Часть 5

      Почерневшие стены, пустое помещение, которое будто бы было окутано густым туманом. Никого не было, кроме двух людей. Грозная тёмная фигура, превышающая его на полголовы, смотрела куда-то сквозь него. Ледяной взгляд не выражал совершенно никаких эмоций, в нём отчётливо виднелась бесконечная пустота, которая не предвещала ничего хорошего. Парень не решался заговорить первым, покрываясь мелкой дрожью от страха перед неизвестным. Так и стояли они посреди белоснежного пустынного поля, пока фигура наконец не подала голос: — Чего ты боишься?       Молчание. Непонимающие карие глаза начинали слезиться, боясь упустить незнакомца из вида хоть на секунду. Даже век не сомкнуть, не моргнуть — страшно. Громко сглотнув слюну, накопившуюся от нервов, он произнёс дрожащим голосом:

— Одиночества.

— Но ведь тебя окружают люди. Их много.       В сию секунду вокруг парня выросли ещё несколько тёмных фигур, которые казались ему до боли знакомыми. Только вот, их глазницы тоже были пустыми, жемчужными.

— Я… Я знаю.

— И даже среди них ты чувствуешь одиночество?

— Да.

      Казалось, что глаза у главной фигуры загорелись, а остальные потихоньку начали расплываться в туманной пелене. Послышалось эхо, отражавшееся от блеклых стен. Трудно было разобрать в нём чёткие, связные слова. Какие-то отголоски оскорблений и унижений можно было понять, пусть и с трудом. Постепенно эхо переросло в гул, который барабаном бил по ушам. Виски начали пульсировать от нарастающего давления, заставляя парня сгорбиться и схватиться за голову. Гул стал похож на душераздирающий крик. Сердце болезненно сжалось, оробевшие глаза посмотрели на фигуру с животным страхом.       Но фигуры больше не было. Будто бы и след простыл. Вместо неё, парень встретился с непроницаемым взглядом размыто-васильковых глазниц. — Данил, — Очертания становились более чёткими, вырисовывая также знакомого человека перед ним, — Данил!       Парень ничего не слышал, лишь содрогался от душевной и физической боли. Чужие руки крепко схватились за его плечи, начиная трясти. Он по-прежнему смотрел прямо на явившегося перед ним Илью, надеясь найти спасение от этого ужаса в его алмазных очах. Ну помоги же, Илья, помоги. — Данил,

Проснись!

