. На языке вертелось еще несколько вопросов. В мыслях пронесся порыв привстать и спросить у самого Нотта, может ли он что-нибудь сыграть или рассказать, как этот предмет в принципе может оказываться у него в руках. Тео и такой инструмент, как скрипка, в одном месте, в одну секунду и так близко друг к другу просто не представлялись в ее воображении… Но эти все вопросы куда-то пропали, порывы перестали ощущаться, как только их с Драко взгляды пересеклись. — Драко… — выдохнула она, вглядываясь в его глаза, которые всегда завораживали ее. Он молчал, ожидая. — Спасибо. За то, что помог разобраться со всем этим. И за то, что привел сюда. Не знаю, что бы я… — Т-с-с, — только и послышалось от него. Мэрри затихла, наблюдая, как он медленно прикрыл глаза, а затем вновь открыл их. Его взгляд блуждал от ее губ обратно к глазам. — Я обещал тебе кое-что, — прошептал он так, чтобы могла услышать только она. — Ты про фотографии? — уточнила Мэрри, чувствуя, как сон снова начал завладевать ею. Веки отяжелели, и она прикрыла глаза. — Нет, — протянул он. — Про кое-что большее… Мэрри облизнула губы, точно понимая, что Драко имел в виду. — Не-ет, Драко, — она подтянула на кровать ноги, сворачиваясь калачиком. — Я сейчас ненадолго закрою глаза, а потом ты… Ну… Окончание фразы Драко так и не услышал. Протянув руку, он убрал с ее лица упавшую прядь волос и завел ее за ухо. — Ну и ну, Малфой, — послышались смешки со стороны Тео. — Заткнись, — пробурчал Драко, укрывая Мэрри одеялом. Он встал с кровати, задернул полог и выключил лампу, стоящую на тумбе. Драко заметил, что Блейз тоже уснул. Скорее всего, это произошло еще раньше, ведь он обязательно бы что-то сказал про скрипку Нотта. Обычно он играл на ней по вечерам, после уроков. Драко часто заходил в комнату ближе к отбою и заставал, как Тео водил смычком по струнам, создавая музыку, а Блейз сидел на диванчике, запрокинув голову на спинку и закрыв глаза. Малфой знал, что Тео думал о своей матери, когда играл. Именно она научила его этому. — Мама всегда хотела, чтобы я умел играть на скрипке, — он провел рукой по струнам. — Говорила, что это будет в память о ней. — Ты очень красиво играешь, — произнес Блейз. — Нет, — Нотт мотнул головой. — До мамы мне еще далеко. Именно ее игра на скрипке была по-настоящему красивой. Тео всегда грустил, когда играл. Его музыка была покрыта тоской и несбывшимися мечтами. — Она играла мне по вечерам, перед сном. Я отказывался от всех сказок и просил ее только играть мне на скрипке, — рассказывал Тео в один из вечеров. — Мама говорила, что когда я вырасту, я буду играть своим детям так же, как и она мне. Я опять противился этому и твердил о том, что и мои дети должны будут услышать скрипку именно в ее руках.

