Торт раздора

В шумном мегаполисе Иакон, где стальные небоскрёбы пронзали небо, а неоновые огни отражались в мокрых от дождя улицах, жили два лучших друга – Орион Пакс и Дион Валланс, которого друзья и близкие люди звали просто Ди, включая Ориона. Несмотря на то, что они были совершенно разными, как день и ночь, их дружба была крепче самого прочного сплава металла. Ди, 25-летний крепыш с заводским загаром и взглядом, выдающим тяжёлые смены, был 189-сантиметровой глыбой спокойствия. Его крепкие руки, привыкшие к физическому труду, могли бы согнуть металл, но в душе он был безгранично предан 22-летнему Ориону. Орион же, со своими 185 сантиметрами худощавого тела и буйной синей шевелюрой, был чистой энергией. Корреспондент на ТВ, диджей по ночам, он жил в постоянном поиске приключений, веря в добро и бесконечные возможности мира. Подколы, дружеские пинки и громкие споры были их обычным языком. Ди был как камень – жёсткий, прямолинейный. Орион – как вода, мягкий, изворотливый, всегда ищущий путь обойти острые углы. В тот вечер Ди вернулся домой особенно измотанным. Завод вытянул из него все соки, и единственная мысль, которая грела его на протяжении всей смены, была о шоколадном торте – том самом, который он вчера купил и бережно спрятал в холодильник для "особого" момента. Его личный, долгожданный кусочек рая. Он вошел в их уютную, хоть и немного захламлённую квартиру, скинул рабочую куртку и направился прямиком на кухню. Холодильник был приоткрыт. Сердце Ди неприятно ёкнуло. Полностью открыв дверцу, он увидел пустоту на полке, где должен был стоять его торт. "Орион!" – голос Ди был ровным, но в нём уже чувствовалось опасное нарастающее напряжение. Он шагнул в гостиную, где Орион, развалившись на диване, что-то увлечённо читал на планшете, напевая себе под нос. На уголке его губ виднелось подозрительное тёмное пятнышко. Орион поднял глаза, и его улыбка, обычно сияющая, немного померкла. "А? Чего, братан?" "Где мой торт?" – Ди подошёл ближе, его широкие плечи казались еще массивнее в тесном пространстве. "Торт? Какой торт?" – Орион попытался сделать вид, что не понимает, но его глаза забегали. "Шоколадный. Мой. Личный. Торт," – Ди произносил каждое слово медленно, словно вытачивая его из камня. Орион нервно хихикнул. "А, тот торт! Ну, чувак, он так вкусно пах… Я думал, ты просто попробуешь кусочек, а потом… ну, и я решил помочь тебе." "Помочь мне?! Ты его сожрал, так?! Весь?!" – Голос Ди начал набирать мощь. Его янтарные глаза сверкнули гневом. – "Я его ждал, Орион! Весь день на этом чёртовом заводе! Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты лезешь в мои вещи!" "Да ладно тебе, Ди! Куплю я тебе новый! Десять штук куплю!" – Орион попытался встать, но Ди преградил ему путь. "Не надо мне твоих десяти штук! Мне нужен был МОЙ торт! А ты, ты просто... неуправляемый! Ты никогда ничего не ценишь!" – Ди выплескивал на него всю усталость и разочарование дня, смешанные с обидой за торт. Орион, видя, как Ди буквально пышет гневом, понял, что дело плохо. Мягкий по натуре, он не любил прямых конфронтаций, особенно когда Ди был в таком состоянии. Инстинкт самосохранения подсказал ему одно – бежать. "Ну всё, Ди, успокойся!" – выпалил Орион и рванул с места, пытаясь проскользнуть мимо друга в соседнюю комнату. Он был уверен в своей скорости и ловкости. Но Ди был быстрее. «А ну, стоять, паразит!». Он сделал резкий шаг, перекрыв путь, и Орион, не ожидавший такой реакции, вместо того чтобы проскочить, влетел прямо в дверной проем. Глухой удар. Тело Ориона дёрнулось, а затем безвольно обмякло. Он рухнул на пол, распластавшись на спине. Из носа хлынула горячая струя крови, пачкая пол и его белую домашнюю футболку. Зрелище напоминало фильм ужасов. Перед глазами плыли цветные круги, но он всё же смог сфокусировать взгляд на потолке, где висела люстра. Она казалась такой далекой, такой равнодушной. Боль была острой, но шок был сильнее. Ди стоял над ним, тяжело дыша. Его гнев все еще клокотал внутри, мешая осознать произошедшее. Он видел Ориона, лежащего на полу, с разбитым носом, с кровью, заливающей