12. Разведкорпус

Мелодия мягко расстилается по всему помещению. Она пыталась успокоить и сгладить напряженную атмосферу. Камилла стояла у станка, что делала стабильно три раза в неделю по утрам. Она занималась танцами столько сколько себя помнит. Хоть это и была прихоть матери ей нравилось это. Эта лёгкость во всём теле, гибкость и плавность. Только танцуя, она могла отвлечься от реальности. Будто попадала в совсем другой мир. Где она танцует на сцене в большом театре Митраса перед королём, все ей аплодируют стоя, кидают цветы на сцену, а она кланяется с улыбкой до ушей. Ей нравились эти фантазии и эти занятия, однако иногда и эту радость забирала мать. — Выше нога, — приказала Роза, внимательно смотря на то, как её дочь делает арабеск. Верленд послушно выполнила просьбу. — Выше, — снова повторила она. Девочка задрала ногу.— Выше, — женщина взяла ногу и со всей силы дёрнула вверх, почти до уха, послышался хруст, но о том что повреждена связка никто не думал. — Вот так держи и стой. — Я не могу, — хныкала девочка, не намерено опуская ногу. — Всё ты можешь, просто не хочешь, — Верленд ещё пару минут ритмично музыке постукивала ногой, смотря, как ее дочь пытается поднять ногу, но теперь она не могла поднять даже до своего плеча. — Нет, это совсем никуда не годится. Сабина, на сегодня мы закончили. — До свидания, — промямлила юная пианистка. Сабина была робкой девушкой. Раньше училась в единственной за стеной Розой музыкальной академии, но несколько лет назад ее перенесли в Митрас и подняли стоимость обучения и теперь это было ей не по карману. Тогда ей повезло найти семью Верленд, где за хорошую плату предлагали играть для танцев. Это была и практика, и дополнительные деньги, что также можно оплачивать и проживание и учёбу. Хоть ходить в их дом, всегда было тревожно. Буквально всё кричало о том что в нём живут несчастные люди. Ей было жалко маленькую Камиллу, но ничего поделать она не могла. Ей самой бы кто помог и единственное, что она могла делать, это играть разные мелодии для неё и иногда приносить ей булочки. — Нет, нет, нет, прошу! — воскликнула Камилла, как только дверь закрылась. — Не дёргайся, — нахмурилась Роза, беря большую палку, чтобы исполнить наказание. Она повалила дочь на пол и стала наносить ритмичные удары по филейной части, будто продолжает мелодию. Только теперь она никому не приносила удовольствия. Девочка молча давилась слезами, ведь знала, что если закричит будет только хуже. В следующий миг, стену пробивает большая рука, что забирает мать. Камилла видит из дырки безумное лицо титана, что поедает её мать под ее вопли. Девочка не знает, что она чувствует, страх или дикое облегчение, но это продлилось не долго, ведь следующим шагом титан принялся за неё и тогда крик пронзил её горло: — Нет! — Верленд подрывается с кровати, по щекам бегут слёзы, зрачки нервно бегают оценивая обстановку, а рот открыт в немом крике. Осознание того, что это все был сон, приходит достаточно быстро, но это не сильно помогает. Страх остался, а впечатление, что все было взаправду не помогает. Появляются проблемы с дыханием, слёзы продолжают течь и голову посещает лишь одна мысль, что или точнее кто ей сейчас поможет. Не думая, она спрыгивает с кровати и чуть ли не бежит в сторону лазарета в мужских казармах. Они до сих пор жили в Тросте и корпус здесь не предназначен на такое количество человек, поэтому приходилось ютиться, кто куда. Многих ложились в кабинетах, лазаретах и даже в библиотеке. Так Кирштейна и положили в кабинете врача, что ему не особо понравилось, ведь из-за этого быстро стал пахнуть спиртом. Никто этого и не замечал, пока он сам об этом не сказал. Зайдя в кабинет, Камилла обнаружила своего парня, что спал на кушетке, а вокруг было большое количество бумаг. Из-за того, что кабинет был слишком маленький, он спал в нём один, что только играло ей на руку, ведь она никому не помешает, коме него. Она подошла к нему близко, близко и наклонилась к его лицу, тыкнув указательным пальцем в его щёку из-за чего Кирштейн сразу же проснулся: — Камилла? Ты чего? — удивился он, явно не ожидая, увидеть свою девушку поздней ночью. На это она промолчала и просто легла рядом обнимая его.— Кошмар? — быстро догадался Жан, гладя её по волосам, крепко обнимая. — Мне впервые приснилась она и ещё титаны. — Чш, всё хорошо, я рядом. Остаток ночи для Верленд прошёл спокойно. Она быстро заснула, в крепких руках парня, полностью ему доверяя. Сам же Кирштейн не спал, думая, чем помочь своей избраннице и охраняя ее хрупкий сон. На утро, когда уже нужно было будить её, ведь, если их застукают, будет очень не сладко всем. К нему пришла гениальная мысль, как расслабить девушку и отвлечь от гнетущих мыслей. Спросонья, она, конечно, же согласилась на всё. Однако уже после обеда, когда он написал заявление, что они уйдут на пару часов в Трост, уже для неё всё было не так радужно: — Я всё больше думаю, что это была плохая идея. — Мы просто идём проведать мою маму, — Кирштейн крепче сжал ее руку. — А вдруг рядом будет она? — спрашивает она. — Тогда мы уйдём. Город явно ещё долго не отойдёт от