***

Мэрри вошла в пустую гостиную Гриффиндора и села в кресло. Камин полностью остыл, и в просторной комнате было прохладно. Забравшись на кресло с ногами, она обняла колени руками и положила на них голову. Ей не хотелось возвращаться сюда. Просыпаясь от голоса Драко, она думала лишь о том, чтобы остаться еще ненадолго. Не приходить в свою гостиную. Не встречаться ни с кем. Не встречаться с Гарри. Все стало настолько сложно. Еще вчерашним утром она думала о том, что между ними наконец все наладилось, что между ними больше не было тайн. Вечером того же дня она разрывалась на части от выброса магии, чувствуя, как ее сердце отказывало качать кровь, но все равно продолжало это делать, выжимая из себя последние крохи сил, чтобы подпитывать сорвавшихся с цепи гиен. Мир на мгновения перестал существовать для нее. Она ощутила свободу и облегчение в тот самый момент, когда псы тьмы вырвались на волю в бешеном желании разрушить все на своем пути. Мысли исчезли. Боль исчезла. Ее тела, ее оболочки для органов, дома для этих черных дьяволов, больше не было. Ничего. Больше. Не было. Если смерть чувствовалась так же, то она перестанет ее бояться. Если смерть — путь к освобождению, то она не станет выбрасывать карту. Проклятие — это дар, Джоселин? Кажется, в этом случае да. Скрип. Мэрри резко повернула голову, тут же врезаясь взглядом в Гарри. Он остановился, и на секунду на его лице отразилось удивление, затем он нахмурился и быстро преодолел расстояние между ними. — Где ты была, Мэрри? Мы тебя всю ночь ждали! Хотели идти к Макгонагалл или к Дамблдору, искать тебя по школе. Какого?.. — Я уснула в библиотеке, — пробормотала она, опустив взгляд. — Зачиталась и уснула. — Мы волновались! Ты понимаешь, что… — Прости, — выпалила она, вновь его перебивая. — Ты можешь меня не перебивать? — Гарри вздохнул и сел на диван напротив. — Все в порядке? Ты какая-то грустная. Еще со вчерашнего дня, кстати. — Все нормально, — тихо произнесла она. Сжав кулаки и выдохнув, она сказала: — Просто узнала кое-что. — Точно! Мы тоже! — Гарри вскочил со своего места. — Хагрид вчера проговорился, когда мы сидели у него. Жаль, что тебя не было. В общем, — он почесал затылок, — та штука, которую охраняет Пушок, ну, так зовут того трехголового пса, связана как-то Дамблдором и каким-то Николасом Фламелем. Ты знаешь, кто это? Мэрри поджала губы и мотнула головой, все так же не поднимая на Гарри взгляда. — Ладно, — протянул ее брат, видимо, заметив ее настрой. — А ты что узнала? Мэрри взглянула на него, всматриваясь прямо в глаза. Вчера утром она смотрела в них и чувствовала себя дома, на своем месте. Сейчас этого не было. Было только отвращение и желание отвернуться. Ком в горле пропал, слезы перестали скапливаться. Осталась только решимость. — Я виделась с Драко, — она следила, как с каждым мгновением лицо Гарри становилось мрачнее. — Мы поговорили. Знаешь о чем? — Понятия не имею, о чем ты могла говорить с этим гадом, Мэрри, — сухо произнес Гарри, засовывая руки в карманы. — Ты не к Макгонагалл ходила, да? Выдалась возможность, и ты сразу побежала к нему. В этом твои хваленые принципы? — он горько усмехнулся. — Мои принципы в честности, Гарри, — Мэрри откинулась на спинку кресла и положила руки на подлокотники. — А твои во вранье, видимо. — Что он тебе наговорил? — взгляд Гарри забегал по ее лицу. — Правду, — отрезала она. — Ну конечно, — фыркнул он, облизав губы. — Сегодня он сказал тебе одно, завтра скажет совсем другое, и ты поверишь? Мэрри, это Малфой! Он чертов слизеринец. Его отец… — Хватит, — Мэрри поджала губы, чтобы не выдать то, как они тряслись. — Рон рассказывает тебе всякую чушь, и ты готов верить ему больше, чем родной сестре. Гарри, ты… Ты можешь еще сколько угодно твердить про Драко, вплетать его ужасного отца, который вообще не имеет