***

Панически задыхаясь, Крышковец открыл глаза и заметил, что его уже давно пытаются разбудить. Ночной кошмар казался ему реальностью настолько, что сначала он чуть ли не закричал когда увидел перед собой удивлённое лицо Ильи, но всё-таки смог удержать себя в руках и промолчать. — Что с тобой? — Блондин крепко держал его за плечи, беспокойно разглядывая на предмет внешних повреждений. Смотря на такого зашуганного Данила, который до сих пор не мог привести дыхание в норму, сердце автоматически таяло от желания помочь, успокоить.       Парень помотал головой, отгоняя частички пережитого ужаса: — Всё нормально, — Голос предательски дрогнул. Больше всего Дане хотелось провалиться сквозь землю, сбежать, пропасть без следа, лишь бы никто не видел его таким. Слабым, беспомощным, никчёмным. — Ты задыхался во сне, всего трясло как суслика какого-то, — Тёплая ладонь успокаивающе прошлась по худощавому плечу. Какие бы не были между ними конфликты, врагами они не были и никогда не будут. Никто не отменял человеческого сочувствия и милосердия, если кто-либо в этом нуждается, — Я подумал, что у тебя припадок какой-то. Что это было? — Ничего, — Не желая изливать свою душу, Крышковец попытался вырваться из хватки и сделать вид, будто ничего и не происходило, но похоже собеседник не собирался так просто его отпускать без ответов на волнующие его вопросы. — Я ведь всё равно расскажу об этом Сергею, ну или лучше сразу Саше, — Серьёзный тон Осипова заставил подростка нахмуриться и перестать сопротивляться. — Да хоть всем расскажи, мне без разницы, — Головы он так и не поднял. Не осмелился взглянуть в эти серовато-голубые глаза, боясь повторно окунуться с головой в пучину царапающихся терзаний. — Данил! — Чтобы достучаться до сокомандника, Илье пришлось повысить голос, чего он совершенно не любил делать. Даня, получив внутреннее дежавю на прошедший кошмар, взглянул на него с шоком, застывшим на его лице, которое стало казаться намного взрослее из-за тёмных кругов под глазами, появившихся от недосыпа. Секунды раздумий, и он наконец смог оправиться ото сна и заговорить: — А с фига ли ты в моей комнате сидишь, а?       Осипов безнадёжно вздохнул, понимая, что узнать что-либо ему уже не удастся. — Отправили тебя будить. У нас сегодня вечером вылет, забыл? — И вправду, забыл. Прошло всего около трёх дней с момента их перепалки на тренировке. После этих событий Илья старался не пересекаться с Донком слишком часто, чтобы не нарваться на очередную ссору. Каждый из Драконов пытался поговорить с младшим насчёт этих конфликтов, но тот всегда отшучивался, кивал, а изменений как таковых и не предвиделось. По некоторым позициям поменяли Мирослава и Илью местами, принятие чего давалось обоим с тяжким трудом. Рискованно было так резко переделывать тактику, но иного выхода у них не было. Терпеть психи и срывы сокомандников им не хотелось.       В глубине души Монеси прекрасно понимал — так нельзя продолжать, нужно что-то предпринимать. Он не может вечность избегать Данила, не может просто забиться в угол, только увидев знакомую русую карешку на горизонте. Пойти на контакт рано или поздно придётся, даже через силу, да хоть глотку рви. — Вот оно что, — Невпопад ответил Крышковец, глядя куда-то сквозь своего собеседника. В голове шёл невообразимый поток информации, мыслей, идей, которые не способен обработать бедный детский мозг, слишком неопытный, неумелый.       Илья какое-то время молчал, подбирая нужные слова. Отпустив чужие плечи, он аккуратно присел на краешек кровати. Нервный топот ноги раздался по комнате, создавая шум, который нехило так капал на мозги. — Точно всё нормально? — Он оглянулся, надеясь увидеть того же Донка, какого он видел на всех этих трансляциях и фотографиях. Но перед ним был лишь обычный подросток, изредка дёргающийся от резкого шума или движения. Парень кивнул в ответ, после чего не без усилий поднялся с кровати. С ужасом для себя Осипов подметил, что тот еле стоит на ногах и уже вот-вот врежется в стену. Внутри будто бы что-то стало