нападения титанов. Кому-то повезло и их дома практически остались целы, а у кого-то ничего не осталось. Для них король выделил кладовые помещения, но это лишь на лето, ведь они не отваливается, а зима близко. Нужно быстрее отстроить дома, но будто мало кто хочет этим заниматься. Камилле вроде должно быть грустно, что так пострадало место в котором она выросла, но ей было всё равно. Ей не интересно выжила ли её мать или нет. Если их дом разрушил титан, то это только к лучшему. К сожалению, это не так и их улица одна из немногих, что почти не пострадала. Поэтому и было так страшно. Вдруг её мать уже вернулась а город? — Мне всё равно это не нравится, — они слишком быстро дошли до дома Кирштейнов, у которого лишь плитка с крыши посыпалась. Камилле не хотелось здесь быть. Хотелось сбежать, как три года назад. Бежать, бежать и никогда не возвращаться. — Мне тоже, но мать, тогда сама придёт в военную часть, а это последнее, что я хочу, — ответил Жан, поднимаясь на крыльцо и стуча в дверь. — Я помню, это.. Верленд перебила, открывшаяся дверь и миссис Кирштейн, что показала неотвратимость её судьбы, и что она уже не сбежит: — Жан! Камилла! Что ж вы не предупредили, то? Я бы приготовила что-то. — И тебе привет, мам, — неловко почесал голову парень. — Здравствуйте, — вымученно улыбнулась Верленд. — Какой здравствуйте? — несерьёзно возмущается женщина. — Мы же почти родственники! — Помолвка, ведь так и не состоялась, — напомнил Жан, толкая свою девушку вперёд, чтобы та прошла в дом и закрыл за собой дверь. — Я её в любом случае знаю ещё когда вы оба были вот такого роста. Так что Камилла мне, как дочь. — Вы мне тоже дороги, — на одном дыхании говорит девушка. — А сейчас. Какие взрослые, красивые. Жан давай померяем твой рост. — Мама, не надо, — просит Жан, прикрывая голову руками. — Давайте лучше выпьем чаю, — предлагает Камилла. — Ох, точно у меня же чайник! — воскликнула миссис Кирштейн, побежав на кухню. Парочка же посмеялась и последовала за ней следом. — Ну рассказывайте, как вы? А то не пишите вообще. С чашкой чая и простыми булочками, разговор пошёл быстро. Они вспоминали экзамены, тренировки, смешные случаи, хоть и не хотя, но рассказали о том как защищали Трост упуская детали насчёт Эрена. Можно было даже сказать, что встреча удалась, все хорошо привели время. Пока не пришёл тот, про кого все забыли и не хотели вспоминать. Послышалось, как открылась дверь и Верленд сразу же почувствовала неладное: — Кто это? — Ой, Камилла, прости, — бледнеет мисс Кирштейн. — Кирштейн? Ты где? — слишком знакомый голос. И слишком быстро. Буквально в следующий момент, она появляется на кухне. Все застыли в небольшом шоке от этой стечении случайности. Камилла смотрит на свою мать и видит, как она похудела, появились мешки под глазами. В голове будто бьют сковородой со словами беги и она повинуется, вскакивая и пробегает мимо матери к выходу, что та не успевает среагировать. — Стой! — Не приближайтесь к ней, — успел среагировать Жан, схватить миссис Верленд за локоть. — Ты же пойдёшь в Военную полицию? Ты же попала в десятку лучших! — кричит она своей дочери, не обращая внимания на Кирштейна. Камилла останавливается прямо у двери. Надо лишь дёрнуть за ручку и она убежит. Но что-то её останавливает. Разочарование в себе. Её разочаровывает, тот факт, что она до сих пор лишь бежит от матери, хотя в этом давно нету смысла. Она стала сильнее, старше и она полностью от неё независима. Ей ничего не будет. Поэтому впервые она решает дать матери отпор в прямом проявлении: — Нет. — Зачем тебе в этот Разведкорпус? Чтобы убиться? Зачем я тебя тогда рожала? — злиться Роза. — Лучше умереть в пасти титана, чем пойти в военную полицию и дальше плясать под твою дудку. Титан хотя-бы расправиться со мной быстро. От таких слов все снова впали в ступор. Верленды от того, что не знали, что младшая так умеет. Кирштейны же больше были в конфузе от того что застали чужую семейную перепалку. Они были близки, да, но раз они свидетели нужно занять чью-то сторону, а это уже может привести к конфликтам между ними. Камилла не хотела вытягивать других в это, но по другому уже не получается. Первый очнулся Жан, он давно уже принял сторону своей девушки так что у него дилеммы не было. Был только путь: — Пойдём, — он подошёл к Камилле и взял за руку. — Мам, я тебе потом напишу письмо. — А как же.. — хочет сказать женщина. — Пока, — сказал он убегая из дома, захлопывая за собой дверь. Они об этом не говорили, когда только вышли из дома. И когда прошли пару улиц. И когда выехали из города. И когда вернулись в корпус. Оба сделали вид, что этого не было. Парню было стыдно, что он не послушал её, ведь предупреждала же и боялась этого, а он так подвёл. Девушка де не думала об этом. Она не винила его. Единственное, что сейчас было для неё важно, это вступить в Разведкорпус и никогда больше не поднимать эту тему, тем самым доказав всем, что действительно сильна и независима. Кирштейн перед ней извинился, неловко и глупо, а она лишь обняла его и успокоила, сказав, что и не злилась на него, но это уже было по дороге в Разведкорпус.