отношения ко всему этому, но это не изменит того, что сделал ты. Зачем ты наговорил Драко все это? — он отвернулся от нее и уставился на лестницу. — Гарри? — Так было бы лучше для тебя. — Неправда, — она горько усмехнулась. — Ты сделал только хуже. — Это бы прошло, Мэрри, — Гарри повернулся к ней. — Малфой… Драко, — поправил он, скривившись, — совсем не тот, с кем тебе следовало бы дружить. Рон и вправду мне много чего рассказал. И я верю ему, потому что он всю жизнь в мире волшебников и знает больше, чем мы с тобой. Отец Малфоя не при чем именно сейчас, но откуда ты можешь знать, чему он учит своего сына? Люциус Малфой очень жестокий, Мэрри. Он при любой возможности оскорбляет всех, кого считает недостойными себя. Пройдет немного времени, и Драко станет таким же. Ты же сама говорила, Мэрри, что он в начале вашего общения тоже был не против унизить кого-либо. Что же изменилось? Мэрри вздохнула. Обдумывая, что ей еще сказать, чтобы донести до Гарри хоть малую суть своего мнения, она облизнула пересохшие губы. Ее надежда все еще продолжала потрескивать и жить. Злость и раздражение, с которыми она вернулась в гостиную, понемногу рассеивались. Все же перед ней сидел Гарри, ее брат. Он был ближе и роднее всех на свете. Она не могла потерять его из-за его же нелепой ошибки. Ей стоило попытаться все сгладить. — Драко не выбирал семью, в которой должен был родиться. Как и мы не выбирали смерть наших родителей, Гарри. Мы с тобой могли бы вырасти обиженными на весь мир и ненавидящими судьбу за такую несправедливость. Но мы все же здесь, Гарри. В Гриффиндоре, где учились наши мама и папа. Честь, отвага, доблесть и целая куча безрассудства, — она улыбнулась, замечая, как его взгляд смягчился. — Кажется, нас распределили прямо туда, где нам и самое место. Как там сказал наш староста? Горящие большие сердца внутри вас кипят? Я верю в то, что у нас с тобой именно такие. Так разве в твоем большом, горящем сердце не найдется немного места для тех, кто старается не поддаваться плохому влиянию, которое постоянно окружает? — Мэрри взяла брата за руки. — Драко вовсе не самый добрый и понимающий по отношению к другим. Но со мной и с теми, кто ему дорог, он лучше. Во всяком случае, я вижу, как сильно он старается быть таким. — Это только с тобой, — произнес Гарри. — Да, возможно. Ну, знаешь ли, трудно продолжать меняться к лучшему, когда думаешь, что тебе врала твоя подруга, — Мэрри крепко держала в своих руках его ладони. — Он меняется, Гарри. И именно я могу судить об этом, потому что ты знаешь его только по рассказам Рона, а я знаю его лично уже два года. Гарри упрямо молчал, смотря на их сцепленные руки. Мэрри не знала, о чем он думал и какие слова вертелись у него на языке, но, видит Бог, кажется, она отдала бы все, чтобы прочесть его мысли и не ждать. Она не хотела оправдывать Драко. Все же фактов было не изменить, и с малфоевского языка иногда слетали грубые словечки по отношению к Невиллу и другим однокурсникам. Что уж говорить, если в начале года они с ним могли сцепиться в словесной перепалке с не самыми лестными выражениями. Мэрри сдержала смешок от пронесшейся мимо мысли, что маглорожденных Драко все же перестал унижать. Но теперь всему его поведению и общению было объяснение. Теперь между ними все было прозрачно. — Гарри, ты что-то скажешь? — прошептала она. — Ты ночевала в его комнате сегодня? — он поднял на нее глаза. — Он уступил мне свою кровать, и они с Тео ютились на одной, — она улыбнулась одним уголком губы, видя, как Гарри смягчился. — Что случилось, когда ты ушла после матча, Мэрри? — произнес он тихо, придвинувшись к ней ближе. Она поджала губы и дернула руки к себе, но Гарри удержал их, заставив ее не опускать взгляда. В его глазах было видно неподдельное трепетное волнение за нее. Честность. — У меня случился