Первые семейные узы Дракона.

Средний возраст дракона составляет около 1000-2000 лет. Дедушка Эру, с другой стороны, предсказал, что его отец переживет его. Он посмотрел на милую гомосексуальную пару, которая заставляла всех морщиться от каждого их действия. Она вспомнила — она много раз ругала свою маму! Она запаниковала. – Дедушка - она осторожно подошла к деду и села ему на колени, – Рожают ли мужчины? Крутой дедушка, который просто наслаждался своим чаем, не может не закашляться так сильно, что выплевывает его. – Что? – Рожают ли мужчины младенцев? Только женщины рожают, верно? - спросила она невинно. Конечно, пока она занята медициной, особенно производством лекарств, она не интересуется людьми или драконами. Ей даже наплевать на влюбленность или что-то в этом роде. Эрухабен успокоился. Рей точно получит от старика. – Нет. – Тогда как мама родила меня? - спросила она. Эрухабен почувствовал, что Тара уже встречалась с Белой Звездой. – Ты встречал её? – Его. { Ах, вот почему она спрашивает. } - Эрухабен кивнул и обнял ее. Он отнес ее на кровать и сел там, обвив ее своим хвостом и яйцом. – Ты знаешь о реинкарнации? Тара кивнула: – Это явление, когда душа перерождается в другой личности - идеально процитировала она. – Но... у них не должно быть никаких воспоминаний вообще. Похоже, Рей еще ничего не рассказал Таре. – Твоя мать - особенная; её душа хранит память о каждой прожитой жизни - это проклятие вечного перерождения, усугублённое утратой её возлюбленного. Это было так сложно, что ей пришлось заплатить цену своей любви к ребёнку в той жизни. – Просто знай, она любит тебя очень сильно. Тебя и твоего отца. - он сказал – Я не могу тебе ничего рассказать. Это обязанность твоих родителей, но— Однако? – Тара спросила. – Не отдавай своё сердце полностью кому-то, пойми? – Эрухабен напомнил ей. – Потому что я могущественный дракон? - Тара спросила. – Но во мне также течёт человеческая кровь. Я вовсе не настоящий дракон. Я даже не знаю, что такое любовь. Папа держит меня на расстоянии, как и мама. Когда я пойму, что действительно влюблена? Эрухабен сосредоточился на ребёнке. Его лоб прижался к её, когда он сказал: – Это чувство, когда ты не можешь жить без этого человека; ты будешь следовать за каждым его движением; ты захочешь видеть его постоянно, до такой степени, что тебе становится плохо, если ты скучаешь по нему. Это ужасное чувство, ведущее к гибели всех. – Повлияют ли последствия на человека, которого я люблю? – Не только на него - сказал Эрухабен. – Ты, твоя семья, все вокруг тебя должны будут страдать от этого. Поэтому, как бы это ни казалось жестоким, но я, твой отец или даже твоя мать - не отдавай им своё сердце. Держи их на расстоянии. Ты можешь притворяться сколько угодно, и мы будем потакать тебе, но любовь, твоя душа, всё твоё - оставь всю эту любовь эгоистично для себя. { Сделай себя приоритетом перед другими. } – Только когда ты сможешь взять на себя ответственность за свою любовь, ты сможешь свободно любить; в противном случае, не делай этого вообще. Тара кивнула и улыбнулась Эрухабену: – Да, дедушка. Я запомню это. ***** – Зачем ты снова здесь, мама? Неужели ты не можешь перестать быть такой жуткой? - Тара горько плакала. Редиска следовала за ней, как охранник. Ради всего святого, она сильнее его! Оба её родителя - зануды! – Кто сказал, что я слежу за тобой? - Редиска сказал. – Ты слишком смела, чтобы думать, что я слежу за тобой. У меня свидание с твоим отцом. – На свидание с моей задницей. Ты тоже так качаешься? — спросила Рей. – Я могу качаться в любую сторону - щебечет Редиска. – Главное, чтобы это была ты. – Кринж - Тара не может не нахмуриться на отца. Она выглядела так, будто проглотила целый лимон, наблюдая, как пара небрежно держится за руки, пока идет и идет за ней. Разве они не знают, что обрезанные рукава — это мерзость в нынешнюю эпоху? Или им вообще плевать? Но... { Это приятно. } Тара улыбнулась внутренне. Это первый раз, когда ее семья была в сборе, но это не как у большинства семей. – Ну, это приятная семейная прогулка; может, пойдем туда? - спросил Редиска. У него была коробка сладостей, которые он приготовил. Он убедился, что изучал кондитерское дело в течение последних трех веков, чтобы накормить этого кровавого лапшу, а также свою сладкоежку-дочь. Тара унаследовала его эксцентричное отношение к тому, чтобы хотеть только того, что она хочет, а также лень Рок Су. – Рок Су - позвал Редиска. Рей расстелил коврик и сел там. – Хм? - спросила Тара, глядя на Редиску. Она потянула его за рукав и спросила: – Почему ты назвал папу Рок Су. Редиска ответил с недоумением: – Потому что это его имя. – Но это не так... – Разве нет? - спросил Редиска. Он поднял бровь, бросая кинжалы в своего кровавого лапшу. { Этот лапша все время меня обманывал. } - Он фыркнул. Он планирует задушить этого лапшу потом. Рей, который слышал их разговор, ответил: – Это мое настоящее имя. Только твоя мама может его использовать. Редиска не мог не покраснеть от этого. { Что за черт? Особое обращение? } - подумал Редиска Тара лукаво улыбнулась и сказала: – Вот почему. - Она повернулась к Редиске и взяла его за руку. – Мама, как вы с папой познакомились? Я так любопытна об этом. Папа ничего не говорил! Пожалуйста! Редиска побледнел, а Рей громко рассмеялся! – Ну, давай, расскажи ей - ухмыльнулся Рей, на раздражению Редиску, который бросил в него подушку. Дракон просто лег. Его хвосты свободно махали, прежде чем он подтянул их ближе к себе хвостом. – Ну, скажем так, это была первая встреча при совершении преступления - сказал Редиска. – Вы оба ублюдки, как сказал дедушка? - спросила она. Тара сдвинулась. Она положила голову на левую грудь Рея, а Редиска занял правую сторону. – Кто тебя этому научил? – Никто. Мне уже 300 лет, так что все в порядке. Я могу справиться с ненормативной лексикой! - сияет Тара. – Зеленые разговоры тоже. Редиска щипает Рея за бок, но драконы фыркают и решают вздремнуть. Удивительно, как он мог спать с двумя шумными людьми, болтающими, и подушкой на груди. Честно говоря, его частота сердечных сокращений была стабильной впервые в истории. Как мать, так и дочь могли слышать сердцебиение Рея, что приносило утешение. – Я не осознавала, что проводить время с семьей — это лучшее. - сказала Тара Это было просто мимолетное замечание, но оно заставило Редиску нежно улыбнуться своей дочери. Да, проводить время с семьей — это лучшее. Это было то, что Редиска отвергал как незначительное, но наличие того, кого ты любишь, и плода этой любви заставило его пересмотреть все свои решения. Если бы он только знал, как просто быть счастливым... – Тара, - мечтательно позвал ее Редиска, – не будь как мы. Он имел в виду как его, так и Рея. – Мы приняли слишком много плохих решений, чтобы только сожалеть. Он выбрал бы счастье, а не жизнь, полную безумия. – Моя малышка, не взрослей, как мы. Они не лучшие родители в мире. Они совершали ошибки и продолжали их совершать. – Всё чего мы хотим, — это, чтобы ты была счастлива. В отличие от них, чьи жизни полны страданий и отчаяния. Тара улыбнулась матери. – Ты такая же, как папа, - весело рассмеялась Тара, наполняя его сердце до краев. – Ты сказал то же самое, что и он. Редиска просто слушал ее болтовню, пока она не замолчала. Редиска протянул руку и погладил щеки своей дочери. Он медленно опустил руку и взял дочь за руку. Взяв ее в свою, он поцеловал тыльную сторону ее руки и переплел их пальцы. Он почувствовал легкий поцелуй на своем лбу. Он посмотрел вверх и заметил, что Рей смотрит на него. Он улыбнулся и устроился в изгибе шеи Рея. – Это...лучшее. Воспоминание, которое Кейл будет лелеять. ***** Через несколько дней Тара привыкла к своей преследующей матери. Ей трудно называть Редиску мамой, поэтому она тоже решила называть его папой. Конечно, Редиска постепенно начал подходить к ней ближе. Помогал ей находить странные травы, сопровождал ее на прогулках или давал ей странные травы, которые он обнаружил. Его заботливые способности превзошли Рея! – Папа, ты ведь дворянин, верно? Из какого дома ты родом? - спросила Тара. – Из дома графа Ланшетта. Мое нынешнее имя — Сайан Ланшетт. Это дом, служащий графству Хенитьюз - ответил он, копаясь в земле после обнаружения странных грибов. Он искренне наслаждается этой отцовско-дочерней связью. Тара радостно воскликнула: – О, папа благословил этот дом! – Да - ответил Редиска. Тара спросила, почему ее родители проявляли такое предпочтение к этой семье. Она протянула отцу редкий цветок. Редиска кивнул и положил предмет в свою пространственную сумку. { Я официально стал ее носильщиком.} Редиска улыбнулся. Он расчесывает волосы Тары и играет с ними: – В конце концов, любой бы сделал это, мы в долгу перед этим домом. Что-то, что мы, вероятно, сохраним до конца – Они, должно быть, помогли тебе с чем-то очень важным, верно? – Хмм. Очень важно. Это было не просто. Она была всего лишь проходящей леди. Однако Редиска вспоминает, что Леди Хенитьюз сказала ей тогда. – Все женские дети, происходящие от твоей крови, будут нести последствия твоего греха. Она даже вздрогнула, когда Хенитьюз упомянул будущее. Как будто она может... – Это закончится рыжеволосыми мальчиками; однако... Он глубоко задумался. Он не рассказал Рок Су о своем предвидении. Это было ужасно. Он не мог перестать дрожать, потому что это было так ужасно. – Эти дети отметят и начало, и конец. – Мамочка? Редиска вернулся к реальности. Он улыбнулся своей дочери и погладил ее по голове. – Вернемся домой? - спросил он. Тара сказала: – Хорошо, уже поздно, и дедушка, возможно, опять отругает меня. Это было не в характере его дочери, но она взяла его за руку, когда они возвращались в деревню. Редька просто улыбнулся и крепко сжал ее руку. Ведя ее обратно с большой яркой улыбкой на лице.