***

— Стройся! Я Несс командир вашего отряда, а это Шарет моя лошадь. Она любит жевать волосы, поэтому если не хотите облысеть будьте осторожны. Рад знакомству, — мужчина был средних лет, с щетиной, подтянутый, а на голове была косынка которую укусила его лошадь. — Эй, Шарет, прекрати! Кто-нибудь остановите её. Было ранее утро, солнце толком не появилось на горизонте, бывшие кадеты только приехали в их новый штаб. Они даже не успели вещи разложить, как их выставили в шеренгу с их скромными пожитками. Их новый командир повёл сразу в конюшню, что всем показалось странным, но ещё больше показалось странным, что он представил свою лошадь следующей после себя. Ходили слухи, что в Разведкорпусе сидят "необычные" люди, однако слышать это одно, а видеть вживую другое. — А почему она так кусает? — спросила Камилла, наблюдая, как Райнер помогает капитану. — Невоспитанная. Прям как ты, — хихикает Жан. — Эй, это кто ещё не воспитанный! — поворачивает она свою голову к нему. — Отставить! Выясните свои семейные отношения в казармах, — говорит капитан, выбравшись, наконец, из плена любви своей лошади. — Есть, — говорят оба в унисон. — Сегодня я вас за разговоры прощаю, но дальше таких поблажек не будет. Пойдемте покажу, что тут к чему. Несс, казался, таким незатейливым мужиком. Говорит легко и быстро, без всяких эпитетов, рассказывал разные советы, к кому куда подходить в определённой ситуации. Будто они были больше его старыми знакомыми, чем подчинёнными. Доведя до казарм, дал им пару часов на отдохнуть после дороги и разложить вещи, чему все безумно были рады, ведь правда сильно устали из-за последних событий от которых отойти просто не хватало времени. Саша самая первая побежала к койкам, плюхаясь на них: — Кровати вообще ничем не отличаются от тех что у нас были в Кадетском корпусе. — Зато легко привыкнуть, — сразу заходит Криста, садясь на свою. — Интересно, а в других корпусах также? — спрашивает Камилла, она закидывает свои немногочисленные вещи сразу в тумбу у кровати. — Я слышала у полиции комнаты по двое, — говорит Имир. — И удобные кровати! — воскликнула Браус. — Надо написать Энни и спросить, — предлагает Аккерман. — А ты куда? — Я хочу найти где мужские казармы и.. — говорит Камилла, подходя к двери, но она открывается прямо перед её носом и появляется ее парень. — О, мы читаем мысли друг друга. — У меня мысль появилась раньше, — ухмыляется Жан, обнимая ее за талию. — Отведёшь к мужским казармам? — Ха, всё не так просто. — Что же ты поцелуй хочешь? — Ребята, можно не здесь?! — просит Имир. — Да, нам тоже не интересно это слушать, — поддерживает Конни, что появляется за спиной Жана. — Зануды, — тянет Кирштейн, отпуская свою девушку. — Я Камиллу у тебя изымаю, — извещает Саша, беря ее за руку. — С чего это вдруг? — удивляется парень. — Мы хотим обследовать корпус и узнать, что к чему, — объясняет Спрингер. — То есть найти место для всяких проказ? — ухмыляется Микаса. — Как ты узнала? — удивляется Саша. — Не важно, — говорит ей Конни. — Мы уходим. И так кучу времени с ней проводишь, — сказал он уже Жану. — Ладно, ладно, отдаю вам свою принцессу, но только с возвратом, — поднимает он руки, признавая свое поражение. — Ничего не обещаем! — хихикает Саша, убегая. — Эй, — Жан хотел что-то сказать, а их уде и след простыл. — Бандиты. — А что ты хочешь? — не понимает Камилла и спрашивает, как только они остаются втроем. — Найти кладовую! — отвечает Саша. — Ты уверена, что нам стоит.. — начинает Камилла. — Нет, мы просто её найдём, — перебивает ее Конни. — Нам в любом случае нужно просто осмотреть корпус. Не успели они и пройти в соседний корпус, как столкнулись с кем-то случайно в коридоре. Это случилось из-за того что Саша не смотрела куда идёт, зашла за угол не глядя и упала, то ли от столкновения, то ли от неожиданности. Ужас в любом случае застыл на её лице от быстрого осознания, что пощады не будет: — Извините, пожалуйста. Из угла к взору Конни и Камиллы вышел сильнейший солдат человечества. Невысокий рост, аккуратная, коротка стрижка волос, цвета угля, острый взгляд и вечно недовольное лицо, а так же идеальная форма. Ни одной пылинки, ни одной складки, ни одного пятнышка. Это точно он, капитан Леви. Каждый знал как он выглядел и никто не хотел бы произвести плохое впечатление в первую же встречу. Однако нашей троице это удалось. — Наказание для всех троих, — отчеканивает Леви. — Капитан Леви, простите, но.. — просит Конни. — Два наказания, — перебивает он. — Леви, а что тут делаешь? — из-за угла появляется женщина, высокая, шатенка и в очках. — Воспитываю молодняк, — отвечает капитан. — Что сделали? — она оглядывает их. — Они шлялись без дела посередине дня. Явно отлынивают. — А ты у них поинтересовался, что они делают? — Нет, — прикрывает он на миг глаза, ожидая подвоха. — Стоило бы, давай я их заберу и разберусь сама, тебе все пора к своему титану. — Тебе что опять не хватает рук? — он закатывает глаза. — Ну как тебе сказать, — щурит она глаза, растягивая гласные. — Ясно, ты, — показал пальцем на Камиллу. — Будешь отрабатывать у Ханджи, а вы двое будете чистить туалеты. — Есть, сэр, — говорят в унисон все трое. — Идите, — бросает Леви, махнув рукой. Быстро подняв Сашу, ребята практически побежали куда глаза глядят. Первый день и уже наказание. Сильно. Камилла была уверена, когда об этом узнают остальные долгого хохота и дальнейших издёвок не избежать. Лишь спустя пару пролетов лестницы, они смогли остановиться и отдышаться. — Сина, я подумал, что в штаны на ложу, — шепчет Спрингер. — Не упоминай.. — начинает Камилла. — Та помню, я. — Я тоже думала, что жизнь моя кончилась. Он такой злой, — бубнит Брауз, оборачиваясь по сторонам. — Он будто больше был просто уставшим. Вы видели его синяки под глазами, — говорит Верленд. — Одно другому не мешает, если бы он просто был уставшим, может вообще на нас внимания не обратил, — размышляет Конни. — Тоже верно, — соглашается Верленд. — Давайте вернёмся к отряду, а то напремся ещё на кого-нибудь, — предлагает он, преграждая путь девушкам. — Но мы же не нашли то что искали! — возмущается Саша. — Я не хочу получить ещё пизды, — парирует Конни. — Та мы уже своё получили, — спорит Саша. — Ага, скоро исследуем все прелести туалетов. — Откуда мы могли знать, что напрёмся на него. — Та потому что ты карто.. — А может это она? — перебивает их Камилла. — Что? — не понимает Саша. — Да, похожа, — соглашается Конни. Словно мышки, чуть не ли на цыпочках, все трое подкрались к заветной двери. Конни аккуратно взялся за ручку, будто она стеклянная, очень медленно потянул вниз и открыл дверь. Перед ними предстало чудо. Столько еды они никогда не в видели. Редиска, морковка, свёкла, редька, где-то орехи, даже сушёные ягоды и фрукты. — Золотая жила, — шепчет Конни. — Так и знал, — сзади них появляется Леви. — Ой, — шипит Саша. — Удваиваю наказание. И даже спорить с ним было бессмысленно. Отправил пинком в казармы и все рассказал капитану Нессу.