тянуть вниз, словно гиря, привязанная на верёвочке к шее. Если этот человек в никакущем состоянии, то как они собираются турнир выигрывать? Кто будет всех заводить, поддерживать, вдохновлять? «И игру тащить», как дополнил себя в мыслях новобранец-дракон. — Ну, психолог тебе явно не помешает, — Илья скрестил руки на груди, стараясь как-то приглушить играющие нервишки. Сейчас он специально давил на больное, чтобы наконец услышать правду. — Кто бы говорил, — Огрызнулся Данил, направляясь в ванную. Натёртые спросонья глаза были настолько опухшими и красноватыми, что казалось будто бы за ночь они пролили несколько литров слёз. — Пока ты ёрничаешь, я понемногу налаживаю отношения с другими членами команды, — Снайпер уже хотел было продолжить, но его сразу перебили. — Я тебя поздравляю, от всего сердца! — Послышался звук открытия крана и плеск воды.       Илья нахмурился, ожидая пока его снова смогут услышать. Раз уж владелец комнаты так сильно занят, то он решил тогда оглядеться вокруг на предмет каких-нибудь необычных вещей. К счастью, ничего пугающего он не нашёл: наушники, грелка для рук и стакан с водой, который Данил таскает перед сном в комнату, несмотря на возмущение его соседа Мирослава о том, что посуде место на кухне, а не здесь. «Пейте больше воды», как советовал Борис, так и получается.       Через какое-то время Крышковец вышел из ванной, насухо вытирая лицо полотенцем. — Так и будешь сидеть тут? — Повесив вещицу на стул, дабы та просушилась, он взглянул на Илью, до сих пор сидящего на его кровати. — Я не договорил, — Послышался тяжелый вздох, предвещающий серьёзную беседу. Данил с интересом поднял одну бровь и опёрся рукой об тумбочку, — Отношения с остальными я налаживаю, — Повторил Осипов, — Со всеми, кроме тебя.       Почувствовав неловкость от туманного взгляда на себе, он тут же оборвал свою речь и замолк. — А мне что, сплясать перед тобой что ли? — Произнёс Крышковец с некой обидой в голосе, — Я тоже умею уставать, Илья. Не надо на меня давить. Просто… Блять, просто дайте мне побыть одному.       Последние слова были сказаны с такой болью, от которой нечто внутри начинало жестоко скрестись, оставляя глубокие порезы. Хотелось плакать, кричать, просто упасть на колени и рыдать, но он сдержался, выстоял эту душевную пытку. Возможно, умей бы Илья предчувствовать что-то неладное, то сразу понял бы. Но он не знал Данила настолько близко, чтобы заметить какие-либо изменения в нём, поэтому не стал перечить его желаниям: — Так бы сразу и сказал, — С некой досадой произнёс Осипов, вставая с кровати и направляясь прочь. Даже самый глупый человек сможет расслышать в этих словах разочарование и печаль.       Оставшись в одиночестве, Данил отчаянно прикрыл лицо руками, яростно потирая слезившиеся глаза. Совесть жестоко отрывала от него частички разума, заставляя чувствовать себя той ещё мразью. Он сам не понимал, почему он не может просто принять и смириться, не может перестать чувствовать тревогу, не может больше не срываться на окружающих. И почему именно Илья в такие моменты попадается под горячую руку? «Я снова подвожу команду», размышлял подросток, предчувствуя всеобщую обозлённость на него.       Илья, Илья, Илья и ещё раз Илья. Да к чёрту. На фоне «совершенного» Ильи, Крышковец боялся почувствовать себя проблемой, столкнуться с новой волной хейта, переходящим все разумные границы, и, в конце концов, сдать свои позиции на одного из лучших игроков. Илья казался идеалом, которого невозможно достичь, сколько бы Донк не старался. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, Монеси ощущался более зрелым человеком, что в жизни, что на турнирах. Он мыслит разумно, держит свои эмоции на привязи, в отличии от некоторых людей, подобных Донку. Ещё до перехода нового игрока в Spirit, Данил остерегался его сравнений с Ильёй, которых в интернете было большое количество. «Да, он определённо заслуживает победы», думал Крышковец ещё во время матча G2 против NaVi на мейджоре в Копенгагене. Но неужели он сам не заслуживает этого?