лицо. На мгновение его сердце сжалось от испуга, но ярость была так сильна, так всепоглощающа, что она сковала его, не давая двинуться с места. "Орион…" – выдохнул Ди, но это было скорее шипение, чем слово. Он был слишком зол. Слишком зол, чтобы сейчас подойти. Слишком зол, чтобы помочь. Он просто стоял, смотря на своего лучшего друга, истекающего кровью на полу, и чувствовал, как внутри него борются два совершенно противоположных чувства: гнев и ужас. С кряхтением Орион попытался подняться. Сначала он приподнялся на локтях, потом, опираясь на одну руку, кое-как опустился на колени. Голова закружилась так сильно, что ему пришлось крепко зажмуриться и опереться лбом о стену. Плитка была холодной, и это немного отрезвляло. Ди по-прежнему стоял неподвижно, скрестив руки на широкой груди, его взгляд, обычно такой спокойный, сейчас был тёмным и жёстким, как гранит. Он видел, как Орион пытается подняться, как его худощавое тело дрожит от усилия и боли, как кровь продолжает стекать, но не сделал ни шагу. Гнев был слишком силён. Глупость Ориона, его вечная безрассудность – все это смешалось в кипящий котел обиды. Наконец, Орион, опираясь о стену, встал на ноги. Мир покачивался, но он держался. Он посмотрел на Ди. "Я… я пойду за тортом," – сказал он, его голос был глухим и сиплым. Он старался говорить твёрдо, но выходило плохо. Ди лишь фыркнул, не ответив. Орион покачал головой, пытаясь отогнать головокружение. Он нащупал карманы, вытащил потрёпанный бумажник и ключи. "Я… я скоро," – пробормотал он, уже не глядя на Ди, и поплёлся к двери. Каждый шаг был испытанием. Дверной проём, который только что стал причиной его падения, теперь казался зловеще расширившимся. Орион осторожно, боком, прошел через него, цепляясь за косяк. Он открыл дверь и, не оглядываясь, медленно вышел в подъезд, оставив Ди стоять посреди комнаты, окруженного призраками обиды и невысказанного страха. Ди слышал, как Орион, шаркающей походкой, спускается по лестнице. Его гнев медленно, болезненно, начинал утихать, уступая место холодному ужасу. Орион. Разбитый нос. Кровь. И он даже не двинулся с места, чтобы помочь. Ди сжал кулаки. Этот торт… эта глупая ссора… "Орион, ты... идиот," – прошептал Ди в пустоту, но это уже был не гнев, а отчаяние. Орион добрался до круглосуточного магазина, расположенного недалеко от их дома. Продавец, привыкший видеть Ориона в любое время суток, только кивнул, когда тот, прикрывая лицо рукой, направился к витрине с выпечкой. Орион выбрал самый большой и шоколадный торт, какой только смог найти. Покупка казалась ему спасением, шансом вернуть расположение Ди. Возвращаясь домой, он старался идти осторожнее, но напряжение, страх и боль от раны делали его неуклюжим. Вот и знакомый порог их квартиры. Орион уже предвкушал, как поставит торт перед Ди, как увидит в его глазах хоть тень смягчения. Но судьба, кажется, решила сыграть с ним очередную злую шутку. Не рассчитав силы, споткнувшись о выступ порога, Орион снова полетел вниз. На этот раз он упал лицом вперед, прямо на пол. Торт, который он так старательно нёс, выскользнул из рук и с глухим стуком приземлился рядом, его идеальная глазурь разбилась, оставив на полу тёмные, шоколадные разводы. Боль от удара была ещё сильнее. Орион лежал, уткнувшись лицом в пол, чувствуя, как горячая кровь снова начинает стекать из носа, смешиваясь с крошками торта. Он пытался дышать, но воздух казался тяжёлым, пропитанным запахом шоколада и его собственной ошибкой. В этот момент, словно призрак, в коридор вышел Ди. Он остановился неподалёку от входной двери. Его взгляд медленно опустился на Ориона, лежащего на полу. Затем его взгляд переместился на разбитый торт, на тёмные пятна крови, которые уже растекались по полу. Тишина повисла в воздухе, такая плотная, что её можно было потрогать. Ди стоял, словно статуя, его лицо было непроницаемо. В его глазах не было ни следа прежнего гнева, лишь какая-то странная, болезненная пустота. Он смотрел на Ориона, на его разбитое лицо, на остатки торта, и молчал. Молчал так долго, что казалось, время остановилось. Орион, почувствовав его