***

В моменте, это всё, кажется, совершенно бессмысленным. Будто всё стало блеклым и мрачным, а солнце, что светит тебе в лицо, будто издевается. Жить дальше, это любой может сказать. Однако далеко не каждый действительно справляется с утерей. Жан думал, что справиться с потерей просто. Когда погиб его отец в раннем детстве, он не плакал. Ему было все равно. Сложно сказать почему. То ли он был слишком маленький, глава семьи то ли деньги не додавал ему, то ли внимания. Точно помнит, что на похоронах плакала только мама и что это было настолько давно, что ещё с Камиллой он тогда не был знаком. Как-то сохранились эти чувства отрешённости и Кирштейн, думал, что в это раз будет так же. Почему же тогда так больно? Это просто друг с которым он жил три года под одной крышей. По другим же он так не тоскует. — Жан. Но он не слышит её. Камилла подходила все ближе и ближе, окликая его: — Жан. Этот загадочный молодой человек, что просто стоял облокотившись о дерево и смотрел в даль, не слышал даже в упор. Девушка от этого раззадорилась сильнее и подойдя потянула его за руку, обняв и крикнув ему прямо в ухо: — Жан Кирштейн! — А? Чего? — не понимает парень. — Ты в каких облаках летаешь? Но парень не ответил на ее вопрос лишь обнял сильнее и поцеловал в щёку. От такой неожиданности Верленд задержала дыхание. Давно она не получала от него простой ласки. — Ты где была? — На наказании у майора Ханджи Зое, — начинает свой рассказ Верленд, погружаясь в воспоминание.

***

Найти нужный кабинет было сложно. Слишком большое здание и даже спустя неделю жития здесь, ей не помогли. Каждый солдат которого Камилла останавливала, говорил разные указания, будто этого кабинета не существовало вообще. Приходилось бегать по этажам и понимать, что опять кабинета майора здесь нету. Ей, казалось, что она уже опоздала, когда по седьмой наводке нашёлся нужный кабинет. Постучав три раза и подождав ещё несколько долгих минут и уже отчаявшись, ей открыли: — Здравствуйте. — Ты Камилла, да? — уточняет Ханджи, пропуская ее внутрь — Да, — кивает девушка, проходя в кабинет. — Мне доложили ты хорошо пишешь. — Да. — Это тебе, — поставила большую стопку документов майор на стол. — Присаживайся, — указывает она на стул, а из внутреннего кармана куртки достает сложенную бумажку и протягивает ей. — Вот образец, заполняй. После этого она сразу же убежала в соседнюю комнату, захлопнув за собой дверь. Девочка осталась наедине с пыльном и захламленным кабинетом. Большое количество шкафов от бесконечного числа книг и разных бумаг не спасало, они спокойно валялись на полу. Стол был в похожем состоянии, было совсем небольшое пространство для письма. Тяжело вздохнув, она села за неудобный деревянный стул, что поскрипывал от каждого действия и начала работать. Время шло медленно, будто улитка забирающаяся на вершину холма. Тишина давила на уши, а духота помещения на горло. Лишь мелкое шубуршание пера, давало понять, что она ещё жива. Она и не помнила, когда так в последний раз сидела, наверное только давно дома. Сидя за бесконечными прописями. От таких воспоминаний становилось сразу же грустно из-за чего девушка старалась полностью уйти в работу, задумываясь над смыслом документов и букв, чтобы все сделать аккуратно и без ошибок. Это в её интересах быстрее все сделать и уйти на ужин. Послышался взрыв. Камилла что и успела сделать, так это прижаться к столу и закрыть голову руками. Небольшая тряска быстро прекратилась. Сначала ее напугал сам неожиданный звук, а осознав, что это произошло в соседней комнате, побежала туда со словами: — Что-то случилось?! — Да ничего, просто небольшая заминка, всего-то взорвался.. взорвался.. Ох, чёрт, а я забыла. Это хлор или кальций? — говорит Ханджи, смахивая с себя грязь. — Может позвать кого-то? — предлагает Камилла, садясь рядом с майором. — Нет, нет, лучше дай тряпку протереть очки. — Часто у вас такое случается? — тряпка нашлась быстро на одной из полок шкафа. — Постоянно, это же моя работа, — от этого у Верленд произвольно открывается рот. — Чего это ты так удивляешься? — Просто, я раньше не видела такого, — она отдаёт платок. — Далека от науки? — уточняет Зое, протирая очки. — Да, хоть мне и было интересно... — О, тогда я тебе расскажу! Дальнейшие два часа прошли за долгим рассказом от майора, пока они вдвоём пытались убрать комнату. Ну как они. Убирала Верлед, а Зое больше смотрела в окно и рассказывала, бурно жестикулируя. Девушке в целом было интересно, но мозг быстро устал от бесконечного потока информации, что не хотел заканчиваться не давая время, даже обдумать, поэтому для неё это быстро стало скомканным потоком мысли, который смог перебить только звонкий мужской голос: — Мисс Зое! — О, Моблит. Познакомься, это Камилла, — улыбается женщина. — Я уже всё ей рассказала. — Капитан, — отдаёт честь Верленд, видя, как в комнату влетает мужчина. — Отставить, Четырёхглазая, ты опять, страдаешь фигнёй? — возмущается Леви. — Нет, я делюсь знаниями. — В грязи и пыли? Хорошо откладываются знания? — миг тишины и он презрительно смотрит на Камиллу. — Я тебя спрашиваю. — А, ой, да, сэр, то есть нет, то есть я имела ввиду... — Я понял, у меня тоже крыша с ней едет, — отмахивается он. — Четырёхглазая, у нас собрание, пошли, — он поднимает Зое с пола. — А ты доубирай бардак и можешь быть свободна. — Есть.