Ещё недостаточно. Нужно больше стараться. Отдать всего себя.

      В этом и был весь ответ. Поэтому Данил был даже приятно удивлён проигрышу G2 в полуфинале. Тогда его тревоги отошли на задний план, ведь, получается, предмет всеобщего сравнения с ним точно также, как и он — ещё не готов. А теперь эти двое молодняков в одной команде, и оба пытаются вырваться в свет, стать лучше. Они ещё не понимают, что получить славу они смогут лишь после иной победы — над самими собой.

***

      Весь оставшийся день Илья с Данилом больше не разговаривали, лишь неловко тупили взгляды перед друг другом, если вдруг чисто случайно встречались. Но большую часть времени игроки уделили на сборы чемоданов. Вечерний перелёт прошёл вполне обычно, без происшествий. Только, разве что, сон у Данила не шёл, хотя он привык засыпать во время полёта. Так можно было время быстрее скоротать. А теперь, ночной кошмар не давал ему и глаз сомкнуть, так что приходилось разглядывать стенки самолёта, слушая музыку из своего обновлённого плейлиста. Почти вся команда дремала, только Борис с Лёней смотрели какую-то новую анимешку, периодически перешёптываясь между собой.       Крышковец бы тоже был не против присоединиться к ним, однако он чувствовал себя нехорошо ещё до полёта: ощущение слабости в ногах, да и по телу в целом, заставляло его сильно переживать — не подхватил ли он чего-нибудь? А после приземления его состояние стало ещё хуже. Картину его внешнего вида дополняли болезненно растерянный взгляд, чёрные круги под глазами и бледные губы, иссохшие от жажды. Очевидно, не заметить это мог только слепой, так что после приземления и встречи команды на раздаче чемоданов ему определённо придётся объясняться. — Данёк, всё нормально? — Лёня первый подошёл к младшему, мягко опустив ладонь ему на плечо, — Чёт ты бледный такой.       Крышковец слабо кивнул, понимая, что из-за сухости во рту он навряд ли сможет сказать что-то членораздельное. Получив свои вещи с ленты, он начал искать бутылочку с водой. — Блять, — Хрипло выругался подросток, не найдя в своих вещах нужного предмета. Казалось, будто сегодня просто весь мир обозлился против него, желая испортить всю его жизнь. — Водички? — Настороженно спросил Вишняков, по-прежнему не отходя от сокомандника, словно тот коньки отбросит, если он хоть на секунду отвернётся. Получив кивок в ответ, он взглядом поискал кого-нибудь из Драконов, так как с собой он тоже ничего подобного не взял, — О, Илья, у тебя случайно воды не найдётся?       Осипов, который только что забрал свои вещи, накинул одну лямку небольшого рюкзака на плечо и растерянно взглянул на ребят: — Должна быть. А что такое? — Да просто Дане нужно, — Капитан жестом указал на стоящего рядом парня. — Ему плохо? — Неожиданно для самого себя спросил Илья, достав бутылку из кармашка рюкзака. Лёня лишь пожал плечами и, услышав, что менеджер его зовёт, негромко ойкнул и оставил ребят одних, напоследок кинув информацию о том, что после получения вещей они все собираются в холле. Получив заветную воду, Данил нетерпеливо открутил крышку и впопыхах опустошил её наполовину. — Фу-у-ух, — Удовлетворённо выдохнув от приятного ощущения, растёкшегося по гортани, он протянул бутылку обратно владельцу, — Спасибо большое, а то совсем во рту пересохло. — Оставь себе, — На эту фразу Крышковец удивлённо похлопал ресницами, — Пошли, нас ждут.       Не дожидаясь какого-либо ответа, Илья подтолкнул младшего вперёд, поведя его к остальным членам команды, которые уже собрались в холле.       Пока все дожидались такси, Осипов не стал тратить время впустую, решив обговорить некоторые вещи наедине с психологом Александром, с которым он достаточно хорошо сблизился за время, проведённое в Team Spirit. Отойдя от основной кучи, он рассказал всё, что происходило этим утром, попросив по возможности провести беседу с их сокомандником и помочь ему, ведь на кону стоит их будущая победа на турнире. Илья понимал, что, возможно, после этого доноса Данил возненавидит его и затаит обиду. Но иного выхода не было. Тем более, это ради его же блага, верно? Мало ли каким сильным и независимым возомнил себя этот подросток. Да и пройти мимо чужого горя — почти как преступление. Поэтому просто проигнорировать увиденное он не мог, совесть не позволяла. Осипов мало что понимал в психологии и подобных темах, касающихся эмоций человека, но тогдашнее состояние Дани он описал как паническую атаку, так как посчитал его очень схожим по симптомам. А подобные вещи просто так не появляются, без причин.       Заселились в отель они поздней ночью. Уставшие и вымотанные после долгого перелёта, Драконы сразу же завалились спать. Только Сергей кинул в их общую беседу сообщение о том, во сколько завтра они собираются для тренировки. Не спал и Данил, который просто засел в номере, не став даже раскладывать вещи по местам, принимать душ и так далее. Ему не хотелось вставать с постели, контактировать с кем-либо, нужно было обдумать всё накопившееся, принять определённые решения. Побыть наедине с самим собой ему мешало лишь одно — человек, деливший номер с ним. — Завтра с тобой проведут консультацию, — Осипов и был тем человеком. Он сидел на краю своей кровати, сложив ноги друг на друга и откинув голову назад, чтобы не наткнуться случайно на гневное лицо напротив. — Мне и так уделяют слишком много времени, — Но Крышковец совсем не злился, скорее был растерян и отчасти даже напуган. Обняв себя за ноги, он опустил голову на колени и прикрыл веки, которые так и хотели поскорее сомкнуться, провалиться в сон. Никто не ожидал, что номер ему придётся делить именно с Ильёй, но так решила жеребьёвка. Придётся смириться. Оба парня чувствовали себя неловко, ощущая вину друг перед другом, но так и не могли решиться на перемирие. Всё-таки, в душе они оба те ещё дети.       Тяжко вздохнув, Осипов понял, что сил на разговоры у него на сегодня совсем осталось, и двинулся назад, залезая под одеяло. Время до турнира у него ещё есть, значит, надо потратить его с пользой. А для этого нужно хорошенько отдохнуть. — Всё, хватит сидеть. А то с утра на тренировку, — Дотянувшись до выключателя, он какое-то время ждал, пока младший его послушается, в кои-то веке. Данилу оставалось лишь бросить отчаянный взгляд на своего нового соседа и сдаться перед тем фактом, что всё-таки придётся снова погружаться в пучину сновидений. Снова закрывать глаза, встречаться с темнотой и приглушённым звоном в ушах..