выброс магии во время нашего с Драко разговора, — голос подрагивал. — Настолько сильный, что на мосту остался даже прожженный черный след. Ты не удивляйся, если заметишь, — она попыталась усмехнуться, но вышло плохо. — Потом доползла как-то до гостиной. Я не могла тогда ничего тебе сказать и как-то начать выяснять. В общем, я правда думала, что смогу выйти и подышать воздухом, но застряла в исчезнувшей ступеньке лестницы, и именно тогда Драко снова нашел меня. Вот и все, — она выдохнула, чувствуя, как сердце отбивало ритм. Гарри слушал ее, затаив дыхание. В его взгляде отчетливо различался страх, близкий к ужасу. — Мэрри… — прошептал он. — Я… Я совсем не хотел этого. — Все уже хорошо, Гарри, я в порядке, — заверила она его. — Мне не впервой такие выбросы магии. Его глаза блуждали по ее лицу, ища истинные эмоции за поддельной улыбкой, которую она пыталась натянуть на себя, чтобы он не слишком сильно волновался за нее. — Ты сможешь меня когда-нибудь простить за все это? — его голос дрогнул. Мэрри видела, как он сдерживал слезы, которые так и норовили политься из глаз. Она всхлипнула, позволив своим слезам хлынуть уже в который раз. Обещала ведь не плакать больше. — А ты извиняешься? — Мэрри начала посмеиваться, пока вытирала со щек слезы. Гарри смотрел на нее, и на его губах показалась улыбка. — Мэрри, я очень сильно извиняюсь, — произнес он, шмыгнув носом. — Я просто… Я не знаю, что на меня нашло. Ты говорила про него постоянно, и я не мог смириться с мыслью, что он для тебя важнее, что ты с ним всегда будешь ближе, а меня оставишь, — слезы полились по его щекам к губам и подбородку. — Я… Блин, я никогда не хотел, чтобы тебе было больно, Мэрри. Гарри уткнулся носом ей в колени, обхватив их руками. Его всего трясло. Мэрри зарылась пальцами в его волосы и склонилась к нему. Плача и проливая слезы на его одежду, она орошала поцелуями его затылок и шею. Гарри поднял голову, обхватил руками ее лицо и приблизился. Его очки были мокрыми от слез, а его самого все еще потряхивало. Мэрри прислонилась лбом к его лбу, заглядывая в чистейшие ярко-зеленые глаза. — Прости меня, Мэрри, — она обхватила руками его лицо, повторяя его жест, и прикрыла глаза. — Умоляю, прости меня. — Я бы никогда не оставила тебя, Гарри. Нам пора научиться быть братом и сестрой, пора наконец-то понять, что мы больше не по раздельности, — прошептала она, разделяя с ним воздух. — Я очень сильно люблю тебя, — тише проговорил он. — И я люблю тебя, — улыбнулась Мэрри, гладя его по мокрым щекам. — Помни об этом перед тем, как снова совершить какую-то глупость и перестать верить мне. Она не видела, но знала наверняка, что на его лице появилась улыбка, и он изо всех сил сдерживался, чтобы тут же не дернуться и крепко обнять ее. Он продержался недолго, и уже через пару секунд Мэрри вытирала слезы со своих щек об его футболку, чувствуя, как его объятия становились все сильнее и сильнее.

***

Мэрри оперлась руками о подлокотник и уткнулась в окно. Серость на улице подсказывала, что там было очень холодно. Хорошо, что она была в теплом замке. Хмыкнув, она обернулась и взглянула на Гарри, который отлично практиковался в подпирании стены. — Ты точно этого хочешь, Мэрри? — буркнул он. — Это нужно сделать, Гарри, — произнесла она, сделав особый акцент на слове «нужно». — Но в свое сердце я его пускать не буду, если что, — буркнул он. — А вот это не обязательно уже, — усмехнулась она, разворачиваясь и садясь на широкий подоконник. — Пусть Драко будет только в моем сердце. Мэрри буквально чувствовала, как взгляд Гарри начал прожигать ее профиль. Она отказывалась смотреть на него, чтобы уж точно не раскраснеться. Несмотря на холод снаружи, внутри нее разливалось тепло. Этот день начался хорошо, но мог стать еще лучше буквально через пару минут. Как раз послышались