***

— Я еле успела на ужин, — жалуется девушка. — Ты пришла позже? — уточняет Жан. — Ага, меня подождали Конни и Саша. Мы с тобой скорее всего разминулись. После этого Кирштейн замолчал и обнял ее ещё сильнее. Девушке стало не по себе будто она ранила его своими словами, хотя и не понимала почему, из-за этого не думая стала гладить его по голове, перебирая между пальцами его короткие локоны. В последний раз она его таким поникшим видела, когда его ещё мальчишкой учитель сильно побил линейкой из-за непристойного поведения в школе. Что тогда конкретно произошло она так и не узнала, однако до сих пор помнит, как он сначала пару дней не появлялся вообще и как пару недель ещё не разговаривал. — Можно с вами в следующий раз? — Что? — не понимает Камилла, поворачивая голову к нему. — Я хочу больше времени проводить с вами. Она и не думала об этом. Ведь они оба потеряли кого-то, а Жан с Марко были ещё ближе. Если у Камиллы оставались ещё друзья для того чтобы отвлечься, то у Жана была только она. Кирштейн тоже с ними общался, но ближе всех всегда был Бот. Теперь же он остался без лучшего друга. От этого стало стыдно. Он всегда ее защищал и поддерживал, а она так легко его бросила в трудную минуту. Что ж она за человек такой после этого. Что она за друг, а тем более девушка. — Конечно, я не думаю, что Саша и Конни будут против. Вообще нам надо собираться чаще вместе. Как в Кадетском корпусе. Хотя бы те кто остались.. — Я понял, — кивает парень. — Ты правда хочешь общаться со всеми? — Ну да, даже с Райнером и Бертольдом. — То есть "даже"? — не понял Кирштейн, хмурясь. — Ну, меня напрягает Райнер, — опускает она глаза, а голос становится тише. — Он тебя обидел? — Нет, нет, просто..

***

Камилла стояла и тупила возле схемы построение отрядов, повешенной на доске. Большинство ее товарищей уже ушли на обед, так и не дождавшись её. А она никак не могла запомнить, кто где должен быть. Это ведь очень важно и на задании может стоить жизни. Нужно чтобы при угрозе мозг смог вспомнить куда ехать при определённой ситуации, а не напрягался, вспоминая. Увлеченная своим занятием, Верленд и не заметила, как к ней подошли: — Не страшно? — спрашивает Райнер. — Выходить за стены? — уточняет девушка, не поворачиваясь к неожиданному собеседнику. — Да. — На удивление, нет, майор Зое, заражает своим оптимизмом и интересом к титанам. — Ты на удивление, спокойно перенесла и бойню в Тросте и сейчас будто не сильно переживаешь, — она поворачивается к нему, и оказывается, что Райнер все это время пристально на нее смотрел. — Я больше паникую в моменте. Спроси у Имир, на меня в Тросте без слёз взглянуть нельзя было, — шутит Камилла. — Ты в любом случае хорошо постаралась, я бы хотел посмотреть на тебя в деле. — Ха, ну мы обязательно будем в одной группе на задании рано или поздно, — тушуется девушка и смущается. — Да, будем, если с нами ничего не случится. — Та не переживай всё будет хорошо, — повисает неловкая пауза от которой Камилла быстро сбегает, чувствуя что что-то не так. — Ладно, я пойду, меня Жан ждёт. Он ее не ждал на самом деле, так как был вообще на медосмотре, однако это первое, что пришло ей в голову, чтобы побыстрее уйти.

***

— И я в целом замечаю его взгляд на себе время от времени. — Я поговорю с ним, — он поднимает ее подбородок заставляя посмотреть ему в глаза. — Не надо, это пока безобидно, если он что-то выкинет похуже, я скажу. — Всё равно мне это не нравится. — Ревнуешь? — хитро улыбается Верленд. — Нет, я знаю, что у него и шанса нет, — ухмыляется Жан. — Против тебя, то точно, — говорит Камилла затягивая его в поцелуй, полный любви и страсти молодых и голодных по ласке сердец.

