Цена силы

Победа над Петром изменила расстановку сил в детдоме. Теперь на Ивана смотрели иначе — не с жалостью, не со страхом, а с настороженным уважением. Младшие воспитанники стали чаще обращаться к нему за помощью, а старшие обходили стороной. Но эта перемена принесла с собой новые проблемы. Однажды вечером к Ивану подошла группа мальчишек помладше. — Ваня, — начал самый смелый из них, — Петя и его друзья... они теперь отбирают еду у тех, кто слабее. Говорят, раз ты их прогнал, то им нужно «компенсировать»... Иван почувствовал, как в груди закипает знакомая ярость. Он ожидал, что Пётр будет мстить лично ему, но эта подлость — вымещать злость на беззащитных — была новой низостью. — Покажите, где они, — коротко сказал он. Он нашёл их за углом здания. Пётр и двое его прихвостней окружили двух младших воспитанников, отбирая у них пакеты с печеньем, которое выдали на полдник. — Хватит, — сказал Иван, подходя. Пётр обернулся. На его лице играла ухмылка.— А, наш защитник слабаков. Что, опять пришёл уроки преподавать? — Оставь их, — Иван стоял неподвижно, его руки были расслаблены, как учил мистер Грей. — Это между тобой и мной. — А я считаю, что между нами уже всё решено, — Пётр сделал шаг вперёд. — Ты думал, один раз меня победил, и всё? Здесь так не работает. Он свистнул, и из-за угла вышли ещё трое парней. Иван оказался в окружении. Шесть против одного. Старый страх сжал его горло. Но затем он вспомнил слова Адлера: «В уличной драке нет правил. Есть только победа или поражение». Он не стал ждать, когда они нападут первыми. Резким движением он бросился на ближайшего противника, применив болевой приём, которому его научили. Крик боли прозвучал неестественно громко в вечерней тишине. Началась давка. Удары сыпались со всех сторон. Иван двигался как мог, используя всё, чему научился — увороты, захваты, короткие жёсткие удары в самые уязвимые места. Но противников было слишком много. Какой-то тяжёлый предмет ударил его по голове. Мир поплыл перед глазами. Он почувствовал вкус крови во рту. Чьи-то руки схватили его сзади... Внезапно раздался резкий свисток. Затем громкий, яростный крик на английском:— What the hell is going on here?! Все замерли. На крыльце стоял Адлер. Его лицо было искажено гневом. Рядом с ним — перепуганный директор и двое охранников. Драка прекратилась мгновенно. Пётр и его компания попытались быстро ретироваться, но охранники перехватили их. Адлер подошёл к Ивану, который стоял, опираясь о стену и пытаясь перевести дыхание. — Идиот, — прошипел он, осматривая его повреждения. — Геройствовать один против шести? Я тебя не этому учил. — Они... младших обижали... — с трудом выговорил Иван. — И что? — глаза Адлера горели холодным огнём. — Ты думал, станешь Робин Гудом? Сила — это не в том, чтобы бросаться на амбразуру. Сила — в том, чтобы быть умнее своих врагов. Он повернулся к директору: — Всех участников — в изолятор. На трое суток. Хлеб и вода. И чтобы больше я ничего подобного не видел. Когда коридоры опустели, Адлер отвел Ивана в кабинет директора. Он молча обработал его раны, движения были резкими, но точными. — Слушай и запоминай, — сказал он наконец. — Ты совершил две ошибки. Первая — полез в бой, не оценив силы противника. Вторая — и самое главное — позволил им выбрать место и время. Иван молча слушал, чувствуя, как стыд разливается по всему телу жаркой волной. — Если ты хочешь быть лидером, — продолжал Адлер, — будь им. Но лидер — не тот, кто бросается в драку первый. Лидер — тот, кто находит способ побеждать без драк. Кто строит стратегию. Кто создаёт союзы. Понял? Иван кивнул. Голова раскалывалась от боли, но мысли были ясными как никогда. — Хорошо, — Адлер отложил бинты. — Теперь у тебя есть три дня в изоляторе. Чтобы подумать над своими ошибками. Когда дверь изолятора захлопнулась за ним, Иван сел на холодный пол. В маленькой комнате без окон пахло сыростью и отчаянием. Но впервые за долгое время он чувствовал не безысходность. Он анализировал свои ошибки, как анализировал математические задачи. Где просчитался? Что можно было сделать иначе? Сила... быть умнее врагов... строить стратегию... Он закрыл глаза. Три дня одиночества. Возможно, это было именно то, что ему было нужно. Время подумать. Время понять, кем он хочет стать. И когда он выйдет отсюда, он будет другим. Не просто бойцом. Стратегом.