шаги, отбивающие четкий ритм в спящем замке. — Я думаю, все будет хорошо, — прошептала она Гарри. Драко подошел к ним, держа руки в карманах. Его взгляд сначала лениво скользнул по Гарри, а затем надолго остановился на ней. Мэрри спрыгнула с подоконника и оказалась прямо около него. — Расскажешь потом, что за заклинание использовала? — он вытащил из кармана ее маленькую записочку, держа ее между указательным и средним пальцем. — А то я подумал, что Нотт опять решил устроить маленький пожар в нашей комнате, когда записка внезапно появилась. — Хорошо, расскажу, — Мэрри закусила нижнюю губу, ощущая, с какой легкостью теперь ей давались разговоры с Драко. — Но перед этим нужно закрыть один вопрос, Драко. Малфой нахмурился и взглянул на рядом стоящего Гарри. — А твой братец здесь в качестве ключа для закрывания? — язвительно произнес он, утратив всю сладость тона, с которой говорил еще менее минуты назад. Мэрри оглянулась на Гарри и заметила, как тот сжал челюсти и еще явно кулаки в карманах. Что ж, она и не надеялась, что будет легко. — Драко, — она вздохнула. — Я понимаю, что… — Нет, Поттер, погоди, — Драко качнул головой, останавливая ее поток слов. — Насколько я понял, говорить сегодня должен именно твой братец, а не ты. Мэрри выдохнула и отвела взгляд. Все в Драко говорило о злости и презрении. Надежда на то, что он сможет простить так же, как и Мэрри, угасала с каждым мгновением. — В Косом переулке и на платформе тебя было не заткнуть, Поттер, — продолжил он. — А теперь ты молчишь, хотя я очень хочу послушать тебя. — Драко, пожалуйста, — Мэрри дотронулась до его плеча, но тот все также пристально смотрел на Гарри. — Подожди нас здесь, — сказал он ей и направился к пустующему кабинету поблизости. — Но, — хотела возразить она, но Гарри мотнул головой и пошел следом за Малфоем. Мэрри поджала губы и осталась стоять в коридоре, наблюдая, как дверь в кабинет закрылась сразу после них.

***

— Ещё немного, и твоя сестра просила бы за тебя прощения, Поттер, — Драко оперся о первую стоящую у входа в кабинет парту. — Я в принципе не хотел извиняться перед тобой, Малфой, — огрызнулся Гарри, подойдя к нему ближе. — А мне казалось, вас, гриффиндорцев, обучают тому, как загладить свою вину после поступков на бешеную безмозглую голову. — Перед таким, как ты, мне нечего заглаживать, — Поттер облокотился на парту напротив. — Ты недостоин того, чтобы в принципе находиться рядом с моей сестрой. — Ну да, намного достойнее меня родной брат, который оклеветал ее за спиной и довел до такого состояния, что она ходить даже не могла самостоятельно после выброса магии, — фыркнул Драко. Драко догадывался, что подразумевала Мэрри в своей записке, но был уверен, что сможет держать себя в руках, но сейчас был уже на грани того, чтобы не сорваться и не превратить личико ее братца в кровавое месиво. «Встретимся на третьем этаже у заброшенного кабинета? Нужно кое-что обсудить. Мэрри.» Догадывался, что будет происходить, но все равно пошел. Ему было плевать на извинения Поттера. Все, что волновало Малфоя все утро — ее самочувствие. Что ж, выглядела она намного лучше, чем прошлым вечером. Видимо, братец смог вымолить у нее прощение. Малфой не сомневался в том, что она простит его. У нее было до жути доброе, прощающее всех и всё сердце, а Гарри был важен для нее, и Драко это понимал. В какой-то степени он был рад, что все разрешилось, потому что теперь ей будет спокойнее. — Слушай, — Гарри вздохнул. — Я без понятия, что такого в тебе нашла Мэрри. Но единственное, чего я хотел для нее — счастья. Драко вскинул бровь и ухмыльнулся. Упаси Мерлин, чтоб Поттер когда-нибудь и Драко желал счастья. Он как-нибудь и без подобного проживет. — Мэрри просто не видит того, кем ты являешься на самом деле. Без своих притворств, которые устраиваешь перед