***

— Снова медленно, — говорит Леви. — Как же так. В Кадетском корпусе у меня никогда не было проблем со скоростью! — удивляется Гувер. — У нас другие нормативы. Бертольд на это только грустно вздыхает, ведь ничего в ответ сказать не может. И встаёт в колону к остальным несчастным на которых капитан отыгрался намного сильнее прилюдно отчитывая за скорость черепахи. Лишь результат Микасы удовлетворил Леви. Так как Гувер был последним, старший по званию с максимально недовольным видом оглядел всю колону, после чего сказал: — Можете быть свободны, хорошо отдохните перед миссией. — Есть, — отвечают все в унисон Солдаты подождали пока вышестоящий уйдёт достаточно далеко, чтобы пропал из поля зрения и не слышал их разговоры, только после этого стали собирать оборудование и пошли в сторону штаба. Всё это было лишь ради того чтобы капитан ничего лишнего не увидел и не услышал. — Завтра! Завтра! Завтра! — тараторит Йегер. — Ты так волнуешься? Весь день об этом талдычишь, — замечает Армин. — Я наоборот рад! С Эреном все было сложно в последнее время. Из-за того что он оказался титаном его отправили на суд о котором большинство его друзей узнали уже после. К счастью, все обошлось и его не решили прилюдно казнить за колдовство, а отдали Разведкорпусу на временном попечение, чтобы он показал, что не представляет опасности. Из-за этого и спланировали новую миссию так быстро, ведь нужно как можно скорее показать результаты! С самим парнем они виделись всего пару раз после нападения Троста и то всего на пару минут. А за три дня до вылазки его привезли в корпус и отправили в отряд новобранцев, готовится. — Не все разделяют твой оптимизм Йегер. Особенно после последней тренировки, — говорит Жан. — Да, по-моему, что-то получилось только у Микасы, — поддерживает Камилла. Это все было связано с тем что последнюю тренировку вёл капитан Леви. У него было несколько причин быть особенно строгим. Во первых он не любит новобранцев в целом, дети, что идут на верную смерть, глупые по его мнению. Во вторых Эрен своей плохой уборкой во временном штабе, где он находился под присмотром капитана, показал свое не лучшее воспитание и поведение в целом. В третьих вспоминаем кого он встретил в первый их день пребывания в штабе и дал им тройное наказание? Правильно, наших любимых бывших кадетов. А тренировку он вел потому что Эрен последние три дня перед вылазкой направили в штаб и сказали быть в отряде, куда бы он и так попал, если бы не вся эта история то есть к новобранцам. Поэтому Леви и ходил вместе с отрядом, что его так же бесило. — Мне теперь вообще, кажется, что эти титаны сожрут меня сразу, — жалуется Конни. — В опасных ситуациях мы должны реагировать быстрее так что не всё потеряно, — пожимает плечами Микаса. — Давайте сменим тему, — предлагает Камилла. — Да, что у нас на ужин сегодня? — сращу заводиться Саша. — Перловка по моему, — вспоминает Эрен. — Опять? Заход солнца говорил о позднем вечере и что их сильно задержали, ведь они обычно с тренировок освобождаются, когда солнце уже не в зените, но ещё не садится. Обычно они до захода занимаются дежурствами или другими насущными делами, а тут практически сразу ужин, и то почти опоздали. Зашли самыми последними, быстро взяли еду и сели на самый крайний и единственный свободный стол. Ужин проходил, как обычно, если не учитывать, что на него только пришло все командование, что бывает крайне редко. Ещё реже их можно увидеть расслабленными. Они сидели, как обычные солдаты о чём-то болтали и смеялись, что происходило буквально за каждым столом: — Эрен, а тебе больно превращаться в титана? — спрашивает Криста. — Только, когда кусаю себя за руку, — ответил Йегер. — А зачем кусать себя за руку? — не понимает Райнер. — Почему то я превращаюсь только когда испытываю резкую боль. Без понятия почему. — Может превращение в титана это твой защитный механизм? — размышляет Арлерт. — А может он просто мазохист? — шутит Имир. — Ага, а ты садистка, — ржет Конни. — И над кем я издеваюсь? — Просто своим существованием, — отвечает Жан. Вдруг все резко замолчали. Ребята, это тоже заметили и огляделись увидев, как командующий встал из-за стола: — Здравствуйте, рад вас всех сегодня здесь, видеть. Мне доложили о ваших успехах, капитаны, и я безумно за вас горд. Не все новобранцы выкладываются так как вы. Хочу пожелать вам удачи на завтрашней миссии... — Красиво говорит, — замечает Камилла. — Ты ещё не поняла? Он тот ещё оратор, всех заговорит, — объясняет Жан. — Как Армин? — уточняет Саша. — Я? — Нет, картофельная, — хмурится Имир. — Эй! — Чш, — прижал к своим губам указательный палец Райнер. — Я не думаю, что это хорошая идея меня с ним сравнивать, — шепчет Армин. — Ты как всегда себя недооцениваешь, — замечает Эрен. — ...знаю, что ваши волнения и страхи никуда не уйдут, но важно суметь их побороть перед опасностью и довериться своему разуму и тогда вы действительно станете отличными солдатами. Пусть это случится, как можно скорее. Сейчас отдыхайте, вы это заслужили. После пошли аплодисменты которым он просто непринужденно кивал, а после быстро удалился. За ним последовали и остальные вышестоящие. Остались только Ханджи, Майк, мужчина высокий, широкоплечий и большим острым носом и Нанаба с короткой светлой стрижкой тонкими чертами лица и голубыми глазами. И то они очень сильно были увлечены разговором, что не обращали никакого внимания на солдат и на их более неформальное поведение. Все быстро расслабились и доев, стали просто бездельничать. На каком-то столе играли в карты, где-то распивали припрятанную для особого случая бутылку вина, а за одним неожиданно послышался звук перебирания струн, что сразу привлек Камиллу к себе: — Откуда Моблит? — Гитара? Я давно играю, меня дедушка на ферме научил, пока мы вместе пасли овец, решил, что это хороший способ вас расслабить, перваки. — Камилла, помогай, начинай, — командует Ханджи. — Я? — удивляется девушка. — Да, ты же танцуешь, — кивает майор — Кто вам рассказал? — удивляется Верленд, а глаз быстро цепляется к хитрой улыбке Микасы. — Ты?! — Я случайно, — пожимает она плечами. — Эх, чёрт, с тобой, но я это припомню. Заиграла звонкая и ритмичная музыка. Она была словно лучом солнца или детским смехом. Такая же яркая, весёлая и звонка, дарующая желание жить. Её ноги сами тянуться в пляс, плевав на любое стеснение. Верленд давно не танцевала, а танцы для неё словно кислород. Поэтому как бы она показушно не злилась на подругу, на самом деле была рада такой возможности. Ноги быстро отбивали ритм, будто чечётку, а руку поочерёдно поднимались верх вниз с пригибанием всего корпуса свою сторону. Быстро это подхватили и все остальные кто-то начал повторять за девушкой, кто-то начал хлопать в ритм ладошами, а кто-то даже быстро метнулся за своим музыкальным инструментом. Жан смотрел на свою девушку с восхищением и восторгом. Каждый раз, когда он видит, как она танцует у него пропадает дар речи и спирает дыхание. Она будто находится совершенно в другом мире в этот момент, таком ярком и недосягаемом. Он так рад за нее каждый раз, что она хоть не надолго может забыться и быть безусловно счастливой. Людей становится слишком много и все начинают плясать в паре меня их. Кружатся, подпрыгивают, хлопают в ладоши. Чувствуется сближения со всеми. И как его не чувствовать, когда вы все вместе веселитесь и радуетесь такому мимолетному счастью. Завтра будет больно, страшно и кто-то не вернётся. Но когда-то там завтра. Сейчас они можно сказать обычные люди, что свободно живут и дышат. Народу становится все больше и больше, а Камилла все не хочет уходить со своей импровизированной сцены желая дальше заводить толпу. Тогда капитан Майк, тянет ее за руку намекая на стол. Быстро поняв, что от нее хотят он лишь шире улыбается и запрыгивает на стол. От этого солдаты лишь громче хлопаю прося показать эдакое. На это Камилла лишь ухмыляется и встаёт на одни пальцы словно настоящая балерина. В армейских сапогах это ещё больнее, чем в пуантах, но номер ещё не закончен, хотя большего от нее не просили. Она поднимает левую ногу, заводя ее себе за голову. Солдаты ликуют. Аплодируют, вопят, свистят. Жан уже всем хвастается, что это его девушка, Саша делает тоже самое. Верлед светиться от счастья. Она сияет. — На стол, то зачем? Вообще одурели! — музыка в миг замирает, от неожиданности, Камилла теряет равновесие и падает прямо на одного из солдат. И ее успешно ловят. Это оказывается Эрд Джин из элитного отряда. Она его видела пару раз на тренировках и рядом с Эреном. — Простите, я не подумала... — мямлит Верленд, смущаясь. — Я вот подумаю, завтра после миссии будешь всё здание драить, — только больше хмурится мужчина. — Как скажите, сэр. — И вы видели время, отбой! — подхватывает Нанаба, лишь бы ей не досталось. — Зануда, Леви, — надулась Ханджи. — Заткнись, очкастая. Пока все пытаются быстро сбежать и создаётся толкучка, Эрд помогает Камилле подняться, говоря: — Не бери на свой счёт. — Да, это было круто, — подхватывает рыжая, низкая, круглолицая девушка с кучей веснушек на щеках. Звали ее Петра Рал и она тоже состояла в элитном отряде. — Спасибо.