присутствие, едва поднял голову, чтобы взглянуть на друга, но снова отвернулся, чувствуя, как слезы смешиваются с кровью. В глазах Ди мелькнула тень чего-то похожего на растерянность, но тут же сменилась прежней жёсткостью. Он сделал шаг вперед, его массивное тело заслонило скудный свет, падавший из окна. Орион, чувствуя его приближение, сжался еще сильнее. «Идиот», – выдохнул Ди, но в этот раз в его голосе не было ярости. Скорее, это было похоже на констатацию факта, произнесенную с тяжелым вздохом. Он подошел ближе, оглядел разбитый торт, затем присел на корточки рядом с Орионом. Орион не смел поднимать глаза. Он слышал ровное дыхание Ди, чувствовал тепло его тела, которое, казалось, могло бы растопить лёд. «Ты хоть понимаешь, что ты натворил, чувак?» – снова проговорил Ди, но на этот раз он говорил спокойнее, хотя и с явным усилием. «Я… я хотел все исправить, Ди», – прошептал Орион, его голос дрожал. «Я знаю, что был неправ. Этот торт… он был важен для тебя». Ди молчал. Он смотрел на Ориона, и казалось, впервые за долгое время видел не просто своего безбашенного, вечно попадающего в неприятности друга, а человека, который был готов причинить себе вред, лишь бы исправить свою оплошность. В его взгляде промелькнуло сожаление, но оно быстро угасло, как искра под потоками его природной стойкости. «Исправить? Ты чуть нос себе не сломал, пытаясь исправить то, что сам испортил. Это так в твоём стиле, Орион», – в голосе Ди появилась старая, привычная усмешка, но она была лишена прежней насмешливости. Она звучала скорее горько. Ди помог Ориону сесть, прислонив его к стене. Он аккуратно снял с друга мокрую от крови футболку и принялся осматривать рану. Орион наблюдал за ним, чувствуя, как тепло руки Ди успокаивает его, несмотря на боль. «Ты же знаешь, я не хотел», – снова пробормотал Орион, чувствуя, как по его щекам побежали слёзы. «Знаю», – коротко ответил Ди, его взгляд стал более сосредоточенным. «Теперь сиди тихо. Я принесу аптечку. И не двигайся. Иначе ты рискуешь снова врезаться во что-нибудь». Ди поднялся и направился в ванную. Орион остался сидеть у стены, слушая, как скрипят его собственные кости и тихо булькает кровь. Он смотрел на разбитый торт и чувствовал, что, несмотря на всю боль и обиду, их дружба – как и этот торт – не была окончательно уничтожена. Она была разбита, да. Но, возможно, её ещё можно было как-то склеить. Хотя бы часть. Ди вернулся с аптечкой – бинтами, антисептиком и обезболивающим. Он аккуратно обработал рану Ориона. Тот морщился от боли, но стоически терпел. Когда Ди начал накладывать повязку, его пальцы случайно коснулись бледной, промокшей от крови кожи Ориона. «Держись, чувак», – тихо сказал Ди, его голос звучал немного глухо. Он старался быть нежным, насколько позволяла его природная сдержанность. После завершения всех процедур, Ди помог Ориону добраться до спальни и аккуратно уложил его на кровать, а сам сел на край. На лице Ди по-прежнему читалась мрачность, но гнев медленно отступал, уступая место тяжёлой задумчивости. — «Ди… прости, я не хотел… правда… я всё исправлю… я куплю ещё один торт… сто тортов… только прости…» — продолжал лепетать Орион, его голос был ослаблен болью и чувством вины. Ди медленно выдохнул. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту. — «Ну всё… хватит уже, Ори», — наконец произнёс Ди, его голос был глухим и лишённым обычной теплоты. Он не смотрел на Ориона. — «Мне это всё ещё не нравится. Но… ты мой друг. И я не хочу, чтобы ты лежал здесь один». Он сделал паузу. — «Только, пожалуйста, больше так не делай. Никогда». В его голосе была стальная нотка. — «Д-да… я обещаю, Ди… спасибо…» — Орион попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и дрожащей. — «А теперь отдыхай. Если что-то понадобится — я буду в гостиной. Зови». Ди поднялся с кровати, его движения были всё ещё напряжёнными. Орион посмотрел на него с какой-то особой теплотой в глазах, смешанной с облегчением и страхом. Он проводил Ди взглядом и закрыл глаза. Он знал, что они пережили что-то очень серьёзное, и хотя трещина осталась, их дружба не разбилась. Пока.