ней. Я не могу переубедить ее, — Гарри провел рукой по волосам и вновь уставился на стоящего Драко. — Мне действительно жаль. Жаль, что я врал ей и не нашел какого-то другого способа, чтобы она вычеркнула тебя из своей жизни. — Поттер, это все еще не похоже на нормальные извинения, — устало произнес Драко. — Мне плевать, что ты и твой тупорылый дружок думаете обо мне и моей семье. Можете разносить слухи и болтать обо мне сколько угодно, пусть это все и не вашего ума дело, — грубо сказал он. — Но ты уже заврался, Поттер. Твоя сестра сейчас стоит за дверью и очень надеется, что ты смог произнести два несчастных слова. Он видел, как Поттер вцепился пальцами в парту и сжал ее. — Мне и на это плевать тоже, если честно. Ползай на коленях перед своей сестрой и извиняйся, потому что больше всего вреда ты нанес именно ей. Драко оттолкнулся от парты и направился к выходу. Гарри дернулся со своего места. — Малфой! — крикнул он. — Соври своей сестре еще раз и скажи, что мы помирились, — последнее слово он произнес так, будто издевался. — И отвали от меня и от нее наконец. Дверь скрипнула, а затем хлопнула. Гарри раздраженно выдохнул и вышел вслед за Малфоем. В коридоре он как раз успел заметить, как Малфой что-то сказал обеспокоенной Мэрри, а затем поспешил уйти. Заметив Гарри, Мэрри быстро подошла к нему. — Драко сказал, что вы все решили, — тихо произнесла она. — Все хорошо? — Можно считать и так, — Гарри взял ее за руку и повел обратно к гостиной. — Ты уверен? О чем вы говорили? — Неважно, Мэрри. — Гарри, — она дернула его за руку и остановилась. — Почему ты не хочешь мне рассказать? — Потому что нечего рассказывать, — буркнул он. — Малфой просто сказал, что ему плевать. — Ну ты хотя бы попытался извиниться? — Я сказал, что мне жаль, — увертывался он. — Жаль, что ты так поступил, я надеюсь? — Что не придумал чего-то получше, — Гарри закусил нижнюю губу. Честность. Мэрри закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Это совсем не то, что ты должен был сказать, Гарри, — в ней начинала закипать злость. — Зато это правда, Мэрри. Малфою все равно, по его словам. А я и не собирался просить у него прощения. Мы сошлись на этом. Мэрри хотела еще что-то сказать, но Гарри снова взял ее за руку и повел дальше, видимо, давая понять, что не станет говорить что-либо еще. Пусть будет так.

***

Музыка для релаксации, музыка для сна — Sirius Кровь хлынула во все стороны, запачкав его одежду и руки. Обтерев ладони об белое хлопковое платьице, он склонился к бездыханному телу и коснулся сухих губ. Вдохнув остаточный цветочный аромат с волос, он прошелся руками по груди и талии, грубо сжимая их. — Вот такой ты мне нравишься намного больше, — прошептал он и вобрал в себя ее бледные губы. — Тихая. Маленькая красавица. Он прошелся носом по ее шее, пачкаясь в стекающей крови. Металлический привкус тут же почувствовался во рту. Он вдохнул этот запах глубже. — Тебе так не нравилась кровь во время наших игр, дорогая, — он промычал ей прямо в глубокий порез и зачерпнул языком немного крови. — Ну ничего. Главное, что теперь мне все нравится. Мужчина скользнул пальцами к горлу и раздвинул ими порез. Алая кровь сочилась, стекая по коже. Вены остаточно пульсировали, отказываясь сдаваться и поддаваться смерти. Он усмехнулся, задержав на этом зрелище взгляд. Указательным пальцем он зарылся глубже, проталкивая себя к трахее. — Ты глотала мою еду и проталкивала через эту вещицу, — он поглаживал бугристую поверхность органа. — Умница. Он зарывался глубже в желании достать до шейных позвонков. Достигнув своей цели и искупав пальцы в крови, он вытащил руку и слизал с нее алую жидкость. — Ум-ни-ца, — он похлопал ее по щекам, оставляя красные следы. — Пойдем наденем на тебя бантик. Он поднялся с колен, наклонился и взвалил на свое плечо мертвое тело.