***

Утром пришлось всё же встать с осознанием мысли, что день вылазки настал. Все были на нервах. Саша даже пару раз подавилась кашей от волнения. Казалось, уже каждый себя похоронил. Многие не могли запрячь лошадь, потому что руки просто не слушались и дрожали, будто на морозе. Но выбора на отказ уже ни у кого не было. Такое настроение было не только у новобранцев. Даже ветераны волновались, хотя это было не так заметно. Ведь ты никогда не знаешь, что произойдёт в следующий момент. А этот момент может стоить тебе жизни. Камилла будто стала немым зрителем которой просто не понимал, что она тоже в этом участвует. Страх заставил её просто замереть и не понимать, что происходит. Она видела, как потеют и трясутся руки солдат. Как они смотрят друг на друга, словно видятся в последний раз. Хотя для некоторых это оказывалось правдой. Она стоит в этой толпе солдат и не понимает, что с ней. Безумно напуганных солдат. Точно кто-то не вернётся. От этого руки у кого угодно вспотеют. Они выезжали из Каранеса, города, что не часто встречался с Разведкорпусом, поэтому у ворот собралось множество зевак, которые что-то выкрикивая или случайно мешали движению лошадям. Однако сейчас это не важно. Нужно сосредоточиться на задании. — Начинается пятьдесят седьмая развед миссия за стену! Полный вперёд! — говорил командор. Перед ним открылись массивные ворота, которые дают возможность выйти за стены. Все солдаты послушно последовали за Эрвином. Большой конвой людей с лошадьми идут за ним вперёд, выходя на свободу. Ветер обдувает лицо, из-за чего на миг становится трудно дышать, а глаза распахиваются в изумлении от картины, которая предстаёт перед глазами. Бескрайние поля с редкими вкраплениями деревьев. Обычно такие пейзажи портила стена, но не в этот раз. Ведь стена очень далеко. Также из-за того, что это бывшие земли людей перед ними ещё предстала небольшая деревушка, что была полуразрушенная, благодаря титанам. Титаны кстати первые кого солдаты Разведкорпуса встретили за стенами, но тут сработала группа поддержки, что разобрался с ними за основной конвой. Пройдя остатки города все стали становиться в боевое построение: — Не рискуй. — просит Камилла. — Ты тоже, — кивает Жан. Камилла быстро нашла Армина и вместе они встали восточную часть правого крыла. Они одни из первых случае опасности, должны были её заметить и устранить или умереть. От этого обоим было не по себе. Вставить их вместе в пару была плохая идея. Два ссыкуна. Одна вертит головой словно припадочная стараясь увидеть титана, у другого дрожат руки, что также не остаётся без внимания, девушки стараясь хоть как-то отвлечься: — Тебе тоже страшно? Они встречаются глазами, у обоих расширенные зрачки. Парень неуверенно утвердительно кивает. Ладно, разговаривать сейчас и правда не стоит. Камилле нравились просторы, что она видела, но страх был сильнее из-за чего сердце все время сжималось, а не окрылялось от чувства свободы. —Ты не подумай, что я замру, как в Тросте, — отвечает он. — И не собиралась, Армин. Я полностью тебе доверяю. — Спасибо. Стало чуть спокойнее. Скачут и скачут прямо. Будто на прогулке. Даже завелась беседа о построении. Чтобы успокоиться они стали оба вспоминать теорию. Кто, где стоит. Микаса в левом крыле третьем ряду, третьей группы. Райнер в правом крыле во втором ряду пятой группы. Жан в правом крыле в третьем ряду четвертой группе и как они только во втором ряду и так далее. У всех новобранцев было только две задачи. Передавать информацию и выжить. — Первый красный, — сообщает Камилла. После этого появляется зелёный, что сообщает о смене курса, что они и делают. Не проходит и пары минут, как из густого леса на них выпрыгивает титан. Семиметровый. Самое страшное, что он несётся на не на них, а в сторону авангарда, ставя под удар все правое крыло. Из этого Верленд быстро делает вывод: — Девиант! — и тут же достает пистолет с черным дымом, выстреливая высоко в небо. Титан резко меняет направление, начиная петлять зигзагом в их сторону. — Камилла в сторону! — командует Армин, однако девушка не успевает среагировать, из-за паники, ведь она только убрала пистолет в сумку, а тут титан почти перед лицом, от чего ему приходится взять ее поводья в руки и изменить направление огибая титана. — Черт! — кричит Камилла, не понимая, что происходит. Они останавливаются и смотрят назад. Наблюдая за тем, как их капитан расправляется с титаном.— Спасибо, Армин, — шепчет она, в небольшом шоке. — Не благодари, — сглатывает Арлерт, не смотря в ее сторону. — Ещё одна? — Что? Камилла поворачивает голову в сторону куда смотрел парень видит ещё одного приближающегося титана. Издалека, кажется, обычным титаном. Капитан Несс, садиться на Шарет и движется к ней. Как и в прошлые разы приближается к титану, запускает крюк в плечо, подлетает к затылку готовясь уже нанести смертельный удар. Только в этот раз титан реагирует и раздавливает его одной рукой смахнув тело, великан продолжает бежать в сторону новобранцев. — Сина, — шепчет девушка в испуге. — Вперёд, вперёд, вперёд! — истерично кричит Армин, пришпоривая лошадь, заставляя ее мчатся галопом. Девушка от него не отстаёт, в точности повторяя за ним. Оба все время оборачиваются назад, наблюдая, как титан, сокращает дистанцию. Правильнее вообще было бы назвать титаншей. Ведь у этой были видны талия и грудь с блондинистыми волосами в причёске каре. Из чего сразу же и появлялись ассоциации с женщиной. — Нет, это не дивиант, у неё есть разум, как у колоссального или бронированного. — Кто это? Что ей надо? — не понимает Верленд. — Я не знаю! Я не знаю, что делать! — истерит Арлерт. — Надо срочно доложить об этом! Армин обернулся назад в очередной раз, оценивая ситуацию. Женщина титан была все ближе и ближе, становилось все больше понятно, что она их быстрее и бежать от неё было также бессмысленно, как и заправлять кровать по утрам. Скорее всего через пару километров она их догонит. Нахмурившись, блондин поворачивается к своей напарнице и говорит крайне, строго и громко, что было крайне ему не свойственно: — Доложи о том что правое крыло полностью разбито и о моих догадках. — Ты один здесь справишься? — уточняет Камилла. — Я постараюсь не попадаться ей на глаза, — успокаивает ее Армин. — Береги себя. Ей было стыдно, что так просто сбегает. Так легко согласилась с Армином, даже не предложила, чтоб поехал он. Трусиха, трусиха, трусиха говорила она себе, хлеща поводьями лошадь, чтобы та бежала быстрее. Она же рада, что уходит. Понимает, что бросает его скорее всего на верную смерть. Ей грустно от этого, но и одновременно радостно, что это не она. Искать долго не пришлось, совсем скоро она добралась до центра и к счастью быстро нашла знакомое лицо: — Моблит там! Там! Там! — Что? — спрашивает парень. — Там правое крыло пробили. — Я сейчас доложу командующему и отправлю послание на левый фланг. Там кто-то ещё остался? — Мой друг! Он должен быть жив! — истерично сообщает она. — Найди всех выживших и отправляйтесь к капитану Нанабе. — И ещё.. — Что? — снова спрашивает он. — Есть предположение, что этот титан такой же как и Эрен. От этого рядовой Бенер хмурится, явно о чем-то негодуя, но ей лишь говорит, краткое: — Я передам. Камилла кивает и мчится обратно. Быстро, быстро. Может она ещё успеет. Может он ещё жив. Может она сможет его спасти. — Армин! Жан! — как только замечает знакомые цвета волосы в далике. — Райнер! — Ты не ранена? Всё хорошо? — сразу спрашивает Жан, как видит её. — Да, да, а что вы.. — Мы хотим её задержать, — отвечает Райнер. — Вы действительно думаете, что это хорошая идея? — уточняет Камилла. — Так мы поможем Эрену и Разведкорпусу, — объясняет Жан. — Что же делать? — спрашивает девушка. — Надень капюшон и следуй за Жаном, я дам вам сигнал, — говорит Армин. — Есть. Верленд беспрекословно повинуется. Они встали в разные стороны по бокам от неё для возможности легко манипулировать ее вниманием. План прост пока одни отвлекают, другие режут мышцы и сухожилия, и так по очереди. Подобравшись, как можно ближе Армин даёт сигнал, стреляя титану в затылок сигнальной ракетой. Дым распылается большим облаком по голове из-за она на пару секунд теряет зрение, но им этого достаточно. Камилла подлетает и режет сухожилия руки, а Жан коленей. От этого титан завопил, приходя в ярость. Звуковая волна отбрасывает пару солдат назад. Все происходит слишком быстро Верленд не успевает зацепиться своим крюком хоть за что-то, лишь Жан успевает схватить ее за руку, помогая ей смягчить удар о землю собой. — Ты цел? — сразу спрашивает она, хотя у самой жутко звенит в голове. — Мой крюк успел схватиться за ее локоть, порядок, — они подымаются и видит ужасную картину. Армин лежит на земле весь в крови, а над ним возвышается женоподобный титан и тянет к нему свои руки. — Стой! Но Камилла не думает, она уже летит к ней со спины, чтобы отвлечь ее внимание от Армина, которому сейчас вместе с его лошадью придёт конец. Она не может снова бросить его. Снова оставить разбираться с этим одному. Нужно отплатить ему той же монетой. — Камилла! Камилла! Острая боль от сдавливания всего тела порождает шок. Сознание быстро теряется, больше не выдерживает. Слишком много потрясений за маленький промежуток времени. Уже все равно, что с ней происходит. Глаза закрываются погружая в глубокий сон.

***

Голова гудела. Её били по лицу, пытаясь привести в чувства из-за чего щека щипала, но это не сильно ей помогало. В глазах двоилось, а все звуки к ней доходили с опозданием и будто были под слоем воды. Верленд нужно было очень сильно напрячь виски и много много раз моргнуть, чтобы прийти в себя. Поняв, что она лежит головой на коленях майора Зое, а над ней ещё склонились капитан Леви и командир Эрвин, в создании стали появляться вопросы: — Что происходит? — Ты понимаешь, где ты? — спросила Ханджи, щёлкая пальцами у ее лица. — В лесу, на пятьдесят седьмой вылазке за стену. — Голова вроде не пострадала... — рассуждал Смит. — Что последнее ты помнишь? — спросил Леви, как всегда нахмурившись из-за чего язык сразу онемел и что-то говорить, казалось, опасно. Воспоминания приходили долго, чем Камилла явно раздражала вышестоящих, но они терпеливо ждали, не торопя: — Мы хотели.. хотели задержать того странного титана. — Что за титан? Опиши его, — просила Ханджи. — Он или она были похожи на женщину, а всё тело было в мышцах. Не похож на обычных титанов, о которых рассказывали нам в кадетке. Даже под определение дивиант не подходит. Мой друг предположил, что она такая же, как Эрен. — Кто? — уточнил Эрвин. — Армин Арлерт, — все переглянулись. Будто они умели разговаривать с друг другом без слов и Камилле это совсем не нравилось. — Что происходит? Он жив? — С ним всё хорошо, мы уже сейчас возвращаемся, — ответил капитан. — Что произошло? — Камилла будто до сих пор находилась в прострации и до неё всё доходило будто с задержкой, но и вышестоящие будто не спешили давать ответ и подбирали каждое слово. — Ты попыталась атаковать женскую особь, но потерпела поражение и та тебя схватила и унесла. Позже у нас получилось её поймать на время и освободить тебя, но она сбежала, — рассказала Ханджи, глядя её запачканные кровью волосы. — Ты не знаешь почему ты могла ей понадобится? — спросил Леви. — Нет, — неуверенно ответила Верленд. Им явно не понравилась ее интонация, однако ничего не сказали. — Допрос будет позже за стеной Мария, — сообщил командующий.